— Спасибо, оно симпатичное! — Крошка поддела пальцем мелкие детальки бус: просто здорово, что самки и самцы арнов одинаково коротковолосы, иначе бы в этой красоте постоянно бы запутывались волосы! Но чувство, как от ошейника. И зачем эта символика на год?
— У нас принято делать свадебное ожерелье своими руками, — Вроаррист протянул Крошке свой свадебный знак.
— Мне не сказали, — теперь Крошка с чистой совестью пожала плечами. Затейливое плетение плоской цепочки расширялось в нагрудник полумесяцем. Посередине, окруженное растопыренными лапками крепежа, было пустое гнездо по форме и размеру крилода. — Но я и не умею ничего такого. Зато техники сделали красиво и надежно.
— Подожди, — Вроаррист достал из кармана два крилода: — Джи сказал, мой кристалл нужно вставить в гнездо.
— Почему два? — покатала кристаллы в пальцах. — Когда ты успел стащить мой? — Надела свой крилод на шею и заправила его под рубашку. — Вот этот твой! — покачала на раскрытой ладони крилод мужа.
— Как ты узнала, где чей? Они совершенно одинаковые.
— Ты проверял, узнаю ли я? Вот станешь ажлисс, научишься чувствовать биополе душой и руками, — вдавила кристалл в оправу, а шнурок — в специальные выемки, ожерелье срослось в одно целое, и Крошка застегнула его на мужниной шее. — Твое ожерелье из пластимета и ни за что не порвется. Можешь носить его и в волчьем виде. На вашей земле кристаллоэнергетика плохо работает и лучше, чтобы крилод был рядом, если ты вдруг умрешь.
— Меня убить не так-то просто. Пошли обедать, стая заждалась, поди.
В коридоре чувствовались кухонные ароматы: специи, вареное мясо и еще что-то явно съедобное. Крошка сглотнула...
В прихожей топтался и приседал молодой арн. Его черные бакенбарды были с проседью:
— Мать-волчица!
Крошка, ожидая бурных хваталок-обнималок, отступила за мужа. Вроаррист успокаивающе сжал её плечо и удержал рядом.
— Рхайрс, что случилось?
— Гонцы привели Серха. У него травма, и она неправильно заживает. Кажется, он не сможет двигать рукой. Он ни за что не хочет идти в дом.
Крошка метнулась сканом — нашла группу арнов в сарае. А, Серх — это тот напавший...
Вроар на секунду задумался и потянул Крошку к выходу.
— Мы с ним поговорим, да, Ариш? Обедать надо всем вместе!
Крошка внутренне закостенела: она будет говорить? О чем?! Но, кивнула и сунула босые ноги в свои «армейские» ботинки. Ведро и тряпки уже были убраны.
Дождя тоже уже не было. Но тропинки были слишком грязны, поэтому Крошка пошла по траве. Промочит ноги и единственные ботинки? Ну и что? Никуда больше она выходить не собирается.
Под навесом, рядом с освежеванным оленем, горбился на корточках Серх, придерживая накинутый на плечи комбинезон. Раненая рука безвольно лежала, скрытая за поднятыми коленями.
— Я уйду, я не хотел, — скулил раненый. — Но это несправедливо... Я уйду...
— Тебе некуда идти. Покажи руку.
— Прости, мать! — Серх вжался в землю, увидев Крошку. Комбинезон сползл с плеч, открывая уродливую травму. Мясистый кусок мышцы свисал над локтем, виднелась голая кость, затягивающаяся рубцом. Он и правда, никогда не сможет нормально пользоваться рукой — мышца обратно сама не прирастет. Надо обновлять рану, прикреплять связки на место. Арны все-таки не ажлисс.
— Ты меня прости, я не рассчитала, — Крошка засомневалась: сказать или не сказать? Она же может его вылечить прямо сейчас! Но тогда к ней начнут ходить со всей резервации, и она уже не скроет, что она не просто арнека...
— Ты напал на мать-волчицу? — зарычал Рхайрс и пнул Серха.
— Рхайрс! — Вроаррист оттолкнул неродного сына. — Не смей! Он ранен. Все заткнулись и вместе идем на обед. Ты, — он указал на Рхайрса, — поможешь ему почиститься. Серх, послезавтра я еду за станками и отвезу тебя к лекарям. Ты нужен стае — у нас много работы.
*
— Мать-волчица! — дружный рев встретил их на кухне.
Кухня по размерам напоминала небольшое кафе. Арны расселись за общим столом, сдвинутым из небольших столиков и расширенным снятыми с петель дверьми.
— Ариш, вымой руки и помоги Хорхе разнести обед, — подтолнул Вроаррист жену к умывальнику.
Крошка возмутилась — она ажлисс! Ей немытые руки никак не повредят. Но послушно вымыла руки вместе с мужем и перешла к котлу, собирая по пути миски из протянутых рук.
— Справилась, арришка! — Хорха обняла её и лизнула в ухо, представляя неклюжего толстолапого волчонка с лицом Ариш.
«Джи нашел такое имя нарочно, — возмутилась Крошка про себя. — Знал, что арришка это ребенок-волчонок!» Подставила миску с желтым ободком под половник Хорхи и понесла к столу, выискивая глазами хозяина ёмкости.
Трое молодых арнов суетились с бочонком пива, толкаясь, ругаясь и мешая друг другу, но никто их не одернул. Когда они, наконец, умудрились выбить пробку и, не пролив ни капли, наполнили большую кружку для молодоженов:
— От пива будет много молока, а дети растут быстрее!
Крошка попробовала с недоверием, но алкоголя там было совсем чуть, а пенистый и немного горьковатый напиток прекрасно утолял жажду и смывал с языка вкус жирного мяса из похлёбки. Густую мясную похлёбку (или жидкую кашу?) Крошка с мужем ели тоже из одной миски и одной ложкой, кормя друг друга по очереди.
— Мы всегда будем есть так, вместе? — тихо спросила Крошка, приподнявшись к мужниному уху.
— Нет, арришка, это только сегодня, — коротко хмыкнул седой арн.
Дождавшись, когда Серх с Рхайрсом присоединятся к обеду, Вроаррист встал:
— Стая! Мы в непривычных условиях. Я был снаружи и рассказывал... Нам надо выжить, а выжить мы можем только вместе. От того, насколько тут будет хорошо Ариш, сможет ли она родить первых волчат нашей стаи, зависит продолжение рода каждого из нас. Если все будет хорошо, то через год Император обещал найти арнек для всех, и мы сможем завершить охоту! Одиночки нашей стаи продолжат род и река нашей крови не иссякнет!
Хорха сидела во главе стола, ближе всех к котлу и печам, и часто вставала, раздавая лепешки, доливая в подставленные кружки пахучий отвар терпкой травы. Подсунула молодоженам маленький пирожок, начинённый перцем, и первая успела подать воду — запить эту жуть.
Крошка зажмурилась и выпила, кажется, все остатки пива, еле сдержавшись, чтобы не швырнуть в голову Хорхи блюдом с колбасой. А Вроар крепко ее держал и шептал, что пирожок символизирует все неприятности будущей семейной жизни. А раз она его не выплюнула, а смело съела, то теперь никаких бед не будет...
Ближе к концу трапезы Вроар притянул Ариш чуть ли не на колени и, зарывшись носом в волосы за ухом отчетливо подумал: «Встань и помоги Хорхе — это дело жены создавать дома уют, а после обеда поможешь ей тут все убрать и вымыть».
— Вроар, где у вас... отхожее место?
— О кстати! В предконюшеннике. Я покажу тебе всё наше хозяйство.
В задней части дома оказалась еще одна прихожая. Крепкая дверь отделяла дом от конюшни. Вроаррист на ходу приоткрыл и сразу же захлопнул боковую дверь:
— Купельня.
За ней Крошка отсканировала печь с котлом для воды, три ванны и ряд простых умывальников над жёлобом.
Вроаррист уже стоял на пороге конюшни, приглашая пройти дальше.
Остро запахло навозом.
— Мать-волчица! — жизнерадостный возглас.
Напротив конских стойл тянулась общая лавка с овальными дырами. На одном из отверстий сидел рыжий арн, со спущенным на пол комбинезоном.
Крошка вытолкала мужа назад к купельне и, закрыв за собой дверь, зачастила шепотом:
— Нет! Я могу ментально полюбить всю стаю сразу, но я не буду сидеть со всей стаей в туалете!
— Я должен построить тебе отдельный сарай? Мы собираем... — в голове Вроарриста появилась картинка, как содержимое выгребной ямы смешивают с соломой, раскладывают в мешки и выращивают на этом грибы. Крошка с негодованием отбросила ненужную информацию.
— Наплевать на грибы! Но перегородку там сделать можно? Занавеску повесить!
