— Плесень! С перемещения ее никто не видел! Откуда? Мы же на другой планете! — зашумели арны. — Мы не успеем его довезти! Где то лекарство, что обещал регент, а? Отвезем его Фравве, говорят, у неё есть...
— А ну, цыц все! — рыкнул Вроаррист. — Никакой Фраввы. Выметайтесь вон, у меня есть лекарство. Рхайс, галопом заводи машину, поедем за Хорхой. Все вон, я сказал! Мы сейчас поедем за Хорхой, а вы разделитесь на группы и будете следить друг за другом! И хлеб допечёте...
Закрыл дверь и обернулся к Ариш. — Ну что?
— Я не могу возвращать Хорху и, одновременно, лечить Серха, — Крошка убивала паутину и разгоняла ее мертвые частички в кровь и дальше вон, в выделительную систему, в мочу и кал. Серха держала без сознания. — Я только начала, в нем еще много этой паутины. И она растет!
— Хорошо, обувайся и поехали. Будешь лечить в машине, — Вроаррист крякнул и взвалил Серха на плечо.
Арны рвались в конвой, ворча на все голоса, что арнеку, да еще беременную, порядочный арн из дома не выпустит, не то что подсадит в машину к одержимому плесенью... Но Вроаррист нетерпеливо рявкнул и сунул Серха на заднее сидение. Захлопнул дверь за Крошкой, сел за руль, и машина понеслась в сторону деревни Раввао, подскакивая на неровной грунтовке.
Крошка же углубилась в вылавливание и уничтожение серой на скане паутины.
— Споры белой плесени очень малы и их тяжело найти, — рассказывал Вроаррист, разгоняясь по пустынной дороге. — А когда ты заболел, то очень важно, чтобы рядом был кто-то здоровый, кто бы успел тебя связать и вовремя отвезти к лечителям. Я не был дома. Я, как ты знаешь, болванщик и вместе с Рхайсом отвозил заказ в Эйррау — рамы для ткачей и одежные болванки. А пока нас не было, семья пообедала нехорошим мясом, и мы вернулись в мертвый дом. Из моего рода остался только Рхайс — сын брата. Плесень — это вторая форма обычного земляного червя. В первой форме он не опасен: питается упавшей листвой, растительными отбросами и размножается, откладывая коконы в кучи гниющей травы. Но раз в двадцать-тридцать лет черви собираются в клубок на поверхности. Клубок чернеет и лопается. Споры разлетаются всюду, попадают в кровь и застревают в мельчайших сосудах. И спят. Это не страшно, такие споры не прорастают. Гораздо хуже, когда ты съешь мясо зараженное спорами. Проснувшиеся споры прорастают в мозг белой плесенью. Тебя охватывает ужас, и ты бросаешься бежать. Бежишь и бежишь, скрываясь ото всех, без сна и отдыха, пока не умрешь. Плесень полностью съедает тебя, и вылезает новая колония земляных червей».
— Вроар, — Крошка отвлеклась от лечения, нашла Хорху и сориентировалась. — Рор, Останови на минуту — Серху надо выйти. А потом через два километра совсем остановись, там будет уже близко к тетушке.
— Ему нельзя выходить, зачем ты его развязала?
— Он в порядке, я уже закончила. Ему надо. Останови!
Серх вывалился из машины и его вырвало. Обалдевший, он сел и начал озираться с полубезумными видом.
— Всё? В машину, — скомандовал Вроаррист. — Времени нет!
— Ты уже здоров, мы сейчас поймаем Хорху, — Крошка погладила Серха по коленке. Серх, тяжело дыша, мельком взглянул и забился в угол.
— Рор, тормози! — Крошка успела вывести старую арнеку из глубин леса, но пришлось усыпить ее под приметным деревом с листьями звездочками. Хорха еле дышала. Ариш выскочила, не дожидаясь полной остановки. Заторопилась было бегом, но Вроаррист удержал ее, крепко взяв под руку.
— Ты меня назвала Рор, мне нравится...
На все согласный и перепуганный Серх остался ждать под охраной имущества стаи, на общей дороге.
После того, как Хорху вырвало порченой кровью и мертвыми волокнами плесени, Крошка тяжело встала, хватаясь за узловатое дерево. Нет, она лучше не скажет об исправленных суставах и общем омоложении тканей, которое она сделала. Но Хорха теперь была здоровее, чем до заражения.
— Что ты ела, — затормошил Хорху Вроаррист. — Я же говорил, всегда мыть руки! Все ошпаривать! Не жрать сырое!
— Вы отвезли меня в лес? — Хорха водила непонимающим взглядом по деревьям.
— Плесень тебя отвела! — Вроаррист поднял Хорху на руки и чуть ли не бегом направился назад к машине. — Старая волчица, а мозгов как у щенка. И тесто у тебя убежало, пока ты тут прогуливалась.
— Святой отец, — запричитала Хорха. — Я так устала... Да откуда же... Как вы смогли?
Вроаррист усадил Хорху на заднее сиденье.
— У Ариш было лекарство. Что вы ели вместе с этим недоноском? — не отступался Вроаррист, стартуя и разворачивая машину.
— Серх угостил меня чотос.... Он же работал у Фраввы, она дала ему чотос для Ариш. Домашние, еще с Арнасты!
— Ариш?!
— Ну да, — подтвердила Крошка. — Да я в порядке! Такие маленькие узелки из мяса... Но я потом выпила лекарство, как мне стало нехорошо! — соврала она для реалистичности.
Машина внезапно встала, и Крошка чуть не влетела пузом в переднюю стенку. Вроаррист выскочил, вытащил Серха из машины и швырнул на обочину в кусты. Прыгнул следом...
— Я говорил: не жрать сырое, не брать чужое! Кому ты еще давал?
— Это домашнее! — визжал Серх. — Она только для Ариш дала! Их было-то всего горсточка!
— Фравва, эта Фравва! Я убью ее... Что ты еще от неё приволок?
— Ничего! Честно! Я же сам чуть не умер!
— Вот и благодари Ариш, что у неё было лекарство. Жизнью ей обязан!
*
Дома — она сошла с ума и называла стаю домом! Но для детей... Нет, это щенки. Для потомков Вроарриста, Серха, Хорхи — это дом.
В общем, стая разразилась счастливыми воплями. Ариш просочилась боком мимо волчьего сумасшествия прямо на кухню — есть хотелось безумно. Пока она уминала кривые лепешки с остывшей кашей, шуточная потасовка на крыльце превратилась в драку. Арны узнали об источнике заражения.
— Нет, мы живем в новом мире, — рёв Вроарриста угомонил стремление арнов бежать и мстить Фравве немедленно. — Никаких драк не будет. Арнов и так слишком мало. Я посоветуюсь с регентом. А с помощью Лил мы узнаем истину. Мы создадим новые традиции, когда нужно выжить всему племени! Лучше принесите Хорхе хороший завтрак.
Арны чуть было снова не передрались, решая, кто будет помогать Ариш готовить обед, а Крошка прислушивалась к их мыслям, пытаясь выловить, что они думают по поводу исчезавшей еды. Открытые банки с испорченными консервами уже кто-то из кладовки убрал. Почти целый месяц она наедалась по ночам, и никто не засёк, а тут — вот. Но прямо спросить так и не решилась.
Обед Хорха проспала. Вместо нее Крошка каждую минуту вставала то за хлебом, то налить арнам чая. Слабая надежда, что ради чудесного спасения откроют новую бочку пива, провалилась. Вроаррист сказал, что это неполноценный праздник — тетушка еще слаба. Крошке местный травяной настой, да без сахара — а с сахаром у волков было бедно — не лез в горло. Компоты и варенья берегли на зиму. Ариш в очередной раз встала и пошла налить себе кипяченой воды. Вернулась и застыла. Её миска с недоеденной похлебкой исчезла. Мороз стек по спине. Заметили. Заметили, донесли мужу, а он решил убрать еду совсем.
— Спасибо, я пойду, — Ариш задвинула табуретку и повернулась к двери. Хотелось плакать.
— Ариш, да ты что? — Вроаррист притянул ее к себе. — Я же пошутил! Вот твой обед. Ты что? Не плачь! Ну-ка пойдем. Кажется, к нам повадились ползучие белки, — Вроаррист крепко прижал к себе Крошку и вывел ее в коридор. — Пойдем, ты мне поможешь найти их лазейку! Потом вернемся и доедим.
Крошка выскочила в коридор и утерла слезы.
— Я-то думал, что всё плотно-наглухо замазал, — муж догнал Крошку, завел ее в кладовую и вполголоса добавил: — Арришка, это была шутка, прости. Но молодые заметили твои следы. Да и Хорха говорила мне. А я не знал как начать...
— Прости меня, я постараюсь столько не есть, — тихо, но твердо выговорила Крошка и сцепила руки за спиной, опустив голову. Нет, удивительно, он совсем не злится!
— Арришка! Иди ко мне, — Вроаррист излучал веселье. Сел на пол и протянул к ней руки. — Подойди, Аришка, давай!
