скрыть дрожь в голосе.
Я усмехнулся.
— Да, не имеет значения. Ведь как только я убью Оракула, весь ваш план полетит к чертям.
Мужчина резко вскинул голову, явно собираясь что-то сказать, но в этот момент мы оба услышали это. Звон доспехов. Голоса. Приближающиеся шаги. Вода вокруг нас колыхнулась, словно сама ощутила приближение новых теней.
Он замер, а я сжал кулаки.
— Чёрт... — прошипел он.
И тут стрела вонзилась ему прямо в бок. Мужчина вздрогнул, его глаза расширились, и он судорожно вдохнул, но воздуха не хватило. Его руки метнулись к ране, пальцы забились в ткань, пытаясь остановить неизбежное. Он шатался, сделал два неверных шага назад, как будто пытаясь найти хоть какую-то опору, но её не было.
Его тело обмякло, и он рухнул в грязную воду с глухим всплеском, словно мешок с камнями. Вода тут же окрасилась в густой тёмно-красный цвет, тёмные волны лениво растекались по поверхности, унося остатки жизни. Мужчина забился, корчась, хватая себя за рану, рот открывался в безмолвном крике, который поглотила канализация. Воздух вырвался из его лёгких пузырями, последними свидетельствами того, что он всё ещё борется. Несколько секунд, и его движения замедлились. Затем — тишина. Только вода продолжала тихо булькать, словно радуясь новой жертве.
— В кого ты стрелял, идиот?! — женский голос, возмущённый, раздражённый.
— Я точно кого-то услышал и в кого-то попал, — ответил другой, мужской. Голос тяжёлый, полный уверенности.
Я не стал ждать. Одним прыжком забрался под потолок коллектора, цепляясь за выступ и вжимаясь в самый тёмный участок. Дышал неглубоко, замирая, сливаясь с тенями. Я слышал, как вода шевелилась внизу, как тяжёлые сапоги хлюпали по каменным дорожкам.
— Все сюда! — скомандовал один из них.
Я наблюдал. Из одного из боковых проходов вышли люди. Их было около семи. Тусклые фонари качались в руках, освещая их доспехи и плащи. Инквизиторы. Чёртовы инквизиторы. Я увидел эмблему, вышитую золотыми нитями на плащах — символ Ордена Единого Бога. Взгляд замер на их лицах — суровые, сосредоточенные. Это были профессионалы.
Я видел всё. Их шаги, их оружие, как они приближались к телу. Один из них присел рядом, перевернул мёртвого мужчину, заглянул ему под капюшон.
— Не похож на пропавших, — сказал один из них, склонившись над мужчиной.
— Нет... — девушка подняла голову, её взгляд замер на месте, где я находился.
Её лицо, красивое и холодное, выделялось на фоне других. Высокие скулы подчёркивали жёсткость характера, но именно глаза... Зелёные, мерцающие, словно внутри горели угольки. Свет фонарей отражался в них, придавая взгляду неестественную глубину. Её тёмные волосы были собраны в аккуратный пучок, подчёркивая строгую элегантность, а доспехи плотно облегали тело, лишённые плаща или иных украшений.
Я не дёрнулся. Не моргнул. Тьма окутывала меня, как шерстяное покрывало. Она смотрела прямо на меня, но не видела. Её глаза скользнули дальше, и она отвернулась.
— Во имя чего ты чёрт возьми стрелял, если не уверен?! — продолжила она, поднимаясь на ноги.
— Я был уверен, — пробормотал стрелок, медленно натягивая новую стрелу на тетиву.
Я мысленно выругался. Они пришли очень не вовремя. Я чувствовал, как напряжение скапливается в воздухе, как они переглядываются, как холодное осознание ползёт по их спинам. Они тоже что-то чувствовали. Но не могли объяснить.
Но тут балка подо мной треснула.
Глухой хруст, доля секунды полёта, и я с шумом рухнул вниз. Вода хлынула вверх, закрыв меня с головой. Удар о жидкую мерзость оглушил, боль взорвалась в боку. Одежда звонко заскрипела, и я услышал, как кто-то выкрикнул:
— Что за...?!
Один из фонарей развернули в мою сторону. Теперь я был видим.
Вода стекала с лица, холодная, липкая. Вонь сточной жижи въедалась в одежду, пробиралась в лёгкие,но я заставил себя подавить кашель. Чёрт. Если бы мне дали выбрать худшую ситуацию, в которой можно оказаться — я бы, пожалуй, не смог придумать ничего хуже этой.
Я медленно поднялся, вскинул руки в примиряющем жесте, с трудом удерживая себя от того, чтобы не выругаться вслух. Теперь уже все фонари развернулись ко мне, тени плясали на стенах, скрывая лица тех, кого я меньше всего хотел встретить сегодня. Свет резал глаза, превращая инквизиторов в размытые фигуры, но их позы, жёсткость в движениях — всё выдавали в них опытных охотников. Они видели перед собой не человека — а угрозу.
— Во имя Единого, назовись, что ты тут делаешь? — услышал я твёрдый, но не лишённый осторожности голос. В нём не было ни страха, ни сомнений, только сталь. Её зелёные глаза мерцали в полумраке, сверля меня взглядом, ожидая ответа.
Я не успел ответить.
Тетива натянулась, и я безошибочно услышал знакомый щелчок. Лучник шагнул вперёд, его силуэт выделялся на фоне мерцающего фонаря, стрелу он держал ровно, направив точно мне в сердце. Достаточно одного движения — и всё закончится быстрее, чем я успею сказать хоть слово.
— Одно неверное движение — и ты ляжешь рядом с этим грязным куском мяса, — спокойно сказал он. Его голос был ровным, профессиональным, но безразличным, будто он говорил о погоде. Это было хуже угрозы — равнодушие. Он был готов выпустить стрелу, не задавая лишних вопросов.
Я не шевельнулся. Чертовски паршивая ситуация. Меня могли убить на месте, и никто не задаст вопросов. Инквизиторы не нуждаются в оправданиях. Если ты здесь, в этой тени, среди грязи и гниющих канализационных стоков, значит, у тебя определённо есть причина быть убитым.
— Я ищу пропавших людей, — произнёс я медленно, с нажимом на каждое слово.
Инквизиторша чуть склонила голову, явно оценивая меня. Тишина повисла в тоннеле, только вода лениво плескалась у моих ног. Я видел, как её пальцы на мгновение напряглись, словно она обдумывала сказанное. Остальные не двигались, но их позы не были расслабленными. Они слушали. Анализировали.
Мозг работал лихорадочно. Варианты? Убежать? Сомнительно. Убить их? Да, конечно, выступить против семерых инквизиторов, запросто. Гениально.
Инквизиторша прищурилась, взгляд её оставался цепким, изучающим. Я видел, как на её лице промелькнула тень сомнения, но всего на мгновение.
— Пропавшие люди? — повторила она, словно пробуя слова на вкус. — И что ты знаешь о них?
Я не ответил сразу. О, конечно, у меня были ответы. Но вот насколько полезно делиться этим с инквизиторами? И насколько полезно будет для меня молчание?
Лучник не ослабил натяжение тетивы. Остальные оставались на местах, но мне не нужно
