было быть пророком, чтобы понять: достаточно одного резкого движения — и я превращусь в ещё один труп, который никто не найдёт. Я видел в их позах готовность. Это вам не королевская стража. Эти знают, что делают.
— Не так много, как хотелось бы, — медленно произнёс я. — Но достаточно, чтобы оказаться здесь.
Её губы дрогнули, словно в лёгкой усмешке. Но она не улыбнулась.
— И тебя не насторожило, что здесь тебя может ждать не только ответ? — в её голосе не было ни насмешки, ни злобы. Лишь лёгкая тень детского интереса.
— Я привык к неприятностям, — ответил я. — Ты же знаешь, некоторые вопросы требуют ответов. Даже если ради них приходится заходить в сточные ямы.
Она сделала шаг ближе, и теперь я мог разглядеть каждую деталь её лица. Красивого, правильного, но холодного. Ледяного. Такое лицо могло принадлежать только человеку, который привык смотреть в глаза тем, кого осуждает, и не испытывать сомнений. Её губы чуть дрогнули, но не от эмоции — от мысли, промелькнувшей в голове.
— Может быть, — произнесла она. — А может, ты просто дурак.
Я не ответил. Но взгляд её глаз не отпускал меня, словно она пыталась увидеть что-то, что я скрывал. Может быть, даже неосознанно.
Если они задержат меня — это конец. Маска, хоть и провонявшая, оставалась той единственной гранью, что отделяла Максимуса Айронхарта от дороги на плаху или костёр. Как только они увидят моё лицо, всё рухнет.
Нет, этого допускать нельзя.
Я выпрямился, делая шаг назад, оценивая, сколько у меня есть секунд до первого удара. Немного. Они ждали, оценивая меня, сканируя каждый жест, каждое движение, словно пытались разгадать, кто я такой.
— Я, пожалуй, пойду, — сказал я, стряхивая воду с рукавов.
— Ещё чего? — инквизиторша подняла бровь, её голос прозвучал резче, чем раньше.
— Простите, у меня дела.
Они напряглись — я почувствовал это. Их позы изменились, пальцы крепче сжались на рукоятках оружия. Я не ждал, пока они сделают первый шаг. В тот же миг швырнул вперёд ладонь. Волна магии ударила во всех сразу — не слишком сильно, но достаточно, чтобы их отбросило на пару шагов. Фонари в их руках мигнули, и я сорвал с них весь свет, погрузив коллектор во мрак.
— Проклятый маг! Еретик! — раздалось слева.
Я был уже готов ухмыльнуться, но резкий рывок за плечо отбросил меня назад. Я врезался в стену. Чёрт! Стрела. Она прибила мой плащ к камню, впилась в ткань, сковывая движение.
Вспыхнул свет. Один из них поднял фонарь, выхватывая меня из теней.
Я рванулся, дёрнул ткань — треск, и плащ остался висеть на стене. Но едва я сделал шаг, как что-то тяжёлое ударило в грудь. Я отлетел назад, с глухим стуком ударившись спиной о мокрый камень. Воздух вырвался из лёгких, а в животе будто взорвалась волна боли.
Они были быстры. Хорошо обучены.
Никакой жалости, никакой пощады.
Инквизитор с коротким кинжалом бросился на меня, пытаясь вонзить его в мою шею. Я качнулся в сторону, но удар прошёлся по плечу, оставляя горячую, режущую боль. Меня шатало. Дыхание было рваным, всё тело ныло. Но останавливаться было нельзя.
Я перехватил его запястье, провернув кисть, заставляя оружие сменить направление. Он рванулся вперёд, но я поддался движению, используя его вес против него самого. Он полетел вперёд, затем ударившись лицом о стену.
Его напарник не дал мне шанса отдышаться. Я услышал шаги, почувствовал, как воздух дрогнул, и едва успел уклониться. Меч пронёсся в дюйме от моего лица. Я скользнул влево, ударил локтем в висок. Он пошатнулся, но не упал. Я рванулся вперёд, колено ударило в его живот, заставляя согнуться, но прежде чем я успел добить его, другой инквизитор уже заходил с фланга.
— Держите его! — выкрикнул кто-то.
Двое двинулись на меня одновременно. Я отступил, пятясь, чувствуя, как сковывает усталость. Один сделал выпад, я уклонился, но второй уже заносил клинок. Меня спасло лишь то, что я успел поднять руку, и лезвие скользнуло по коже, вместо того чтобы разрезать горло.
Мои пальцы сжались на рукояти кинжала. Я шагнул вперёд, резко, и быстрым ударом, как змея, вонзил клинок в подмышку одному из них. Он издал сдавленный хрип, его глаза расширились. Я выдернул лезвие, кровь хлынула на мои пальцы, горячая, липкая. Он осел на колени, затем рухнул вперёд.
Шаг. Клинок прошёлся по воздуху. Я обернулся, и понял, что ошибся. Инквизиторша была слишком близко.
Я не дал ей времени. Рывком схватил её за воротник, дернул вперёд, и вот уже мой нож прижимается к её горлу. Остальные замерли. Её дыхание сбилось, но в глазах не было страха. Только бешеная злость.
— Пара коридоров в ту сторону, — прохрипел я, задыхаясь. — Там вы найдёте карту. Самая большая точка — ваш ответ.
Она не дрожала. Её зелёные глаза смотрели прямо мне в душу, такие красивые и полные ярости глаза.
Я не дал им шанса действовать.
Шёпот заклинания вырвался с губ, и мгновение спустя из стен потянулись тени. Дым окутал коллектор, словно сама тьма решила скрыть меня. Её глаза исчезли во мраке. Их голоса стали глухими.
А я принялся со всех ног бежать.
Грань. Часть 2
Тоннели не кончались.
Я бежал, не разбирая дороги, перескакивая через валяющиеся кости, скользя по мокрому камню, спотыкаясь, но не останавливаясь. Воздух рвался в лёгкие, как наждак, сердце бухало в груди, но я продолжал двигаться. Инквизиторы могли быть позади, могли быть впереди. Могли ждать за следующим поворотом.
Глухой плеск воды отдавался эхом по узким ходам, смешиваясь с моими тяжёлыми шагами. Поворот, ещё один, ещё. Ощущение, что кто-то дышит в спину, не покидало меня. Я знал, что, если остановлюсь, если замешкаюсь хоть на секунду, меня настигнут. Их клинки. Их вера. Их холодная, бесстрастная ярость.
Чёрт, всё пошло не так. Совсем не так.
Я ожидал, что наткнусь на кого-то из подручных Оракула. На шепчущих фанатиков, на тех, кто молится своему пророку. Но не на Инквизицию. Это была ошибка. Грубая, смертельная ошибка.
Я рухнул в грязную жижу, едва удержав равновесие. Вода поднималась. Чёрная, холодная, насыщенная вонью разложения и сыростью веков. Сначала она доходила мне до щиколоток. Потом до колен. Теперь — почти по пояс.
Каждый шаг давался всё тяжелее. Вода тянула вниз, как будто сама
