Читаем без скачивания Дилетант галактических войн - Михаил Михеев

Увы, не сдались. Очевидно, комендантам орбитальных крепостей удалось восстановить порядок, и вскоре боевые станции снова открыли огонь. Огонь был достаточно точным и весьма плотным, но, к разочарованию обороняющихся и радости имперцев, абсолютно безвредным. Вся энергия выстрелов поглощалась силовой защитой, и они лишь красочно, но совершенно бессильно разбивались о невидимую броню корабля. Зрелище, конечно, было феерическое и весьма напоминало салют над Москвой или Питером в большой праздник вкупе с лазерным шоу, только на несколько порядков масштабнее. Можно было любоваться этим до бесконечности, тем более что экипаж линейного крейсера находился в совершеннейшей безопасности, но… Ничто не стоит доводить до абсурда, да и Ковалёв, взбешённый повреждениями своего линкора, злобно прохрипел с экрана видеосвязи, чтоб заканчивали копаться. Командиру «Удара» оставалось только вздохнуть, развести руками и отдать команду о возобновлении обстрела. Что поделать, в жизни он был очень мягким человеком, подверженным чужому влиянию. В данном случае это было влияние непосредственного начальника, который сейчас, как это ни грубо звучит, исходил на говно от злости.

Вторую станцию завалили только с третьего залпа — позиция для стрельбы у линейного крейсера была на редкость неудобной, а совсем уж сносить атмосферу планеты его командир не хотел. И так на том месте, где мезосферу и частично стратосферу планеты зацепило первым залпом, сейчас бушевал, закручивая тучи, чудовищных размеров циклон. Такого буйства стихий планета не видела, наверное, уже много тысячелетий, и единственное, что радовало, — что циклон этот был довольно далеко от места расположения базы и, соответственно, от места планируемой высадки десанта. Однако повторять эксперимент никому не хотелось, тем более что остальные крепости висели как раз в районе базы. Поэтому целились с осторожностью, и, как следствие, два залпа ушли «в молоко». Зато третьим половину орбитальной крепости будто срезало огромным тупым ножом. Уцелевшая половина, кувыркаясь, отправилась в долгий полёт прочь от планеты, а та, в которую пришёлся удар… Если говорить честно, то от неё просто ничего не осталось. Распылило на атомы — орудия линкора предназначались для борьбы с намного более крупными и защищёнными целями, и орбитальная крепость такого класса устоять перед их мощью, естественно, не могла.

Однако бой был ещё не кончен. Хотя две боевые станции из четырёх были уничтожены, но, как оказалось, не все они были обнаружены. Из-за планеты выплыли ещё две орбитальные крепости, до этого они были скрыты планетой, а теперь, напрягая свои маломощные маневровые двигатели, спешили к месту сражения. Видимо, именно наличие этого резерва, а также то, что Ковалёв отдал приказ не глушить противнику связь, и сделало гарнизоны орбитальных крепостей такими несговорчивыми. Уже позже, когда бой кончился, Ковалёва спросили о причине столь странного приказа, ведь заглушить связь противнику и тем самым дезорганизовать его действия — азбука военного искусства. Ковалёв тогда улыбнулся и ответил, что зато при наличии связи противник стал стягивать к месту боя все силы и их не пришлось сначала искать, а потом отлавливать поодиночке по всей галактике, а при имеющемся превосходстве имперской техники серьёзной угрозы они всё равно не представляли. На двух стремительно приближающихся орбитальных крепостях о том, что идут фактически в ловушку, не знали и потому неслись к месту боя на всех парах. Они сразу подставились под огонь имперских кораблей, которые, уже не опасаясь задеть атмосферу, немедленно открыли огонь на поражение.

Пока «Удар» методично и не слишком торопясь истреблял как раз подоспевшие к раздаче резервные орбитальные крепости, «Громовая звезда», чьи орудия главного калибра всё ещё не действовали, занималась лёгкими спутниками, благо для этого не требовалось ни особого ума, ни запредельной огневой мощи. Знай себе расстреливай периодически влезающие в прицел непрочные конструкции, благо вреда линкору они причинить всё равно неспособны, да посматривай по сторонам на случай очередного сюрприза. Эсминцы, подоспевшие к месту боя, обеспечивали прикрытие, и полное уничтожение орбитальной группировки обороняющихся завершилось достаточно быстро.

На орбите из всей ранее многочисленной системы оборонительных сооружений и кораблей поддержки остались лишь две крепости, уже порядком повреждённые огнём корабельной артиллерии. Возможно, где-то ещё висел незамеченный спутник, может, пара истребителей избегла уничтожения и болталась теперь чуть в стороне, скрытая облаком мусора. Неясной оставалась и судьба успевшего сбежать торпедоносца — то ли настигли его ракеты, то ли нет. Но всё это были частности, ничего уже не решающие. Сейчас из ангаров линейных кораблей чётко, как на учениях, выходили в космос истребители, штурмовики, боты с десантом. Единственным, кто мог им помешать, оставались те самые орбитальные крепости, и с ними надо было что-то делать, поэтому и «Удар», и практически восстановивший защитное поле линкор пошли на сближение. Сойтись, пользуясь своей неуязвимостью, на дистанцию стопроцентной вероятности поражения и раздавить крепости сосредоточенным огнём — тактика простая, как велосипед, и столь же эффективная.

Что поделаешь, в любом поединке кто-то побеждает, а кто-то проигрывает. Ничья, конечно, тоже бывает, но ничья — это несерьёзно, и, если нет ограничений по времени, даже в футболе кто-то сумеет закатить мяч в ворота только потому, что ещё держится на ногах, а противник — уже нет. Тем более в реальном бою реальных противников, вооружённых реальным оружием. Сейчас (впрочем, как обычно) выигрывали имперцы, причём отнюдь не по очкам. Экипажи орбитальных крепостей поняли это очень быстро и, когда первый залп «Громовой звезды» вырвал солидный кусок борта у одной из боевых станций, обе практически синхронно прекратили стрельбу и отчаянно засигналили о том, что воевать они не хотят, а хотят просто жить. И вообще они все белые, пушистые, практически пацифисты, воевать с империей никогда не хотели, а сепаратизм — это так, мелкое баловство, не более. Словом, уцелевшие предпочли плен безнадёжному бою.

Правда, Ковалёв предполагал, что возможна ловушка с целью захвата заложников, однако гарнизоны орбитальных крепостей (как оказалось, ещё и неполные, большая часть народу находилась в увольнительных на планете, расслабились они там все от долгого ничегонеделания) если и замышляли что-то, то при виде закованных в боевые латы десантников-землян предпочли тихонечко сделать в штанишки и не вякать. А что поделаешь? Когда на тебя смотрит сверху вниз махина на две головы выше ростом, да ещё в броне, да ещё оружием увешанная так, что новогодняя ёлка позавидует, мысли о сопротивлении как-то сразу исчезают. А если таких вот махин несколько десятков и гонят они перед собой толпу боевых киберов… Словом, сопротивления никто не оказал. Все офицеры, как оказалось, были уже давным-давно арестованы силами самого гарнизона и теперь сидели в уютных карцерах, дожидаясь своей участи.

Десантники сильно церемониться не стали, загнали пленных в трюмы, заблокировали артиллерию станций, установив прерыватели на боевой компьютер и энерговоды, оставили небольшую охрану и отбыли обратно — орбитальные крепости были так, частностями, а вот десант на планету ещё только готовился.

Впрочем, тут всё как раз прошло гладко. Лишившись орбитального прикрытия и впечатлённые несколькими воронками, оставленными ракетами с кораблей в непосредственной близости от позиций, наземные силы, хоть и многократно превосходящие имперцев в численности, решили зря не геройствовать. Как только на поверхность планеты опустились бронированные боты с десантом и гусеницы тяжёлых танков начали сминать мягкую, покрытую изумрудно-зелёной травой почву, обороняющиеся тут же выбросили белый флаг и выслали парламентёров. В самом деле, утверждение, что быть живой собакой лучше, чем мёртвым львом, во все времена имело немало приверженцев, и трудно их осуждать. Особенно когда шансов на победу нет, а воевать приходится за никому не понятные интересы. Словом, гарнизон предпочёл сложить оружие. И уже спустя два часа контроль над базой и единственным на планете городом был полным. Как раз к тому моменту подоспел рукотворный катаклизм, и тучи, словно символ победы силы над доблестью, затянули небо над континентом…

Глава 10

Наручники на него не стали надевать и, кажется, даже не особенно обращали на него внимание. Два высоченных… шкафа, иначе и не скажешь, быстро провели его по лабиринту широких коридоров, в которых, казалось, при нужде могут разъехаться танки. Путь был достаточно долгим, коридоров, похожих друг на друга как две капли воды, множество и, несмотря даже на то, что его когда-то всерьёз тренировали на ориентацию, он не был уверен, что сможет без посторонней помощи найти дорогу обратно. Впрочем, это его не слишком волновало, он прекрасно понимал, что обратного пути у него нет. Вряд ли после того, что он учинил, его выпустят, и оставалось только гадать, куда его ведут — в допросную, которые здесь, по слухам, были страшнее, чем может представить себе самое больное воображение, или же сразу на казнь. Публичную, конечно, медленную и жестокую, чтобы все видели, как империя поступает с врагами.