Владимир Талашко с ней полностью солидарен: «Думаю, у Быкова не было оснований уходить из жизни по собственному желанию, у него не было врагов ни в лице системы, ни в партийных органах. Он снимал патриотические фильмы. Скорее всего, это действительно нелепая случайность». Может быть, свет прольет на эту историю одно из писем Быкова, прозвучавшее как предсмертный стон? Вот что он писал: «…Спектакль этот (жизнь. – Н.Т.) досматривать не хочется. Как тот зритель. И скучно, и все понятно, а уходить нельзя – очень скрипят стулья. Слишком много внимания возьмешь на себя. А пьеса-то – дрянь, да и все компоненты «на уровне». Тьма! Серо! Вот точное слово. Как заношенная портянка. Ваш оптимист Л.Б.»
Может, все же, то была трагическая случайность? Или у водителя вновь стало плохо с сердцем? Лариса Лужина: «Слышала такую версию, что у Быкова за рулем произошел сердечный приступ еще до того, как он столкнулся с грузовиком».
Сторонники версии, что случившееся заранее спланировано «компетентными органами», говорили об этом полушепотом. Они считали, что агенты КГБ или перед поездкой слили тормозную жидкость из быковской «Волги», или просто «смели» его автомобиль с дороги, представив убийство как дорожную катастрофу. Чекист Сергей Цыганков, хорошо знавший Леонида Федоровича, был полностью с этим солидарен: «Это было убийство, так же, как автокатастрофы, где погибли Виктор Цой, Лариса Шепитько, Михаил Евдокимов». И пусть представители власти уверяли, что это было обычное банальное дорожно-транспортное происшествие, ошибка и неосторожность самого Быкова. Уж больно случившееся напоминало расправу над тем, кто был неугоден и так мешал при жизни. Однако соответствующие расследования, подтверждающие правоту подобных утверждений, так и не были проведены, а следствие не рассматривало версию о «подстроенной» трагедии.
Что бы там ни говорила дочь Быкова об Эмилии Косничук, именно она поведала журналистам много интересного о его жизни, в то время как семья хранила «гробовое» молчание. Так, в интервью «Культуре» она рассказывала: «В прессе были опубликованы выводы технической экспертизы, следователя Чевкуза о том, что гибель Быкова – не самоубийство и не убийство, а разговоры об инфаркте как причине трагедии – несостоятельны (гистологическая экспертиза подтвердила, что никакого инфаркта и сердечного спазма в момент аварии не случилось). Что по этому поводу говорили на студии?
Студия следила за ходом и автотехнической, и трассологической, и комплексной экспертиз. Следила и за журналистским независимым расследованием. Один киевский журналист «попал в плен» к сторонникам версии «политического убийства» и даже «заговора против Быкова». Но в прессе с разоблачением «убийц народного любимца» этот журналист не выступил. Уголовное дело было прекращено, а водитель грузовика, в который врезалась 24-я «Волга» Леонида Федоровича, долго не верил, что не виновен в случившемся».
Мнение старшего лейтенанта областного отделения милиции, следователя Виктора Чевгуза, который вел это «дело», подводит такой итог: «Быков умер мгновенно. Печень, легкие, другие внутренние органы и ребра – все было повреждено. Лишь сердце осталось целым. Поэтому разговоры о сердечном приступе не имеют никаких оснований. Никакого инфаркта в момент аварии не было. В противном случае водитель не смог бы давить на педаль тормоза. Нога ослабла бы самопроизвольно.
А вот версия добровольного ухода из жизни выглядела реальной. Тем более экспертиза доказала, что Быков мог избежать столкновения.
– Выжав педаль газа, он успевал совершить обгон и перестроиться на свою полосу, – продолжает Виктор Степанович. – Также он мог повернуть руль резко вправо и ударить по тормозам, вернувшись на свою полосу. Наконец, «Волга» могла выскочить на обочину, ведь за ней находилось ровное поле».
Интересный материал, проливающий свет на многие обстоятельства трагедии, был обнаружен мной в газете «Факты» (Киев) от 12 апреля 2002 года. Чтобы выяснить, как погиб Леонид Быков, ее корреспондент Владимир Колычев побывал в Вышгородском районе на месте той злосчастной аварии и опросил непосредственных свидетелей.
«На 46-м километре трассы Киев – Минск, – пишет он, – в двух километрах от пгт (поселка городского типа. – Н.Т.) Дымер Киевской области, «двадцать четвертая» «Волга» Леонида Быкова догнала трактор МТЗ-50 («Беларусь»), который ехал со скоростью около 20 километров в час. За его рулем сидел житель поселка Каменка Вышгородского района Сергей Ковальчук.
Навстречу трактору и «Волге» двигались грузовик (ГАЗ-53), управляемый водителем одной из автоколонн «Киевводстроя» (фамилия не указана, исходя из этических соображений. – Авт.), и УАЗ-469, в котором находились водитель Иван Красий и пассажиры – директор Дымерского лесхоза Владимир Кислый и главный лесничий Василий Шестопал. Когда трактор и грузовик поравнялись, «Волга» совершенно неожиданно буквально вылетела на полосу встречного движения, развернулась и врезалась правым боком в грузовик. Случилось это примерно в 16 часов 30 минут. Удар был такой силы, что грузовик проломил правую стойку «Волги» и врезался передними колесами в салон.
– Я ехал в село Катюжанка, где расположена контора лесхоза, – вспоминал Иван Красий. – Погода была неважная, дождик слегка моросил, асфальт был мокрый. Директор лесхоза быструю езду не любит, поэтому наша скорость не превышала 60 – 70 километров в час. Когда миновали Дымер, нас обогнал груженный стекловатой новый бортовой ГАЗ. Он постепенно удалялся, и тут впереди, метрах в трехстах, появился трактор «Беларусь», за которым ехала белая «Волга». Я внимательно смотрел на дорогу, и все происшедшее запомнил на всю жизнь. «Волга» выехала из-за трактора на половину корпуса, а потом неожиданно присела на передний мост и пошла юзом на встречную полосу. «Что он делает?!» – успел подумать я. В этот момент раздался удар и, как в кино, над грузовиком разлетелись какие-то брызги. Я уже потом сообразил, что это были осколки стекол легковушки.
Перепуганный насмерть водитель грузовика даже не успел затормозить. ГАЗ больше десяти метров протащил перед собой «Волгу», пока не остановился. Тягу акселератора от удара повело, и двигатель грузовика взревел, как раненый зверь. Повергнутый в ужас водитель грузовика выскочил из кабины и побежал куда глаза глядят. Через некоторое время он пришел в себя и вернулся к своему автомобилю.
– Я подбежал к «Волге» с левой стороны, – продолжает Красий. – Дверь была распахнута, водитель висел на ремне безопасности. «Нож принеси! Обрежем!» – крикнул мне Шестопал. Пробегая мимо грузовика, я хотел заглушить двигатель, но ключа на месте не оказалось. Взял нож и ключ зажигания от своего УАЗа. Сначала заглушил двигатель грузовика, а затем подскочил к «Волге». Вместе с Шестопалом мы перерезали ремень, осторожно извлекли водителя и положили на траву. По его телу прошла судорога, и он затих. Из уха вытекло что-то белое, похожее на молоко…
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
