– Я подбежал к «Волге» с левой стороны, – продолжает Красий. – Дверь была распахнута, водитель висел на ремне безопасности. «Нож принеси! Обрежем!» – крикнул мне Шестопал. Пробегая мимо грузовика, я хотел заглушить двигатель, но ключа на месте не оказалось. Взял нож и ключ зажигания от своего УАЗа. Сначала заглушил двигатель грузовика, а затем подскочил к «Волге». Вместе с Шестопалом мы перерезали ремень, осторожно извлекли водителя и положили на траву. По его телу прошла судорога, и он затих. Из уха вытекло что-то белое, похожее на молоко…
Сергей Ковальчук возвращался на тракторе домой. Время происшествия хорошо запомнил потому, что был конец рабочего дня, и он посмотрел на часы, чтобы убедиться, что не нарушает трудовую дисциплину. Кстати, Сергей Николаевич и сегодня работает трактористом в лесхозе. После гибели Быкова он поменял два трактора, и сейчас у него сравнительно новый – «Беларусь» МТЗ-80. Чтобы встретиться с Ковальчуком, корреспонденту «Фактов» пришлось около часа поколесить на «Жигулях» по лесу. Хорошо, что вызвавшийся помочь Иван Красий знал здешние места как свои пять пальцев и вывел на тракториста.
– Поравнявшись с грузовиком, я услышал сзади мощный глухой удар, – рассказывает Сергей Ковальчук. – Оглянулся и увидел, как грузовик тащит впереди себя «Волгу». Я тут же съехал на обочину и остановился. Когда водителя легковушки уложили на траву, Шестопал пощупал пульс на его руке – сердце не билось. Мы нашли в «Волге» одеяло и накрыли им покойного.
В этот момент никто из участников ДТП не знал, кто сидел за рулем разбитой вдребезги «Волги».
– Какой-то небритый мужик, но лицо знакомое, – вспоминает Иван Красий. – Я еще подумал, что где-то на стоянке его видел.
К месту происшествия прибыла оперативно-следственная группа Вышгородского РОВД и инспектор Дымерского ГАИ Анатолий Волынец.
– Когда к зданию ГАИ подъехал легковой автомобиль и водитель сказал, что на трассе очень серьезная авария и кто-то погиб, я позвонил в Вышгородский райотдел милиции, попросил выслать опергруппу, а сам отправился к месту происшествия, – вспоминает Анатолий Волынец (ныне он работает водителем «Скорой помощи». – Авт.). Вместе со следователем прокуратуры допросили водителя грузовика. Ему в ту пору было 23 года. Парня так сильно трясло, что зубы у него стучали. Мы его еле успокоили. Он ведь еще переживал из-за того, что права дома забыл. По словам водителя грузовика, «Волга» так резко выскочила на его полосу, что он даже не понял, что произошло. Когда все необходимые действия по документированию ДТП были выполнены, следователь достал из кармана черной нейлоновой куртки покойного права и удивленно воскликнул: «Да ведь это Леонид Быков! Артист!»
Узнав, кто нашел свою смерть в салоне «Волги», водитель грузовика закрыл лицо руками и громко зарыдал. Красий заглянул в права и удивился: на фото Быков был точно таким, как в фильме «В бой идут одни «старики». Один из инспекторов пролистал права и сказал, что у Быкова было две просечки за нарушение правил обгона. «Не повезло человеку, – посетовал кто-то из стражей правопорядка, – в третий раз сам себя наказал».
Кто же виноват в гибели Леонида Быкова и, может, правы те, кто утверждает, будто перед аварией у него случился инфаркт?
– Отец перенес инфаркт в 1976 году и два месяца находился в больнице, – рассказывала следователю Марьяна Быкова. – В 1973 году, когда снимался фильм «В бой идут одни «старики», он тоже очень плохо себя чувствовал, и, как определили потом врачи, перенес на ногах микроинфаркт. Примерно за месяц до автокатастрофы у папы болело сердце, и мы вызывали «Скорую». Автомобиль папа водил уверенно, спиртного не употреблял совсем.
Судебно-автотехническая экспертиза установила, что рулевое управление и тормозные системы автомобилей ГАЗ-53 и ГАЗ-24 на момент аварии были исправными. Водитель грузовика «не имел технической возможности путем применения экстренного торможения предотвратить столкновение». Быков, прежде чем начать обгон, «должен был убедиться в том, что полоса движения, на которую он намерен выехать, свободна на достаточном расстоянии и что этим маневром он не создаст помехи другим транспортным средствам и пешеходам».
Леонид Быков, увидев двигающийся навстречу грузовик и намереваясь его пропустить, стал тормозить, но его автомобиль пошел юзом на полосу встречного движения и через 22 метра столкнулся с ГАЗ-53. Эксперты пришли к выводу, что ДТП «наступило вследствие грубой небрежности самого потерпевшего при отсутствии вины со стороны водителя автомобиля ГАЗ-53». С выводом экспертов согласны и свидетели аварии, с которыми беседовал корреспондент «Фактов».
– Даже если у Быкова случился инфаркт, то не это стало причиной ДТП, – уверен Анатолий Волынец. – Он тормозил до самого конца. Об этом красноречиво свидетельствовали следы шин на асфальте.
Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы, у Быкова были зафиксированы следующие травмы: «многооскольчатый перелом костей черепа с повреждением ткани головного мозга, переломы ребер справа и слева с повреждением легких, печени и селезенки, многооскольчатый перелом костей таза, переломы правой плечевой кости, обеих бедренных костей. В грудной и брюшной областях было обнаружено значительное количество крови. Причина смерти: множественные повреждения жизненно важных органов и костного скелета, ведущим среди которых являлась открытая черепно-мозговая травма. В крови и мышцах трупа спирты не были обнаружены».
– Удар был страшной силы, – свидетельствует Анатолий Волынец. – Лицо Леонида Быкова не пострадало, но узнать его было невозможно. По долгу службы мне неоднократно приходилось выезжать на различные происшествия со смертельным исходом, и я знаю, что труп через несколько часов коченеет. Но когда мы переносили тело Быкова на грузовую машину, чтобы отвезти в Киев, его переломанные кости хрустели. Следователь, делающий опись личных вещей, так и не смог снять с его пальца обручальное кольцо, это сделал судмедэксперт уже в морге.
– Я много размышлял об этой катастрофе, – вздыхает Иван Красий. – У меня тридцатилетний водительский стаж. Конечно, задним умом мы все крепки, но мне кажется, что Быкову не надо было тормозить после того, как он пошел на обгон, «Волга» могла бы пройти между грузовиком и трактором. Тем более что ГАЗ перед столкновением ехал не по центру своей полосы, а ближе к обочине…
Когда трасса скользкая, то тормозить надо умеючи. Самое разумное – периодически нажимать и отпускать педаль тормоза, потому что коэффициент торможения больше, если колеса время от времени проворачиваются. Особенно опасной дорога становится, когда начинается дождь: на асфальте образуется масляная пленка и машину при торможении несет, как на лыжах. Однако в трагедии с Быковым, на мой взгляд, «виноват» не только мокрый асфальт. Когда я подошел к «Волге» и посмотрел на ее резину, то увидел, что она такая же лысая, как сегодня моя голова. А ехал Леонид Быков не быстро, скорость не превышала 80 – 90 километров в час.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
