в Петрограде. Теперь, в ноябре 1967 года, власти французской Ривьеры прикрепили мемориальную мраморную доску на доме, в котором умер Луначарский, и с восторгом принимают и чествуют дочь Луначарского, которая, как сообщает местная газета, «упала в объятия Шагала». Когда-то маршал Петен сказал: «Французы, — у вас короткая память!». Напомним им, что Луначарский, этот верный сподвижник Ленина, назначая Шагала, состоял как раз в том Совнаркоме, который подписал Брест-Литовский мир, обошедшийся Франции в сотни тысяч добавочных убитых и раненых…
Курьезна еще одна развесистая клюква: однажды, один, по-видимому очень просвещенный американец, приехавший в Ниццу, во что бы то ни стало искал случая встретиться и познакомиться с «русским князем Шагалом»!
В Советском Союзе произведения вышеупомянутых человеков не выставляются, что является несомненным признаком оздоровления российского народа, к которому в какой-то мере советские властители должны приспособляться. Но всем многочисленным советским делегациям, ныне приезжающим на Ривьеру, приказано свыше восторгаться экспонатами местных музеев, чтобы еще более прибрать к рукам буржуазную элиту страны, которая и без того уже находится в телячьем восторге от всего советского…
* * *
На Ривьере проживает еще немало верных сынов Российской Империи, собирающих реликвии нашего главного прошлого.
Проживающий в окрестностях г. Грасс И. О. Носалевич собрал богатую коллекцию русских и иностранных гравюр, касающихся событий России за сто лет и до 1917 года. Любопытны иностранные гравюры эпох 1812 года, Крымской компании, Турецкой войны и Русско-Японской, когда нее ненавистники России изощрялись во всевозможных оскорблениях нашего отечества и Русской Армии. В наши скорбные дни пятидесятилетия советского рабства русского народа как никогда дружным хором всего прогрессивного человечества поносится ваше историческое прошлое.
Лейб-Гвардии Конного полка штабс-ротмистр Козлянинов Б. Ф.[350] хранит часть коллекции реликвий своего полка, главный музей которого находится у его однополчанина князя С. С. Белосельского-Белозерского[351] в Нью-Йорке. Можно лишь поражаться, с какой любовью собраны и хранимы эти полковые реликвии, некоторые еще времен Императрицы Анны Иоанновны и до 1917 года, а также Белых армий и эмиграции. Заботами Великого Князя Дмитрия Павловича[352], августейшего конногвардейца, и князя Белосельского-Белозерского, была драгоценным изданием выпущена история Конной Гвардии с участием наших известных художников. Историческое значение хранимых архивов является бесценным памятником прошлого Императорской России.
П. Л. Стефанович[353] родился в Петергофе, в казармах Лейб-Гвардии Конно-гренадерского полка, которым командовал его отец, Свиты Его Величества генерал-майор Стефанович. Мальчик рос среди офицеров полка, их блестящих форм, кавалерийских учений и звуков полковых трубачей. Всё это навсегда запечатлелось в нем и создало неизгладимый культ полку, сделав его душой истовым конно-гренадером, собирателем и хранителем полковых реликвий. Стены его квартиры украшены старинными гравюрами из жизни полка, августейших шефов и других реликвий. Прекрасная фотография генерала Стефановича в свитской форме; он был расстрелян большевиками за то, что был верным слугой Царя и Отечества…
* * *
Многие россияне, проживавшие в Ницце и ее окрестностях, за последнее столетие нашли свое вечное упокоение на Русском Николаевском кладбище за городом в районе Кокад, открытом в 1866 году. Оно раскинуто амфитеатром; против главного входа, наверху большая часовня, к которой поднимается монументальная каменная лестница. Группы перцовых деревьев в перемежку с оливковыми и кипарисами обрамляют главные аллеи, с которых видно беспредельное лазоревое море, сливающееся на горизонте с ярко-синим южным небом. До 1866 года наших соотечественников предавали земле на старом Ниццком кладбище, расположенном на высоком холме около моря в центре Ниццы. Там похоронен Герцен, и над его могилой возвышается его статуя в сюртуке, своим силуэтом очень похожая на статуи Ленина. Все приезжающие советские официальные лица, а также и редкие советские туристы возлагают венки с благодарственными надписями за подготовку в России революции.
Кто только не похоронен на русском кладбище Кокад! Среди имен простых смертных можно прочесть могильные надписи известных русских исторических фамилий, титулованных или старинных русских дворянских, с чинами военными и гражданскими, сановников и министров Российской Империи. Но до революции тела многих усопших в те уже столь далекие времена, когда у нас было наше отечество, перевозились в Россию для погребения на родной земле. В переживаемое нами безвременье как-то даже странно это себе представить…
Справа от часовни можно видеть надгробный памятник в виде небольшой часовенки. Надпись на французском языке гласит:
«Светлейшая Княгиня ЕКАТЕРИНА МИХАИЛОВНА ЮРЬЕВСКАЯ рожденная княжна ДОЛГОРУКОВА вдова Императора Александра II. 1849–1922»
Уж если куда возлагать венки проезжим в Ницце россиянам, так это на могилу супруги Царя Освободителя! И как далеко подсоветскому народу от тех свобод, которые с высоты престола были дарованы русским людям…
Но кто не помнит прекрасный фильм «Катя», который шел на французских экранах, а, может быть, и на иностранных? Прелестная смолянка Катя знакомится на народном гулянии в Санкт Петербурге с Императором Александром Вторым, переодетым солдатом! На фоне немного развесистой клюквы, но не злостной, завязывается роман Кати с императором. Декорации Смольного воспроизведены совершенно точно, о чем я могу судить по имеющемуся у моей жены альбому Смольного Института, изданному в 1905 году, в котором можно видеть всю жизнь смолянок в классах, дортуарах, столовых, на прогулке, на катке и т. д. Теперь перед входом в институтское здание поставлена отвратительная статуя гробокопателя России — Ленина! Надолго ли? Если мы дождались десталинизации, то почему не быть и деленинизации, то есть конца кровавой советской власти?
Но как только случилась Октябрьская Революция, тотчас же началась и вооруженная борьба с охватившей Россию большевистской нечистой силой. Я стою перед скромной могилой с мраморным православным крестом и читаю надпись:
«Главнокомандующий Войсками Кавказского Фронта 1914–1917
Генерал-от-инфантерии Николай Николаевич ЮДЕНИЧ род. 1882 — ск. 1938»
Герой Эрзерума. Несомненно, был бы фельдмаршалом победоносной Российской Императорской Армии.
Если бы продолжить надпись, то было бы указано, что покойный командовал Северо-Западной Армией, боровшейся с большевиками в 1919 году на подступах к Петрограду. Пишущий эти строки имел честь служить в этой армии. Судьба не была милостива тогда к нам, белым, и нам не удалось освободить Россию от советского рабства. Последующие события показали, как мы были правы тогда: истекшие десятилетия после окончания этой борьбы свидетельствуют о необычайном рабстве, физических и нравственных муках, которые выносил и всё еще выносит наш многострадальный народ.
После поражения под стенами Петрограда мы были интернированы в Эстонии, которой было вскоре передано всё наше вооружение и все захваченные железнодорожные составы. Стояла жестокая зима и истощенные «северо-западники» умирали как мухи от сыпного и возвратного тифа.
Оставшимся в живых предстояло в индивидуальном порядке организовать свою дальнейшую судьбу. Генерал Юденич позаботился о нас. Каждому офицеру или солдату, было выдано основных 10 английских
