был впоследствии Императором Николаем Вторым. В памяти русской царицы Марии Феодоровны навсегда запечатлелись трагические воспоминания, связанные с виллой Бермон в Ницце, а также жил в сердце женщины, какой была обаятельная Императрица, культ памяти Наследника, умершего до своего вступления на престол, ее первого жениха.
Первый камень собора был заложен 25 апреля 1903 года в 38-ю годовщину кончины Цесаревича. Профессор Императорской Академии художеств М. Т. Преображенский[318] составил проект собора в стиле старинного московского зодчества, руководствуясь архитектурным образцом собора Василия Блаженного в Москве. Собор был построен из местных материалов, что дало ему природную окраску Французской Ривьеры. Средства для постройки были отпущены Государем Николаем Вторым и князем Сергеем Голицыным[319], а также и из других источников. Собор был закончен к январю 1913 года и освящен. Это самый величественный собор в мире в неправославном государстве. Блестят золотом над собором православные кресты и веют над ним бронзовые императорские орлы, точно такие же, которые были сняты большевиками с кремлевских башен и заменены кровавыми звездами коммунизма… Внутренность собора тоже художественно исполнена и способствует созданию молитвенного настроения.
В двадцатых годах в Ниццу стали прибывать российские эмигранты и, как это всегда случалось, они начали объединяться около православного собора, во время богослужений в котором они чувствовали себя как бы на родной земле, столь, однако далекой…
* * *
В наши дни многочисленные иностранные туристы, приезжающие в Ниццу, непременно посещают и осматривают этот собор. Сопровождающий их русский гид, вынужден зачастую просить представителей христианских народов Запада снимать при входе головные уборы и бросать папиросы!..
Однажды приехали и советские туристы. Я разговорился с ними, и они меня спросили, можно ли осмотреть внутренность собора. Я сказал им, что как раз идет обедня и пригласил их войти со мной, чтобы всё им показать и объяснить. Тогда один их советских туристов сказал мне: «Видите ли, идет богослужение, а я атеист. Если я войну в собор, то, может быть, это будет с моей стороны кощунство. Стоит ли входить?..»
Я взял под руку «атеиста», чтобы с ним дружно войти в собор… И мы оба очутились там на нашей родной земле…
«Часовой» (Брюссель), апрель 1965, № 466, с. 19–21
VI. (На Ривьере)
Прежде чем покинуть Ниццу[320], следует сказать несколько слов о жизни русской эмиграции в этом городе с начала двадцатых годов, когда эмиграция стала распространяться по всему миру, и до наших дней.
В подавляющем большинстве прибывавшие эмигранты были молоды, но бедны, неся последствия только что проигранной гражданской войны. Местное население, помнившее еще щедрых русских туристов, наводнявших Ниццу до 1914 года, отнеслось к эмигрантам, искавшим заработка, с разочарованием, раздражением и явным презрением, как к неудачникам. Но русская молодежь, состоявшая, главным образом, из чинов белых армий, была полна радужных надежд на скорое возвращение домой после неминуемого падения советской власти (!), не замечала неприязненности населения и выносила самые тяжелые и малопочетные работы с неким задором, как бы забавляясь тем социальным падением, в которое она попала. Поэтому она вовсе не отказалась от борьбы. Даже уже во второй половине двадцатых годов был организован заговор с целью убийства наркоминдела Чичерина[321], отдыхавшего на Ривьере, но французская полиция уже и тогда очень хорошо его охраняла, памятуя недавнее убийство полпреда Воровского[322] в Швейцарии и оправдание свободным швейцарским судом его судей Конради[323] и Полунина[324].
Через несколько лет, продолжая борьбу с большевиками, некоторые из ниццских эмигрантов тайно отправились в СССР, чтобы поднимать восстания или совершать террористические акты. В романе Белогорского[325] «Вчера» можно прочитать про этих героев и печалиться о трагической судьбе, постигшей их на «родине» от руки чекистов. Было в Ницце и немало состоятельных русских людей, но уже мало болевших о судьбах российского народа, — это были люди вроде довоенных туристов, их никто не презирал, а также и не ненавидел, раз они не вырывали кусок хлеба насущного у местных трудящихся. Потом пришла трагедия Второй мировой Войны со всеми ее несбывшимися надеждами, разочарованиями, драмами и волнами советского патриотизма, жестоко ударившими по эмиграции морально и материально. Последующие 20 лет проходили и проходят под знаком постепенного успокоения и перехода в лучший мир, в котором нет печалей и воздыханий…
Упомянув только что о Второй мировой Войне следует обратиться к необычайной истории отеля-дворца «Рюль» в Ницце и в особенности во времена германской оккупации.
Местная газета «Нис-Матэн» от 26 и 27 сентября 1966 года сообщает:
«Отель „Рюль“ был открыт в 1913 году, обошедшись в 7 миллионов золотых франков… Кто только не жил в этом паласе после войны 1914 г. Герцог и герцогиня Виндзорские, принц и принцесса Луи-Наполеон[326], принцесса Мюрат[327], король Фейсал[328], принц Нородом Сианук[329], бей Туниса, султан Марокко, Франк и Флоранс Гулд[330], Хемингуэй, Поль Валери[331], Сесиль Сорель[332], Чарли Чаплин, Эдуард Эррио, генерал Гамелен[333], Ивонн Прентан[334], Саша Гитри[335], Морис Шевалье[336], все принцы Ближнего Востока, может быть все магараджи, все звезды экрана, а также короли американской индустрии и торговли. Отель принадлежал Акционерной компании больших отелей в Ницце. Таким же акционерным компаниям во Франции принадлежали многие отели-дворцы и в других городах этой страны. В 1943 году во главе этих акционерных компаний оказался авантюрист Михаил Скольников[337], на службе у немцев, которому удалось скупить большинство акций этих компаний и наложить руку не только на отель „Рюль“ в Ницце, но также на отель „де Пари“ в Париже, отель „Мирабо“ в Монте-Карло, „Мажестик“ в Каннах, „Гран Пале“, „Плаза“ и „Савой“ в Ницце. В декабре 1944 года после освобождения Франции, Скольникова разыскивала полиция, как обвиненного в спекуляции с немецкими оккупантами, а всё его имущество поступило в управление казны.
Скольников, еврей русского или польского происхождения, принявший протестантство, получил задание от главарей нацистов захватить в Париже и на Ривьере около тридцати отелей-дворцов. От преследований французской полиции ему удалось бежать в Испанию с чемоданом, набитым золотом. Его обгорелый труп был найден в окрестностях Барселоны, но чемодан был пуст. Говорят, что убийцы были арестованы, но испанская полиция скрыла их имена. Смерть Скольникова является одной из тайн этой последней мировой войны. Французская юстиция преследовала наследников Скольникова и присудила их к уплате штрафа в размере восьмидесяти миллионов долларов, которые они и заплатили…»
Такова информация местной ниццкой газеты.
Этот
