- Не сомневаюсь, вам не нравится то, что я сказал, - Ковровед подбоченился, - но бросаться на поиски - безумие! Нужно уезжать!
- Уезжать нельзя, - спокойно возразил Ейщаров. - За городом нас ждут. Нелюди или помощники Лжеца...
- Ты не знаешь этого точно!..
- ...и они только и дожидаются, когда мы побежим. В городе у нас есть возможность защититься, за городом ее не будет! И я не считаю этот город потерянным!
- Я тоже! - рявкнул Оружейник и в подтверждении своих слов рассек воздух ножом, отчего стоявший рядом Фантаст испуганно пригнулся. - Найдем вещичку - и изничтожим! А ты можешь делать что хочешь!
- Вот именно! - добавил Костя. Ковровед побледнел еще больше и обвел всех жалобным взглядом, ища поддержки. Что бы не хотел делать Ковровед - он явно не хотел это делать в одиночку. Его взгляд наткнулся на Лизу-Оригами, но даже дочка Полиглота, вряд ли понимавшая, о чем идет речь, смотрела на него неприязненно. Валера передернул плечами и взглянул на Ейщарова исподлобья.
- Это они сейчас свое мнение высказывали? Или твое?
Эша не поняла, что имел в виду Валера, но это явно было величайшим оскорблением. Непроницаемость слетела с лица Олега Георгиевича и он вскочил, двинув столом, отчего Вадик, издав испуганный возглас, вместе со стулом кувыркнулся на пол. В глазах Оружейника мгновенно растекся сизый огонь, и он ринулся вперед, волоча за собой вцепившихся в него Фантаста и старшего Техника. Валера, ахнув, метнулся в угол, и в то же мгновение Олег Георгиевич рявкнул:
- Прекратить!
Михаил остановился, бешено раздувая ноздри и не сводя с Ковроведа горящих глаз. Совершенно некстати Эша вдруг узрела мечту тяжелого ножа в его руке. Нож мечтал быть стрелой - легкой оперенной стрелой, острой и изящной, которая будет в полете преодолевать огромные пространства и пронзать собой все что угодно. Впрочем, нож этот и так мог пронзить все, что пожелает его хозяин. В данный же момент тот явно желал пронзить специалиста по коврам и покрытиям, причем сделать это не один раз.
- Я не хотел никого оскорбить, - сказал из угла Валера - уже оправдывающимся тоном. - Я... Я просто высказал свое мнение. Каждый может высказать свое мнение!
- Никто не запрещает тебе высказывать свое мнение, - неожиданно спокойным тоном произнес Ейщаров. - Равно как и делать то, что ты считаешь нужным, если это не граничит с идиотизмом. Бежать из города - это самоубийство. А ты ведь не идиот, Валера? И на тот свет тебе вряд ли охота, судя по твоему мнению.
Ковровед молча отвернулся и начал подниматься по ступенькам, далеко обойдя все еще удерживаемого Компьютерщиками Севу. Вадик принял вертикальное положение, поставил опрокинутый стул, отряхнул свой тыл и шляпу, после чего вкрадчиво сообщил:
- Ну, я думаю, мне лучше уйти.
Никто не обратил внимания на его слова, только Ейщаров кивнул, качнула вяло ладонью Шталь, да Костя-Шофер рассеянно сказал:
- Ну, давай.
Вадик еще раз взглянул на лестницу, точно пытался отыскать на ступенях следы убежавшей Катюши, вздохнул и побрел к выходу. Таможенник уже открыл перед ним дверь, когда Вадик остановился, вновь оглядел свои пальцы, повернул голову и, сдвинув шляпу на нос, задумчиво почесал затылок.
- Что-то еще? - спросил Ейщаров с легким холодком в голосе.
- Ты не похож на человека, который что-нибудь забывает - даже невзирая на обстоятельства. И на доверчивого человека ты тоже не похож, - произнес Вадик с явной неохотой. - Но наша беседа окончена, и я ухожу, а ты так и не надел на меня ни одной вашей побрякушки. Не поднес ко мне ни единой из ваших занятных вещиц, как обычно.
- Это верно, - сказал Олег Георгиевич. - Ты очень наблюдателен. А теперь катись.
Вадик криво улыбнулся, взглянул на свою ладонь и сжал тонкие изящные пальцы в кулак.
- Я попытаюсь узнать, ждут ли наши за городом. Это все, что я могу сделать.
Он пристально посмотрел в лицо Ейщарову и выскользнул в приоткрытую дверь, которая с мягким стуком закрылась за ним. Ейщаров отвернулся, и Эша тотчас открыла рот, но Олег Георгиевич, как обычно, ее опередил.
- Работать, Эша, работать, не стойте столбом.
- Надеюсь, вы имеете в виду настоящую работу? - сурово вопросила Шталь, покосившись на Зеркальщика, который, сгорбившись, словно старик, сидел на диване, рассеянно глядя на дымные сердечки, вырастающие из кончика его тлеющей сигареты. - Надеюсь, вы не имеете в виду очередное мытье полов?
- Помогите Севе, может, по ходу, еще до чего-нибудь додумаетесь, - Ейщаров слабо усмехнулся, и смешок ей показался фальшивым. - Хотя, конечно, сантехнику не мешало бы помыть.
- А не пошли бы вы!.. - не выдержала Эша. - Ой!.. То есть... Знаете, во всем этом есть кое-что, что меня беспокоит.
- Неужели?! - фыркнул Шофер. - А мне-то казалось, что до сих пор никакого повода для беспокойства не было.
- Я пока не могу сказать это с уверенностью по отношению ко всем случаям и сейчас, пока буду работать с Севой, все просмотрю, но по тем фактам, что мне известны - чем больше отрицательных эмоций хозяева-носители испытывали к своей вещи, тем сильней было ее безумие и, соответственно, кошмарней формы, которые оно принимало. Случаев откровенной ненависти к вещи лишь два - ювелирный гарнитур и дом...
- Из других вещей тоже получились крокозяблы - будь здоров! - заметил Оружейник, в глазах которого все еще полыхало сизое.
- Я не об этом. Имеет ли отношение к силе приобретенного вируса количество времени, которое человек провел рядом с вещью Лжеца? Но, что еще хуже, имеет ли значение то, как он по жизни относится к вещам?
- К чему вы клоните? - устало спросил Ейщаров.
- К тому, что если носителем мощной порции вируса станет человек, который самым искренним образом ненавидит множество вещей, это может вылиться в катастрофу. Вдруг от такого могут оказаться незащищенными даже абсолютно новые вещи в магазинах?.. - Шталь молитвенно сложила ладони под подбородком, чуть виновато поглядывая на обратившиеся к ней откровенно раздраженные лица коллег. - Ну... это просто еще одна моя теория.
- У меня от твоих теорий уже голова кругом идет! - прорычал Михаил. - Как кто-то может ненавидеть множество вещей? Кому это надо? Такого человека просто не может быть! Так что заканчивай со своими теориями - только моральный дух подрываешь!
- Мне очень понравился способ, которым тебя отправили на медосмотр, - ностальгически сказала Эша. - Хотелось бы, чтобы это происходило почаще.
* * *
Михаил ошибался.
Такой человек был.
Более того, он был в Шае, и проживал не так уж далеко от ейщаровского офиса, и пару раз даже проходил мимо него и, поглядев на яркие стены, островерхие башенки и фигурные карнизы, склочно сказал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
