АГЕНТ. Какие вещи здесь принадлежат ей?
МИТЯ. Здесь все вещи мои, за исключением этого шкафа.
АГЕНТ. А что в нем находится?
МИТЯ. Шкаф пустой.
АГЕНТ. Разрешите взглянуть.
ЛЮБА (подходя). Уверяю вас, там ничегошеньки нет.
МИТЯ. Люба, открой шкаф.
ЛЮБА. Нет, нет, у меня предчувствие.
МИТЯ. Какое предчувствие?
ЛЮБА. Если ты откроешь шкаф, мы так поругаемся, так…
МИТЯ (отводя Любу). Я не верю приметам.
ЛЮБА. Вот увидишь.
МИТЯ. Открывайте, товарищ.
АГЕНТ слегка приоткрывает шкаф. Сейчас же ему на руки падает пальто Саши Быстрого.
АГЕНТ. Однако, вещи сыплются сами. По-видимому, шкаф переполнен.
МИТЯ. Там… ничего… не было.
АГЕНТ снова приоткрывает дверцу. На руки ему падает пиджак Саши.
АГЕНТ (вынимая из кармана пиджака часы). Странно. Иметь такие часы и уклоняться от налога…
МИТЯ. Товарищ, а вы не фокусник?
АГЕНТ. Я-то не фокусник, а вот шкаф у вас волшебный.
МИТЯ. На свете чудес не бывает.
Распахивает шкаф. САША выходит без пиджака, закрывая лицо шляпой.
САША. Иногда бывают.
Все отступают.
АГЕНТ. Кто? Кто вы такой?
САША. Я бы хотел остаться инкогнито.
МИТЯ вырывает у САШИ шляпу.
САША берет у агента пиджак и пальто, одевается.
МИТЯ (агенту). Что ж вы стоите? Любовника жены описать собираетесь?..
АГЕНТ. Вещи вашей жены по инструкции описи не подлежат. До свидания.
Уходит.
МИТЯ (глядя на Любу и Сашу). Какая грязь.
САША (чистит пальто). Да, немножко пыльно.
МИТЯ. Вы знаете, чем это смывается!
САША. Не беспокойтесь, отойдет в простой воде.
МИТЯ. Зачем вы залезли в шкаф?
САША. По делу.
МИТЯ. Вы что же, меня за идиота считаете?
САША. Немножко да.
МИТЯ. Вон отсюда.
САША. Это становится невежливо.
МИТЯ. Убирайтесь — раз…
САША. Но я должен вас предупредить, в театре большие перемены.
МИТЯ. Убирайтесь — два.
САША. Я хочу сказать, что жена ди…
МИТЯ. Ни слова о жене!
САША ушел. МИТЯ останавливается перед ЛЮБОЙ.
Ну?..
ЛЮБА. Я так и знала, что мы поссоримся.
МИТЯ. Вы давно с ним близки?
ЛЮБА. Митя, дорогой, ну вот честное-расчестное…
МИТЯ. Не лгите перед смертью…
ЛЮБА. Перед чьей смертью?
МИТЯ. Перед вашей.
ЛЮБА. Хорошо, я все скажу… Когда ты ушел за газетой, он прибежал и скоро-наскоро объяснился мне в любви… и все. Честное-расчестное…
МИТЯ. Довольно.
Хватает нож и замахивается на Любу. Она заслоняется газетой. Митя всматривается в газетный лист, опускает нож, наклоняется, читает, вырезывает интересовавшую его статью, хлопает себя по лбу и отходит с вырезкой. «Заготовка валеных сапог». Заготовка валеных сапог!.. Бежит к столу.
Ура! Моя пьеса спасена. Теперь я знаю, как закрыть ноги племянницы. Я ее в валенки одену.
Хватает рукопись.
ЛЮБА (глядя сквозь прорезь в газете). Митя, ты когда меня убивать будешь?
МИТЯ. Неужели нельзя подождать.
ИНТЕРМЕДИЯ ВТОРАЯ
За столом САША БЫСТРЫЙ.
Над столом надпись: «Литературная часть».
ГАЛУНОВ (входя). Там до вас писатели с пьесами пришли.
САША. Впускай [по паре.
ГАЛУНОВ уходит.
Входят два АВТОРА: МУЖЧИНА и ДАМА.
Ну и что?
1-й АВТОР. Вот, пьесу принес.
Подает САШЕ экземпляр.
САША (читает). Драма? Не пойдет: нам нужна комедия.
1-й АВТОР. Извольте. Пускай называется комедия.
САША. А конец бодрый? (Заглядывает в конец рукописи.)
1-й АВТОР. Очень бодрый.
САША. А как же у вас написано, что герой погибает?
1-й АВТОР. Не обращайте внимания, он погибает бодро, без всякого самоанализа погибает… Публика даже смеяться будет.
САША (возвращая рукопись). Это все равно, погибать нельзя: у нас не заграница. (Второму автору — даме.)
А у вас что?]
ДАМА (бойко). Мелодрама в пяти актах из жизни самоедов с северным сиянием, психологией и танцами.
САША. Ну и что?
ДАМА. На далекий приморский берег, где предрассудки и темнота освещаются одним северным сиянием, выбросило бурею…
САША. Русского революционера Гаврилу.
ДАМА. Откуда вы знаете?
САША (как урок, выученный наизусть). Он разоблачает шамана, старики хотят его убить, Гаврилу спасает молодая самоедка… Они бегут на оленях… На них нападают белые медведи… Гаврила говорит им речь, и медведи из белых становятся красными.
ДАМА (удивленно). Совершенно верно…
САША. Ну, так это у нас уже шло.
ДАМА отходит в сторону, входит 2-й АВТОР.
АВТОР. Мне надо видеть заведующего литературной частью.
ГАЛУНОВ. Они над репертуаром бьются. В очередь.
АВТОР. Но, позвольте, я тоже…
ГАЛУНОВ (беря 2-го автора за шиворот). Говорят — нельзя.
САША. Зачем же так грубо?
ГАЛУНОВ (уходя). Ничего, это автор.
САША. Если вы уже здесь, я вас слушаю.
АВТОР (передавая рукопись). Я написал сатиру.
САША. Сатиру? В таком случае вам придется посидеть.
АВТОР. Помилуйте, за что же?
САША (указывая на стул). Вы меня не поняли. Садитесь.
АВТОР садится. САША рассматривает рукопись.
Обстановка: скромная комната. Это уже не идет. Наша публика привыкла видеть на сцене что-нибудь экзотическое, праздничное: зубоврачебный кабинет, баню или камеру нарсуда… А у вас — «скромная комната…» Не обижайтесь, но это какой-то Анатолий Чехов.
АВТОР. Антон.
САША. Антон. Пожалуйста. Из-за мелочей я не спорю.
АВТОР. Но когда вы ознакомитесь с моей сатирой…
САША. Я уже ознакомился: пьеса не пойдет.
Возвращает рукопись. АВТОР отходит к ДАМЕ.
АВТОР. Тоже?
Указывает на рукопись.
ДАМА. Тоже.
АВТОР. А это у вас что?
ДАМА (подавая потрепанную книжку). «Ревизор».
АВТОР. Одолжите на минутку. (Берет «Ревизора» и подходит к Саше.) Не откажите дать отзыв еще об одной пьесе.
САША. Сейчас посмотрим. (Перелистывает книжку.) [ «Казенного жалования не хватает даже на чай и сахар…» Это мещанское зубоскальство над нашими ставками. Посмотрим дальше… «Верно, уж какая-нибудь брюнетка сделала вам загвоздочку». Что значит — загвоздочку? Это же порнография. (Перелистывает.) А это что? «…ты строил мост и написал дерева на двадцать тысяч, тогда как его и на сто рублей не было». На что вы здесь намекаете? И это в расцвет нашего строительства. (Перелистывает.) Что ни страница, то какой-нибудь уклон. Вот, пожалуйста: «Ничего не вижу: вижу какие-то свиные рыла вместо лиц…» Это же идеалистическое мировоззрение. Это же мистика.] Что вы думали, когда писали?..
АВТОР. Это не я писал.
САША. Значит, какая-нибудь другая бездарность.
АВТОР. Это Гоголь написал.
САША. Гоголь?
Долгая пауза.
Никогда бы этого про него не подумал.
КАРТИНА ЧЕТВЕРТАЯ
Театральный буфет. АКТЕРЫ, АКТРИСЫ.
С видом мученицы входит ЮНОНА АНТОНОВНА.
КОМИК. Юнона Антоновна, мама моя дорогая, нельзя же так страдать.
ЮНОНА. Не утешайте, я все равно не перенесу… Я так слаба, так слаба…
СТАРАЯ АКТРИСА. И это из-за мужчины. Да если бы все мужчины вокруг меня на колени встали, я бы только гордо и презрительно отвернулась.
