– Павел Игнатьевич, сейчас объясню, но сначала позвольте каплю крови на анализ?
Он молча подставил палец, Геба кольнула невесть откуда взявшейся иглой и, выдавив большую каплю, приложила невзрачный перстенек. Спустя пару минут она просияла:
– Пятьдесят семь целых четыре десятых процента против семидесяти одного процента.
Пашка уставился на Гебу:
– Переведи.
– Во время последнего визита заметила изменения вашего организма, правда, не придала особого значения. Помните, при первом анализе генкод Создателей составлял у вас пятьдесят семь целых четыре десятых процента, а сейчас увеличился до семидесяти одного процента.
– Разве такое возможно? – усомнился опер.
– Видимо, да, может, проснулась родовая память или повлияли стрессовые ситуации, случившиеся с вами за это время, не знаю точно. Но факт есть факт.
– Интересно девки пляшут по четыре штуки в ряд. Ладно с генами, все равно это не повод обзывать меня Хозяином, да и Создатель из меня аховый. Толком ничего не умею.
– Если разрешите, могу кое-что показать.
– Согласен, продемонстрируй азы, в высшую математику лезть не надо.
Набежавшие облака закрыли два светила, и на вспыхнувшем голографическом экране началась демонстрация возможностей Создателей, скажем так, подросткового возраста. Все доступно и просто. Спустя час экран потух.
– Павел Игнатьевич, спрашивайте, если есть неясные моменты.
Он пожал плечами:
– Да вроде понял.
– Тогда прошу на полигон.
Усевшись на гравиплатформу, понеслись на северо-восток.
– Прибыли. Будем считать это место полигоном. Так, вам первое задание по просмотренному материалу. Слева перед нами холм. Нужно срезать его слоями и заполнить овраг.
– Вон тот с деревом на вершине?
– Ага.
– Да без проблем.
Минуты за три управился, не напрягаясь.
– Так, следующее задание – создайте достоверную иллюзию.
Пашка повертел головой, оценивая рельеф, обострил зрение и принялся за работу. От группы горушек на горизонте стремительно несся по земле невидимый скрепер, создавая канал в шесть метров шириной. Обойдя по дуге гравиплатформу, ушел на восток, оставляя после себя брустверы земли по краям. По каналу хлынула вода, Геба захлопала в ладоши.
– Замечательная иллюзия!
Опер покачал головой:
– Это пока реальный ручей пробил пошире скважину, дал выход роднику.
Первый напор схлынул, течение в канале стало более спокойным. Вдали послышалась песня, к ним приближалась лодка, на носу которой сидел мужичок с гармошкой в красной косоворотке. На веслах – два бородатых бугая в посконных рубахах и портках, горланящих песню:
На недельку, до второго, Я уеду в Комарово, Где качается на дюнах Шереметьевский баркас, И у вас в карельских скалах На общественных началах, Если только захотите, Будет личный водолаз. На недельку, до второго, Я уеду в Комарово, И у вас в карельских скалах Будет личный водолаз…
Мужики пели на вполне приличном уровне приятными голосами. Проплывая мимо, помахали руками в приветствии и вскоре скрылись вдали.
– Павел Игнатьевич, что это было? – с легким заиканием осведомилась девушка.
– Иллюзия.
– Не смешите меня, создание материальных фантомов не для приготовишки, которого вы изображаете. Это чистой воды восьмой уровень Создателей.
– Может, и восьмой, я в этом не копенгаген, – вздохнул Павел, старательно отводя глаза от Гебы.
На совершенной фигуре лишь бикини и более ни-че-го.
– Павел Игнатьевич, ау-у, невежливо говорить с дамой и смотреть по сторонам!
– Геба, накинь на себя что-нибудь, не провоцируй!
Девушка прижалась крутым горячим бедром:
– Неужели я вам ни капельки не нравлюсь, Павел Игнатьевич?
Платиновое совершенство по-детски зашмыгало носиком.
Чернов приобнял Гебу за плечи:
– Ну перестань, ты самая чудесная девушка на свете, но я женат. Морально устойчив и примерный семьянин, – неуверенно закончил он. – Поедем на виллу, дело к вечеру, за ужином обсудим наше нелегкое положение.
Чернов старался придать себе уверенности и спокойствия, но чувствовал – если девчонка возьмется за него всерьез, он не устоит. Пашка не был ханжой, но и не слыл бабником. Амазонки не в счет, там была работа.
Прибыв на виллу, он с ходу бухнулся в бассейн, остужая воспаленное воображение.
– Черт-те что, а не компутер – на выходе одни бабы, а от них всех жди неприятностей. Все не как у людей. Взять хотя бы моих жен. Ну какому мужику пришло бы голову устраивать столь дикий и глупый розыгрыш? Нет, среди мужского пола тоже хватает идиотов, но не в таком же количестве. Самое странное, Беата и Мела – умные женщины, но в то же время дуры порядочные. Одним словом, парадокс…
Ужинали при свечах. Обстановка и настрой, словно в любовном романе. Девушка наслаждалась свободой и новыми ощущениями, постреливая в Чернова лукавым взором. Опер задумчиво ковырялся в деликатесах, изредка прикладываясь к бокалу с янтарным вином. Появившаяся конгениальная идея требовала обсасывания и осмысления со всех сторон.
– Геба, есть тема! У меня накопились вопросы. Скажи, какова разница между оригиналом Создателя и матрицей? Я имею в виду возможности и способности. Насколько я понимаю ситуацию, каждый Создатель является источником запредельной Силы, которую он черпает отовсюду благодаря некоему органу.
Геба, промокнув салфеткой чувственный ротик, ненадолго задумалась.
– Вы, Павел Игнатьевич, во многом правы, но кое в чем ошибаетесь. Личности матриц древней расы не все являлись Создателями в полной мере. Сами Создатели элита и составляли не более четверти от общего количества человечества. Народы, заселявшие галактику, в Содружестве федераций имели паранормальные способности разной степени, причем далеко не все.
Геба поморщилась.
– Согласно законам эволюции, цивилизации рождаются, развиваются и приходят в упадок. Вот и наша сгинула, выродилась. К печальному концу готовились, Базы создавались во многих уголках Вселенной, но за это долгое время ни один Создатель на планете не объявился. Ты первый. Наследник, так сказать.
– Погодь, получается, Мела не совсем Создательница?
– Совершенно верно, сам бы мог давно догадаться.
На немой вопрос опера блондинка выдала:
– Создатели редко соединяли свою судьбу с полукровками, считая себя избранными. Эгоисты и снобы еще те. Они покинули Содружество в начале упадка.
– Что скажешь насчет Иры?
Геба слегка смутилась:
– В семье не без урода, Павел Игнатьевич. Ирка – завистливая стерва.
– Не понял, чему тут завидовать?
– Да всему – Мела стала императрицей, отхватила желанного муженька… Нет смысла дальше продолжать.
Пашка слегка затупил:
– Какого желанного?
– Вас, Павел Игнатьевич! Видимо, вы были неотразимы!
– Вот сучка, получается, если ей не достался, значит, никому.
– Совершенно верно, – кивнула Геба.
После часовой беседы Павел наконец решился задать главный вопрос:
– Твой уровень владения Силой какой?
– Сопоставим с Мелой, у нас с ней около восьмидесяти процентов Силы Создателей.
– У меня предложение – отправиться в Большой мир со мной. – И он обрисовал ситуацию, не вдаваясь в подробности.
Кандидатуру Мелы опер даже не рассматривал – у нее ребенок на руках, опять же империя. Да и после выверта с розыгрышем остался весьма неприятный осадок, вдруг она подведет в ответственный момент…
– Геба, даю тебе время подумать до утра. Придется рисковать жизнью, и не раз, в общем, определись – стоит ли менять райский уголок на суровую прозу. И последнее – придется убивать очень плохих людей, представляющих зло в чистом виде. Готова ли ты к этому? Спокойной ночи. – И он пошел спать в одну из комнат виллы, не дожидаясь ответа.
