– Молодец, Геба, сдержала слово.
Девушку опер нашел в одной из беседок, задумчиво перебиравшей какие-то свитки. Рядом со стенкой, обвитой лозами винограда, стояло пять кованых сундуков устрашающих размеров.
– Девочка моя, неужели у тебя появился столь обширный гардероб?
– Ой, Павел, здравствуй!
Она прильнула к нему в страстном поцелуе. Отдышавшись, сели за столик.
– Нет, Паша, там не барахло, а нечто более ценное и нужное.
– Неужели золото?
– Ну да, полтонны, в брусках.
– Умница, но золотишко могла бы и у меня взять.
Девушка мягко возразила:
– Не пристало принцессе Ренье быть содержанкой.
– Погодь, что значит – принцесса?
Геба молча подвинула в его сторону бумаги с солидными печатями.
Наскоро прочитав, уставился на красавицу.
– Пашенька, бумаги подлинные, хоть и копии. Я действительно принцесса Ренье королевства Бенвенто. Прапраправнучка правящей когда-то династии в н-надцатом поколении.
– Тогда поздравляю и могу обрадовать, заказал тебе замок с землями по соседству с моими владениями. Можешь делать эскиз замка, а я пойду подремлю, умотали меня женщины, – пробормотал он, выходя из беседки.
Геба разбудила его к обеду. Перекусив, они налегке отправились порталом в столицу Тарагона. Заскочив на минуту в Канцелярию и оставив там документы Гебы, пошли во дворец. Мела приняла их в своем рабочем кабинете. Молодые женщины, увидев друг друга, сразу вычислили, кто есть кто. Прекрасные глаза красавиц метали молнии, пришлось вмешаться Черноте:
– Брэк, девушки, вам делить нечего, а той, кто затеет свару, надаю по заднице.
Обе, обернувшись на Пашку, весело фыркнули. Напряженная ситуация несколько разрядилась. За полчаса мирной беседы удалось найти общий язык с Мелой. Кроме того, Паша тут же набросал письмо Ливэну, в котором советовал другу вернуться к своим обязанностям и не маяться дурью. В конце приписал: «Я на тебя не сержусь». Мела пообещала сегодня же отправить письмо с гонцом.
– Дамы, сбегаю в детскую, проведаю сына, а вы пока пообщайтесь мирно.
– Ты счастливая, Геба, будешь рядом с Павлом. – Императрица тяжело вздохнула. – Любишь его?
– Да.
– Вот и я да. Все мы любим Пашу, так что береги нашего единственного мужчину. Если он погибнет, тебе не будет оправданий.
– Мела, я за него жизнь отдам, не раздумывая.
– Геба, у меня были знаки судьбы, вас впереди ожидают очень могучие враги. Одна из них – Создательница.
Девушка охнула и выругалась кратко и емко.
– Мне бы с вами отправиться. – Мела нервно заходила по кабинету. – Но Паша не пустит. Присядем на дорожку.
Красавицы присели, а потом, поддавшись внезапному порыву, обнялись и заплакали. Совершенно по-бабьи – в три ручья. В таком виде и застал их Чернов. Он не стал тратить время попусту, а, взяв за руку Гебу, исчез с ней в портале.
* * *
Гора металлических ящиков, заполонивших территорию дачи, по мнению Чернова, была здесь лишней и не к месту. Потому, отзвонившись оперативному дежурному в Управление «Р», приказал немедленно прислать две фуры с бойцами. Золото из сундуков решили поместить в свой банк, взамен Геба получила платиновую карту, на счету которой числилось тридцать два миллиона сто пятьдесят тысяч рублей.
Зайдя в Управление, представил девушку офицерам:
– Мой личный секретарь-референт.
Затем отдал ее в руки кадровика.
– Вам надлежит, уважаемый, сделать полный пакет документов этой симпатичной девушке, а также офицерское удостоверение, звание капитана ФАБ и зачислить в штат. Срочно!
Кадровик, млея от ослепительной красавицы, почтительно открыл перед девушкой дверь.
Первые три дня жили на даче. Геба внимательно просмотрела журнал моды двухгодичной давности, забытый одной из жен в зале. Потом плотно засела за изучение грамматики русского языка. Пройдясь по территории дачи, одобрительно похмыкала у полосы препятствий и очень радовалась спортзалу и подземному тиру. Пашка в шутку предложил схватку на татами и был очень неприятно удивлен, обнаружив себя лежащим на мате у стены. Не помогли знания рукопашки «урагу», девушка швыряла его играючи незнакомыми приемами. А в нем, между прочим, без малого восемьдесят килограммов. После отправки вооружения и боеприпасов в арсенал Управления «Р» занялись личными делами, а именно гардеробом Гебы. В городе удалось найти пару неплохих деловых костюмов, юбки которых подгоняли и переделывали в ателье по требованию девушки. Ничто не должно стеснять движения в случае экстремальной ситуации, потому на каждой вшили потайную молнию. Три пары джинсов, удобная обувь и короткий летний сарафанчик – вот, собственно, и все.
– На первое время сойдет, – прокомментировала красавица.
Павел отметил у Гебы положительную сторону характера, довольно редкую для женщин. Она не была барахольщицей.
После того как Геба приобрела внешне достойный вид (хотя с такой идеальной фигурой можно и в мешковине выглядеть неотразимо), Пашка решил представить Гебу родителям. Встреча прошла нормально, папа с мамой лишних вопросов не задавали. На следующий день поехали на работу в Управление, где Чернова ждала серьезная официальная бумага – правительственная телеграмма. Его вызывали к президенту.
Отправиться решили порталом – были опасения, что присутствие двух Создателей на борту самолета техника не выдержит, а жертвы среди пассажиров ни к чему. Вышли в районе Арбата, пересекли улицу и попали на широкий проспект, где и поймали такси. Несмотря на ненастную погоду, Пашка надел на себя летний костюм-двойку из хлопка, Геба была в легкомысленном сарафанчике. Пиджак у опера скрывал оперативную кобуру с «ПУПСом». В руках Чернота держал кожаный кейс с двумя кассетами видеоматериалов и двумястами тысячами наличными. У мнимой секретарши – маленькая белая сумочка, в которой, кроме косметички, блокнота с ручкой и удостоверения, ничего не было. Подъехав к правительственному зданию, парочка, предъявив удостоверения охране, спокойно прошествовала по булыжной дорожке к главному подъезду. Пройдя несколько постов внутри помещения, миновав длинный коридор, очутились в приемной. Их пригласили к президенту точно в назначенное время – ровно в двенадцать. По дороге Павел предупредил Гебу быть настороже, от властей всегда можно ожидать неприятных сюрпризов. Он невольно задерживал взгляд на девушке. Платиновая красавица с идеальной фигуркой выглядела лет на восемнадцать – эдакое буйство юности в летнем сарафанчике с глубоким декольте. От нее шла настолько мощная волна шарма и сексуальности, что у всей охраны без исключения дергались кадыки, а глаза туманились в несбыточных грезах. Для федеральных агентов (по их мнению) девушка не представляла опасности абсолютно – профессионалы тоже могут ошибаться, ничто человеческое им не чуждо.
Павел, внутренне хихикая, прошел вслед за Гебой в знаменитый зеленый кабинет для совещаний узкого круга лиц. Интерьер в зелено-белых тонах, на полу – огромный ковер, стол и стулья резные под старину, небольшой инкрустированный столик с двумя стульями, обтянутыми зеленой парчой и обитыми золотыми гвоздиками, стояли в глубине помещения. В углу притулился могучий охранник, изображавший стенографистку. Через распахнутые шторы солнечный свет, лившийся в окна, давал возможность рассмотреть все в мельчайших деталях. Сохраняя на лице полную невозмутимость, Геба телепатировала:
– За спиной президента в потайных шкафах – три вооруженных автоматами охранника.
– Спасибо, дорогая, агентов засек сразу.
– Ими займусь я, ты сканируй приемную, в случае появления штурмовой группы атакуешь.
– Только без трупов.
Девушка понятливо прикрыла глаза.
Президент, сделав вид, что готов приподняться со стула, приглашающе махнул рукой:
– Присаживайтесь, господин Чернов!
– Геба Александровна, мой секретарь-референт, – сухо произнес Павел.
Последовала пара фраз о погоде, затем начался разговор о стадии строительства автобана. Чернову пришлось доставать из кейса графики работ и финансовую документацию.
