– Все, представление окончено, прощайте, господа офицеры. Геба Александровна, за мной.
Они с насупленным президентом сели в вертолет и отбыли в столицу. При выходе из трибуны услышали рев директора ФАБ:
– Всем стоять! Немедленно оформить подписку о неразглашении!
Впрочем, дурацкие домогательства господина Адронова их не касались. Прибыв в резиденцию, президент, несмотря на заработанный нервный шок, денег не выделил.
– Только после положительного решения комиссии.
Павел не стал особо настаивать, лишь напомнил, что на каждый просроченный день платежа долга идет нехилая пеня.
– В ваших интересах побыстрее со мной рассчитаться.
* * *
Зеленый кабинет. Десять утра. Вторник. Вокруг внешне невозмутимого президента бегает раскрасневшийся директор ФАБ с перевязанным пальцем и затонированной царапиной на лбу. Ее он получил, упав в котлован, – проверял, сердешный, насколько реален изуродованный полигон.
– Вы не понимаете до конца, господин президент, всех бонусов на будущее. Чернов – уникальное оружие. Наше государство сможет диктовать волю всему миру. Господи, неужели удалось дожить до этого светлого дня!
Директор истово перекрестился три раза на плоский экран телевизора за неимением икон.
– Сядьте, господин Адронов, от вашего мельтешения перед глазами у меня начинается морская болезнь. Подпишите формуляр о неразглашении, и я вам кое-что поведаю. Сразу забудете о мировом господстве.
Природное любопытство пересилило горячечное волнение. Он подписал бумагу и уселся напротив президента, навострив уши.
– Так вот, господин Адронов, к нашему большому сожалению, мы господину Чернову диктовать ничего не можем никаким оружием массового поражения. Поскольку господин Чернов Павел Игнатьевич является представителем межмирового Ордена Хранителей Равновесия. Он куратор нашего сектора миров, кстати, наш земляк, с нашей планеты. А занялся благоустройством и дорогами исключительно по причине свободного времени, находясь в отпуске. Так что закатывайте губу обратно, господин директор.
Адронов сидел столбиком, не реагируя на внешние раздражители. Привыкший по жизни держать удар, тут он получил такую оплеуху, оправиться от которой требовалось время.
– Вот дьявол, не спал всю ночь, строил прожекты и хитроумные комбинации, и все псу под хвост.
Не прощаясь, директор ФАБ поплелся к выходу. Президент с удивлением за ним наблюдал – Адронов за несколько минут умудрился постареть на десяток лет. Скособоченная и подволакивающая правую ногу фигура скрылась за дверью.
– А как он думал! – неожиданно разозлился президент. – Не одному ему переть на плечах груз такой информации.
Ткнув клавишу селектора, рявкнул:
– Министра финансов ко мне, срочно.
* * *
Отдохнув ночью в гостинице «Россия», Геба за утренним кофе с булочкой спросила:
– Теперь куда, господин Чернов? Ой, прости, официалы совсем голову заморочили.
– Сейчас по магазинам, одевать тебя будем.
Шопинг занял полдня. Обвешавшись чемоданами и коробками, вышли из портала на даче в родном городе.
– Паша, ответь, пожалуйста, на один вопрос: почему мы не пользуемся транспортом? На самолете удобнее и на порталы не нужно тратить энергию.
Павел хмыкнул, поднимая крышку погреба:
– У меня проблема с механизмами, не хотят возить. Давеча полетел самолетом из Челябы в Н-ск, двигатели глохли каждые десять минут. А держать в воздухе такую тушу с пассажирами на борту довольно утомительно.
Очутившись в родительском доме, Павел ощущал некий дискомфорт. Мать поджимала губы, отец стал молчалив. Ольга Николаевна и Игнат Савельевич без энтузиазма восприняли появление у сына столь яркой секретарши. Пашка выдержал только один день бойкота, а потом, плюнув, съехал с Гебой обратно на дачу. Пока девушка занималась обновками, он наведался в несколько агентств недвижимости. В третьем по счету ему предложили неплохой по площади участок в старом районе города. Чернота решился наконец на постройку собственного дома. Аналитики из финансовой разведки подсказали адрес лучшей строительной фирмы. Через два дня на участке кипела работа. Гендиректор фирмы, некто Сидорчук, клятвенно заверил заказчика Чернова, что объект сдадут к первым холодам. Строительство трассы остановилось, только железобетонные заводы продолжали выпуск дорожных плит в три смены. В один из дождливых дней на прием к Чернову напросился начальник финансистов с неприятной новостью – Дальний Восток оккупировали китайцы. Вместо ста тысяч по квоте проживают тринадцать миллионов человек. Коррупция в региональных эшелонах власти налицо. Отношения с Северным Китаем всегда были головной болью России. В свое время империя Хань в результате революции и гражданской войны оказалась разделенной надвое, причем меньшая часть представляла Северный социалистический Китай. Подданные императора не прогадали. В своей верности и по уровню жизни превосходили на несколько порядков северных братьев. Те, собственно, откровенно голодали – лозунги и призывы жрать не будешь.
Для северокитайцев Дальний Восток являлся спасением. При прежнем губернаторе граница была на замке, а вот новый ставленник президента надежд не оправдал. Оказался слишком жаден до халявных денег. С собой притащил несколько друзей из Министерства рыбной промышленности, где раньше работал, и расставил на ключевых постах. Новая губернаторская команда с энтузиазмом бросилась разворовывать региональный бюджет, погрязла во взятках и прочих неблаговидных делах. В связи с этим Чернов отправил в Холмск бригаду опытных аудиторов, в качестве силовой поддержки сто бойцов из Управления «Р». Сам с Гебой на Дальний Восток отбыл через неделю. В Холмске остановились в гостинице «Золотой лотос», выстроенной в форме пагоды. Они здесь находились инкогнито под чужими фамилиями, потому никакого официоза и надоедливых чинуш не наблюдалось. Освоившись в номере люкс, отправились знакомиться с городом. Увиденное настолько поразило Павла, что он несколько раз выматерился вслух. Такое впечатление, будто прогуливались не по российскому городу, а по Харбину – столице Северного Китая. Мало того, что от узкоглазых не протолкнуться, дак пожалте, китайские полицейские патрули. Одетые по всей форме, при оружии и приторно вежливые. Офигевший Пашка с открытым ртом смотрел на такое непотребство. Покрутившись по городу, вернулись в гостиницу. Вечером выслушали доклад финансистов-аналитиков. Да, воровали и брали взятки здесь с размахом – миллионами. От торгово-рыболовецкого флота остались рожки да ножки. Сейнеры продавали китайцам по цене металлолома. По лесам и холмам на законных основаниях (по местным лицензиям) бродили тысячные толпы узкоглазых браконьеров. Каждый прибывший мигрант отдавал мзду на границе в пятьсот рублей и такую же сумму в ФСМ[23]. Спустя три дня, поднакопив компромат, Чернота с Гебой в сопровождении аналитиков и десяти бойцов нагрянули в резиденцию губернатора края. Присутственное место снаружи представляло обшарпанный трехэтажный старинный особняк с государственным флагом на крыше. Зато внутренние помещения поражали богатой, но безвкусной отделкой. Паркетный пол из редкой древесины, мраморные статуи в нишах, ковры под ногами и мягкая мебель, обтянутая натуральной кожей, составляли общий интерьер. Все большие потолки оказались расписаны красивыми фресками. Посреди холла – бассейн с фонтаном, обрамленный полудрагоценными камнями, в котором плавали золотые рыбки. Имелось два лифта, один из них персональный – губернаторский, отделанный розовым мрамором и горным хрусталем. Служащие-женщины одеты в кимоно. Вся чиновничья братия передвигалась по зданию администрации неторопливо и вальяжно, осознавая свое величие и высоту положения в этом мире. К губернатору, обосновавшемуся в громадном кабинете на третьем этаже, зашли без особых затей – легкий ментальный удар, и два «быка»-телохранителя вместе с симпатичной секретаршей валяются на ковре. Губернатор Крысячис недовольно пробурчал из-за монитора компьютера, где он увлеченно разыгрывал очередную партию в покер:
