Павел развел руки и пробормотал что-то невнятное. В лицо ударил страшный холод, впрочем, опер тут же активировал купол магической зашиты, под которым оказался и лимузин с пленником.
Девушка уважительно глянула на Пашку:
– Сколько градусов у твоей заморозки?
– Около двухсот. Все, думаю, хватит, – и снял заклятие.
Тысяча ледяных бандитов стояла на площади, как статуи. Переводчик-китаец со стоном уселся у колеса автомобиля. Павел достал амулет связи:
– Капитан, займитесь трофеями, мы победили.
Сдав переводчика подбежавшему бойцу, приказал провести того через пограничный пост на мосту. А сам занялся сканированием мозга главаря, завершив процедуру, выстрелил китайцу в лоб, предварительно выкинув его из автомобиля.
– Поехали в гостиницу, отдохнем, помоемся да зафиксируем кое-что нужное по свежей памяти. – Собираясь на встречу с генерал-полковником Крюковым, Чернов обратился к Гебе: – Тебе, малышка, ответственное задание – отправишься в местное Управление ФАБ, полистаешь в кадрах личные дела, нужно не менее двух молодых офицеров. Потом наведайся в военкомат, посмотри списки бывших пограничников, да не забудь про полицию. Если были уволенные офицеры, глянь в дела, пообщайся с людьми. Найдешь честных порядочных оперов в отставке – честь тебе и хвала. Они работали на земле, потому знают здешний криминалитет. И еще, выберешь из конфискованных особняков парочку домишек – один под филиал Управления «Р», второй под офис компании «Сибдорстрой». В одном из них устроишь пункт приема кандидатов. Команда бойцов должна составить не менее трехсот человек – край-то большой.
Геба насмешливо спросила:
– Тебе не кажется, что до вечера не управлюсь?
– Моя хорошая, времени исполнения три дня. Лимузин в твоем распоряжении, только меня сначала подбросите к генералу.
Без пяти три Павел поднимался на третий этаж бывшей губернаторской резиденции. Внутри обстановка резко поменялась – деловито спешили офицеры-порученцы, из кабинетов слышался стрекот принтеров. Чисто рабочая обстановка. Ни одной сибаритской морды с оттопыренной нижней губой – словом, хрястнуть в рыло желания не было. В кабинете, кроме Крюкова, находились два майора. Как оказалось, оба крепкие хозяйственники. Встреча началась с самоотвода генерал-полковника от должности исполняющего обязанности губернатора края.
Чернов не стал с ним спорить и вдаваться в дискуссии, а лишь предложил:
– Вы, господин Крюков, найдите себе достойную замену, и вопрос решен.
Бывалый вояка спекся, дело-то весьма непростое, ведь за предложенную кандидатуру отвечать придется, о чем Павел честно предупредил. Часов до шести вечера решали насущные проблемы. Когда майоры покинули кабинет, Чернота поинтересовался о подвижках на сопредельной стороне. Ответ генерала его неприятно удивил.
– Разведка и данные с военных спутников сообщают о весьма серьезных передвижениях среди военных порядков китайцев.
– Конкретнее, генерал?
– Вот спутниковые фотографии. Китайцы в спешном порядке перебрасывают к границе первую ударную армию, а это шестьсот тысяч бойцов. Конечно, техника и вооружение у них слабее, но они тупо могут задавить массой. Нет, я оговорился, не задавить, а крови прольем немало.
– Ну это как посмотреть, – легкомысленно отмахнулся Чернов. – По вашему мнению, когда они встанут на позиции?
– Считаю, через четыре дня, Павел Игнатьевич.
– Ага, раз такое дело, отменяю свой приказ – войска от границы убрать. Ближе ста километров только пограничные наряды. Они уйдут после обнаружения противника. Выделите им автотранспорт.
– Павел Игнатьевич, но это немыслимо – оголять границу! Прошу вас четко обосновать свою позицию, иначе сами понимаете.
Крюков нехорошо посмотрел на Чернова.
– Не спешите обвинять меня в предательстве, – хохотнул опер. – Дело в том, что я собираюсь уничтожить армию китайцев, и находиться поблизости крайне опасно для жизни наших солдат.
Крюков оторопел
– В одиночку армию, вы шутите?
– Никаких шуток. Есть способы.
Китайцы подошли к границе в срок, указанный генералом, на четвертый день. Пограничники убыли вечером, а рано утром Чернота шагнул в портал, созданный на берегу Амура.
Вышел он среди боевых порядков неприятеля. Китайцы сосредоточенно углублялись в землю – рыли окопы и блиндажи.
Одетый в «Хамелеон» Пашка, не обращая внимания на узкоглазых ударников труда, вынул из-за пазухи белого голубя, которого достал пронырливый Сашко. Голубь один из главных элементов мощнейшего заклятия «Лунный свет». Маги ордена его редко применяли – заклятие требовало очень много магической силы. Действовало оно только на живые организмы. Не закрывая арки портала, Павел подбросил вверх голубя и одновременно мысленно произнес кодовую фразу, после чего юркнул в переход. Голубь, трепеща крыльями, набирал высоту. Вдруг птица взорвалась еле слышным хлопком, равнину залил зеленый свет. В течение минуты первая ударная армия погибла. У китайских вояк закипела вода в составе крови. Живые существа вымерли в окружности трехсот квадратных километров. Такого удара по соплям Северный Китай не ожидал, но сделал правильные выводы. На ближайшее время Китай – Россия дружба навек.
Пока вояки добивали в тайге оборзевших хунхузов, а Геба занималась отбором кандидатов в команду чистильщиков Управления «Р», четыре финансиста-аудитора, инструктированные Павлом, ринулись в Империю Хань (впрочем, один улетел в Швейцарию) снимать со счетов наворованные губернаторской кликой и самим покойным господином Крысячисом денежки. В общей сложности им предстояло изъять около семи с половиной миллиардов рублей, хранящихся в валюте и золоте. Чернов решил не баловать государство и выделить в казну четверть конфиската. Раз допустили воровство в таких масштабах, не ждите, что вам вернут стыренные миллиарды на блюдечке с голубой каемочкой. Пашка, не дожидаясь, пока неповоротливая госмашина вернет долг и выделит следующий транш на строительство, хотел воспользоваться моментом и вложить вернувшиеся из-за границы деньги в дело – начать тянуть нитку автобана от Владивостока через Холмск и далее на Запад. Бывшие чиновники-воры до чего додумались – построили двести километров шестиполосной дороги от Владивостока со всей инфраструктурой, даже фонарные столбы воткнули. С большой помпой они продемонстрировали этот кусок мечты водителя прилетевшей комиссии из Москвы. Телевидение и СМИ неделю трещали о достижениях региональной власти. Комиссия уехала, тепло вспоминая хлебосольных хозяев, деньги на продолжение строительства дороги выделили, и писец – автобан кончился на двухсоткилометровой отметке. Словом, все при деле, и у Чернова образовалось свободное время. Почему бы не провести его с пользой. Ему не давали покоя счета и платиновые карточки господина Лю – главаря филиала мафии. Сумма, наворованная бандитами, впечатляла – около двух миллиардов на наши рубли. Основной общак лежал в банке Шанхая. Пришла в голову простая мысль – бомбануть шефа организации «Черный дракон» в Чуньчуне. Предупредив Гебу об отъезде по делам на пару дней, занялся в номере приготовлениями. Наложить на себя иллюзию старого китайца в синем сатиновом костюме не проблема – заклинание простенькое, для первоклашек. По карте определив координаты, порталом отправился к месту обитания мафии. Социалистический Китай нещадно боролся с наследием проклятого империализма, но тщетно. На место казненных бандитов вставали другие. Добровольцев строить светлое будущее не наблюдалось, а потому народ к нему гнали под дулами винтовок. Естественно, находились отщепенцы, подавшиеся в криминал. Триада севера поддерживала тесные контакты с коллегами из империи. Контрабанда, торговля наркотиками и прочая приносили огромные барыши. Толкотня и суета местного населения утомляли. Всюду маршировали отряды сознательных коммунистов, распевающих революционные песни и кричащие речовки из цитатника великого председателя Хао. Оболванивание народа находилось на должном уровне. Павел ментально зацепил одного из многочисленных таксистов. Китайское такси представляло собой трехколесный мотороллер с будкой позади водителя. Моторикша через двадцать минут доставил его на окраину Харбина, где на одной из улочек располагался особняк главного мафиозника. За зеленой оградой в гуще фруктового сада запрятался скромный двухэтажный домик. По саду бродили добры молодцы в тапочках, держа автоматы наготове. Опер прошел сквозь них подобно комбайну по пшеничному полю, оставляя после себя трупы бандитов. Босс северной триады пил чай из фарфоровой пиалы, прислуживали ему две симпатичные девушки в желтом кимоно.
