– Ванда, сколько раз говорил, до обеда я занят. Раз пришла, быстренько сделай минет, а после – кофе с коньяком.
Геба брезгливо поморщилась. Павел вежливо сбросил комп со стола и в грубой форме пообещал господину Крысячису использовать его в извращенных сексуальных действиях.
– Давай, жертва аборта, исповедуйся в своих махинациях и про подельников своих не забудь! Геба, включи видеокамеру!
Под ментальным воздействием махровый ворюга запел. Камеру выключили тогда, когда Крысячис заговорил о счетах в швейцарском национальном банке и банках Шанхая и Пекина. Северному Китаю губернатор справедливо не доверял. Сумма украденного впечатляла – пять с лишним миллиардов рублей. Один миллиард рублей ворюга спрятал на родине, закопав по разным норкам. После съемки его заставили изложить свою преступную деятельность на бумаге. Пока он пыхтел за столом под присмотром девушки, Павел, вернувшись в приемную, привел в чувство секретаршу Ванду. По его приказу она известила всех крупных чиновников прибыть к одиннадцати часам на совещание к губернатору, причем вместе с заместителями. Не обошел Павел своим вниманием и начальство ФАБ, прокуратуру, МВД, судейских и погранотряд. По амулету связи передал указание капитану Борщевскому ликвидировать китайскую полицию (обезоружить и выкинуть с нашей территории). А к пяти часам вечера подогнать к губернаторской территории десять больших автобусов с водителями. К одиннадцати часам дня крапивное семя заполнило зал общего собрания. Мздоимцы и казнокрады озабоченно вертели головами, беспрестанно шушукаясь с соседями. Всех интересовал один вопрос – какая муха укусила губернатора собирать «уважаемых» людей города в столь неурочный час. Тут дел, понимаешь, невпроворот – китайские товарищи ждут разрешительной подписи за хорошую мзду. Наконец все приглашенные прибыли, стол в президиуме заняли Павел с Гебой, а губернатор, неслыханное дело, примостился на стульчике рядом с трибуной. По присутствующим, словно по воде, прошла рябь, первый признак надвигающейся грозы. Некоторые слабонервные кинулись к дверям, но те оказались закрыты.
– Господин Крысячис, представьте меня своим коллегам.
Губернатор дрожащей рукой схватил микрофон и проблеял:
– Сейчас перед вами выступит чрезвычайный представитель президента России господин Чернов. Он же полковник ФАБ, начальник Управления «Р».
По оцепеневшим рядам прокатилось:
– Инквизитор пожаловал…
Для воров в законе это означало одно – высшая мера с конфискацией. В первом ряду раздался выстрел – покончил с собой начальник ФАБ по Приморскому краю генерал Иванов. Зал взорвался возмущенными криками.
– Мы не позволим попрание демократии! Довели честнейшего и благороднейшего человека до самоубийства! Мы протестуем! Ля-ля-ля.
Чернота с нехорошей улыбкой подошел к краю сцены.
– Вы все, – он тыкал пальцем в зал, – государственные преступники. А поэтому выходим по одному и начинаем каяться в грехах. Ванда, – гаркнул Пашка, – стенографисток сюда с диктофонами. Геба, веди видеозапись.
Под ментальным давлением ворюги выложили все, правда исповеди затянулась до самого вечера. К девяти часам вечера городская тюрьма приютила временных постояльцев в количестве ста семнадцати человек. Для них освободили общую камеру, выпустив на УДО[24] бытовиков и мелких хулиганов. Как говорится, в тесноте да не в обиде. Начальник тюрьмы, срочно вызванный на службу, также оказался в камере со своим заместителем по оперчасти майором Быструшкиным. Из тюрьмы двинулись в местный телецентр, где Павел, пользуясь своими полномочиями, с экрана местного канала объявил Холмскую губернию на военном положении. В заключение Павел сказал:
– Уважаемые граждане города, завтра в двенадцать часов утра на стадионе имени Хабарова состоится казнь преступников.
Ночью в город вошли войска и первым делом оцепили Чайнатаун, кварталы компактного проживания китайцев занимали половину Холмска. Вообще из всей правящей верхушки чистыми оказались двое – командующий Приморским военным округом генерал-полковник Крюков и контр-адмирал Волков – командующий Тихоокеанским флотом. Утром стадион оказался переполнен, и ровно в объявленное время после зачтения приговора воров повесили. Горожане рукоплескали свершившемуся правосудию. Самым удивительным для местных жителей явился исход китайцев из Холмска. Едва рассвело, потянулись потоки узкоглазых к единственному мосту на Уссури – границе с Северным Китаем. Мигранты валили на свою историческую родину неделю. И приложили руку к выдворению желтолицой «саранчи» с территории России Павел с Гебой. После выступления на телецентре они подкрепились в гостиничном ресторане и на конфискованном у губернатора лимузине отправились в Чайнатаун.
– Как уничтожим узкоглазых? Свернутым пространством или гравитационным ударом?
– Не будь столь кровожадной, сделаем бяку красивой и эффектной.
У границы кварталов загустел туман, а потом из него появился золотой дракон размером в девятиэтажный дом. Поводя башкой, несколько раз рявкнул, перекрывая звук садящегося на посадку реактивного лайнера. Раздался дикий вопль – это чудовище разорвало когтями несколько случайно попавшихся китайцев. Дракон, сотрясая асфальт, не спеша двинулся в глубь квартала, неся его жителям страх и ужас. Для закрепления нужного результата Павел с Гебой подвергли Чайнатаун ментальной атаке. Установка одна – под страхом смерти покинуть Россию и никогда в нее не возвращаться.
Буквально через два дня к ним в гостиницу пожаловал необычный визитер. О нем по рации доложил дежуривший у дверей номера молодой боец Сашко, исполнявший обязанности часового и порученца одновременно.
– Павел Игнатьевич, до вас китаеза просится на прием. Я проверил, он чистый, без оружия.
– Запускай.
Желтолицый посетитель оказался здоровенным амбалом, одетым в обычной для них манере – синяя куртка со свободными штанами и тапочки на резиновом ходу. Судя по манере двигаться, перед ними был рукопашник. Китаец раскланялся и на неплохом русском языке изложил цель визита. Павел услышанному не удивился – он ждал нечто подобного. Верзила являлся представителем мафии «Черный дракон».
– Господин Чернов, то, что вы навели порядок во властных структурах города, это ваше право. Государство должно каленым железом выжигать проказу взяточничества и воровства. Но господин Лю и члены совета решительно против изгнания наших соплеменников с территории края. Скажите, какая сумма нужна для положительного решения данного вопроса?
Геба с Павлом весело переглянулись.
– Я не беру взяток – это раз. Выдворение китайцев с нашей территории – дело решенное. По моему указу, по всему Дальнему Востоку и Приморью все китайцы до единого человека будут депортированы.
Глаза амбала стали круглыми.
– Господин Чернов, своим указом вы подписали себе смертный приговор! У нашей организации достаточно сил и средств для его исполнения. Мы даем вам сутки, подумайте.
– Вот что, неуважаемый представитель, передайте своему главарю быть завтра к восьми часам на центральной площади, количество бойцов с его стороны не ограничиваю.
– Вы безумец, господин Чернов, у нас более тысячи боевиков.
– Ну и фули? Все, вали к своему господину Лю. Надеюсь, он не из трусливых и будет на «стрелке» вовремя?
У китайца от такого заявления посерела кожа и заиграли желваки на скулах, но тем не менее он вежливо поклонился и вышел, аккуратно закрыв за собой дверь. Павел, достав холодной минералки из холодильника, наполнил два бокала.
– Жарковато, и кондишн, как назло, сломался.
Достав из кармана амулет связи, вызвал Борщевского:
– Капитан, слушай приказ: завтра в восемь утра с бойцами перекроешь подходы к центральной площади. Да, на всех четырех улицах. Лучших стрелков с «шавками» определи на крыши и чердаки. Расклад такой – у меня с утра встреча с китайской мафией, есть шанс уничтожить организацию целиком. Короче, валите всех китайцев, бегущих с площади. Поставьте плотные патрули, на площадь российских граждан не пускать, да, если увидите чудище типа дракона, не обращайте внимания. Оно на нашей стороне. Все, отбой.
