– Геба, я отлучусь на два дня, заберу детей – и сюда. На всякий случай сделай бумаги, в смысле документы. Можешь стать герцогиней или княгиней, по твоему вкусу.
– Что, кстати, недалеко от истины, – еле слышно прошептала девушка.
– На Земле-1 выправлю тебе паспорт и прочие нужные свидетельства и удостоверения. Барахла, платьев много не бери, одену с ног до головы на месте.
– Паша, можно, я тебя провожу?
– Не вопрос.
Вскоре Павел обнимал Беату в своем замке – та ревела в три ручья. Еле успокоил. Ребятишки не отходили от него, выкладывая новости, в общем, требовали внимания. Беата с затаенной грустью смотрела на любимого мужа, понимая сердцем, что только время может растопить лед в его глазах. Конечно, Паша не подавал виду, был вежлив, много шутил, но после случившегося печального события между ними встала невидимая стена. Последняя ночь принесла больше огорчений, чем радости. К тому же утром спросонья муж назвал ее Гебой. У нее все внутри оборвалось. Павел, тоже чувствуя себя не в своей тарелке, скомкал прощание и ушел порталом в столицу. Очутившись на площади перед дворцом, отправился к зданию Тайной стражи, расположившейся рядом с Канцелярией. Начальник граф Аццо д’Торе оказался на месте и принял его немедленно.
– Дорогой герцог, искренне рад вас видеть! Надолго в столицу? Хотя что я о скучных делах, не желаете бокал хорошего вина?
Правильно поняв утвердительный кивок, граф достал из стенного шкафчика объемистую бутыль, оплетенную соломкой, и два серебряных бокала.
– Со свиданьицем, Ваше Сиятельство, дай вам Единый здоровья и счастья, а также родным и близким.
Вино оказалось весьма неплохим, в меру терпким, с приятным букетом ароматов. Граф присовокупил к вину закуску – несколько виноградных гроздей на подносе. От предложения повторить Чернов отказался, поинтересовавшись последними новостями жизни столицы, ну и вообще, – тут Павел неопределенно покрутил пальцами.
Проницательный Аццо, недаром занимавший пост начальника Тайной стражи, сообразил, чего от него ждет герцог.
– Ваши друзья, Ваше Сиятельство, пребывают в добром здравии. Герцог Пако Виго д’Бокэ, сущий затворник, в столице бывает редко. Герцог Ланс Орест д’Офунато, главнокомандующий, мотается по войскам – очень деятельный господин. Да, он давеча развелся с молодой женой Ириной – развод одобрила сама императрица. А вот ваш третий друг удивил всех. Герцог Ливэн Бельфо д’Ажен, министр финансов, вдруг рассорился с самой императрицей, подал в отставку и укатил в свое герцогство. С тех пор мы его не видели. Говорят, первый месяц сильно пил, а потом зарылся в бумаги, составляет экономические прожекты… – Хитромудрый Аццо остался разочарован – никакой реакции на сообщение о друзьях герцога не последовало. Допив второй бокал вина, Чернота изложил дело, с которым здесь объявился:
– Уважаемый Аццо, у меня есть небольшая проблема, нужно помочь одному очень хорошему человеку, но это между нами.
Аццо приложил руку к груди, всем видом давая понять, что он могила.
– Так вот, ко мне из очень дальних краев прибыла юная девушка высокого титула. Ей нужна земля, на которой она смогла бы обосноваться. Желательно по соседству со мной. Может, чье-то графство или баронство освободилось от хозяев? Буду вам очень признателен, – И Павел потер большой палец об указательный. – Далее, если вам удастся найти приемлемый вариант, прошу осуществить руководство и надзор за строительством замка. Нет, не обязательно самому, у вас, надеюсь, найдется толковый помощник. Ваше мнение, во сколько обойдется строительство?
Ошарашенный Аццо безмолвно шевелил губами – умеет герцог удивить. Наконец он очнулся.
– Думаю, тысяч в пятьдесят золотых монет.
– Ага, это где-то килограмм двести золота, плюс ваше вознаграждение да помощнику отслюнить толику, то да се – в общем двести пятьдесят кило золота вас устроит?
– Более чем, Ваше Сиятельство.
– Значит, по рукам.
Крепкое рукопожатие – сделка состоялась. Этим и отличалось «дикое Средневековье» от цивилизованного мира. Письменные договора – редкость, ну если только суммы и условия выполнения запредельные. Здесь слово ценилось весьма дорого, нарушителю клятвы просто рубили голову на плахе, а если сделка была без свидетелей, то отступнику в укромном месте перерезали горло. Для того и существовала гильдия убийц, которую в последнее время здорово прижала Тайная стража. Павел тут же написал письмо жене – выдать подателю послания двести пятьдесят кило золота на благое дело. Поставив число, год и подпись, капнув разогретым сургучом, сделал оттиск своей фамильной печаткой. Подняв бокалы за успех дела, выпили. Затем они распрощались, и Чернота отправился во дворец. Пройдя беспрепятственно сквозь тройное кольцо охраны, неспешно наладился в левое крыло. На него наткнулся один из ближних дворян с радостным воплем:
– О, наконец-то мы вас нашли, Ваше Сиятельство, весь дворец обыскали. Императрица Мела I ждут вас в своем кабинете. Дозвольте доложить.
Следуя в кильватере за Пашкой, дворянчик обсказал все последние сплетни двора. Сухо поблагодарив болтливого сопровождающего, на миг задержался у дверей, которые охраняли два дюжих гвардейца. Сделав три глубоких вдоха, настроился на неприятный разговор и решительно шагнул вперед. Несравненная Мела сидела за рабочим столом, обложившись ворохом бумаг. Пашка скромно уселся на маленький диванчик у стены и, поправив полы камзола, приготовился ждать, когда венценосная особа соизволит обратить на него внимание. Мела, видимо, напрочь отключившись от реальности, сосредоточенно писала. Чернота, устроившись поудобней, заснул – бессонная ночь с Беатой давала о себе знать. Встрепенулся от вопля над ухом. Императрица визжала, словно простая девчонка, увидевшая мышь. Открыв глаза, недовольно пробурчал:
– Ну и чего мы голосим?
Мела стояла напротив него, схватив себя за горло. Побледневшее лицо медленно приходило в норму.
– Прости, Пашенька, привиделось, что ты умер, так испугалась.
– Тьфу на тебя, не дождешься!
Павел потянулся, вскочил и поклонился:
– Рад видеть вас, Ваше Величество, в добром здравии.
Императрица кинулась на шею, колотя кулачками по спине.
– Живой, слава Единому Творцу, живой.
Последовали жаркие объятия, поцелуи и бесчисленные вопросы. Опомнившись, Мела обозвала себя идиоткой.
– Ты, наверное, голодный, сейчас кормить тебя буду.
Вбежавшему на звон колокольчика слуге приказала подать обед в малую столовую. Пройдя коротким коридором, вошли в столовую, отделанную лимонно-оранжевыми шелками. Малую трапезную также называли семейной. В ней чаще всего изволила обедать императрица с наследником. Отослав слуг и убедившись в отсутствии лишних ушей, Мела поинтересовалась у Павла, какая новая забота его одолевает.
Поковырявшись в тарелке с тушеной олениной под белым соусом, Чернота изложил суть дела. Он нашел себе секретаря, телохранителя и напарника в одном лице, теперь его нужно легализовать.
Синие глаза Мелы блеснули сталью.
– Милый, наверное, ее, а не его?
– Ну ее, какая разница.
Почувствовав в голосе любимого раздражение, легко сдала позиции, превратившись в пай-девочку.
– Я выполню любое твое желание, а о таком пустяке и говорить не стоит. А кто она?
– Завтра познакомлю, и, пожалуйста, Мела, обойдись без сцен ревности.
– Оно мне надо? Ты же знаешь, я не ревнивая.
Тут императрица слегка лукавила, она кошмарно боялась потерять Павла.
– Мела, выбрось из головы глупости, у нас с Гебой деловые отношения. – Блудливый взгляд опера предательски вильнул в сторону.
Гражданская жена все заметила, но, пересилив себя, не стала затевать бучу – после бойкота следовало быть осторожной. Она и так по своей дурости чуть не потеряла любимого. Ночью Мела вела себя тактично и ласково. Рано утром Чернота ушел порталом из кабинета на Базу Создателей.
У беседки с желтым кругом обнаружил штабеля серебристых кофров и продолговатых металлических ящиков.
