Закончив расследование, Малюта вернулся к себе и снова принялся было размышлять о возможных мерах по выдворению поморов из столицы, как вдруг ему доложили о прибытии военачальника этих самых поморов, который почтительно просит боярина принять его по важному делу. Малюта выглянул в окно и увидел во дворе, возле коновязи, Дымка в сопровождении пятерых вооруженных до зубов дружинников. Они уже спешились и стояли возле своих лошадей, то ли просто собравшись в кружок, то ли выстроившись для круговой обороны. Малюта с тревогой и неудовольствием отметил, что его люди, достаточно наслышавшиеся о боевых качествах дружинников, стараются держаться подальше от страшных гостей. Его первым порывом было отказаться от встречи, затвориться, окружить себя охраной, но Малюта был по-своему мужественным человеком и, хотя и боялся с некоторых пор темных углов, предпочитал все же встречать явную опасность грудью, а не спиной. Он понимал, что рано или поздно ему все равно подобной встречи не избежать, и потому велел просить воеводу поморского к нему в палату.
Сразу же после короткой беседы с Фролом, который отправился отклеивать бороду, мыться и отдыхать, Кирилл пригласил Дымка, Ропшу и нескольких своих особников на очередное срочное совещание, уже Бог знает какое по счету за последние двое суток. Он кратко доложил о результатах операции, проведенной Фролом, сообщил воистину бесценную добытую им информацию и предложил соответствующий план действий по реализации основной задачи отряда.
– На первый взгляд, есть шансы отбить библиотеку в нескольких местах. Зная расположение входа в тайник, можно попытаться штурмовать его. Однако без шума этого сделать не получится, вследствие чего мы же и будем злодеями и ворами государственными, на национальное достояние покусившимися. Не говоря уж о том, что внутреннего устройства подземного лабиринта, всех ходов и ловушек, там имеющихся, мы не ведаем. Захватить возки при погрузке или в городе также малореально: тайные соглядатаи, маршрут сопровождающие, еще даже при приближении нашем тут же тревогу подымут, вследствие чего через стражу московскую, большей частью ни в чем не повинную, с боем пробиваться придется и опять-таки предателями пред всем народом предстать. На дороге столбовой тоже тайно возки не отбить, тем более что по дороге сей оживленной и по открытому полю идущей, всего-то от силы две версты до того села, где обоз великого посольства формируется и где уже стрелецкий конвой огромный лагерем стоит, который на выручку опричникам придет немедля… Не захвачена с боем библиотека должна быть, а исчезнуть незаметно ей следует, будучи затем спрятанной в нашем монастыре лесном до поры до времени, как повелел нам митрополит. Посему действовать надобно не силой, а хитростью. Предлагаю для этого воспользоваться тем, что подлость тайная и личность злодейская, коварством Малютиным порожденные, нам уже известны в точности. Мы теперь его же оружие против него и обратим. Ты, Дымок, отправишься сейчас к Малюте, который, как мне думается, после всего предшествующего, особливо после вчерашнего, мечтать должен от нас поскорее избавиться, и заявишь ему следующее…
Дымок внимательно выслушал инструкции дьякона, согласно кивнул.
– А мы тем временем, – продолжил дьякон, – к вероятному визиту посланцев Малютиных подготовимся. Да кроме того, еще один должок за нами имеется: Хлопуня-кровосос. Сдается мне, что теперь-то у нас появилась возможность с ним покончить. Посему я сейчас же немедля с Трофимом побеседую да возмездие атаману злодейскому подготовлю.
Дымок с пятеркой бойцов, среди которых был и Михась, согласно плану дьякона, явились к Малюте внаглую, в полном вооружении, всем своим видом давая понять, что церемониться они ни с кем не будут, а завалят любого, кто попытается воспрепятствовать им в их намерениях. Впрочем, охотников подразнить поморских дружинников после вчерашних происшествий на царевом пиру и в басмановских палатах почему-то пока не находилось. Быстрое согласие Малюты принять непрошеных гостей вполне соответствовало версии дьякона.
– Михась, за мной! – коротко скомандовал Дымок и вслед за Малютиным окольничим решительно поднялся по ступеням красного крыльца.
Возле дверей в приемную палату стояли двое телохранителей. Один из них, с явно азиатскими чертами лица и кривым кинжалом на поясе, смотревший мимо леших слишком уж безучастно и отстраненно, сразу же не понравился Михасю, шедшему за Дымком и прикрывавшему тыл. Телохранители широко распахнули тяжелую двустворчатую дверь. Уже проходя через порог, Михась понял, что произойдет в следующий момент. И когда створки действительно резко двинулись за ним для того, чтобы ударить в спину, сбить с ног, он взвился в воздух, развернулся в прыжке и обеими ногами от души врезал по сближающимся половинкам двери. Послышался глухой стук, и незадачливые «шутники», судя по сдвоенным ударам (башкой об дверь – башкой об пол), сами оказались поверженными. Михась ушел назад, перекатом мягким и бесшумным, несмотря на надетую на нем амуницию и вооружение, встал на ноги и как ни в чем не бывало вслед за Дымком поднес руку к берету, приветствуя Малюту, восседавшего в центре палаты на кресле возле столика, заваленного свитками.
– Здрав будь, боярин! – обратился к хозяину Дымок и, небрежно махнув рукой назад, через плечо, прокомментировал только что произошедший инцидент: – Молодежь! Развлекается…
Затем, чуть обернувшись к Михасю, нарочито резко бросил:
– А ты, Михась, в следующий раз стреляй! Почто пистоли-то с огненным боем нацепил?
Малюта тихо обалдевал от всего происходящего. Знакомое имя «Михась» и невиданная ловкость помора, рассказы о которой Малюта счел вымыслом, произвели на него потрясающее впечатление. Он теперь наконец-то осознал, почему царь сегодня утром столь настойчиво и яростно требовал скорейшего выдворения дружинников из столицы. Ранее они были для Малюты лишь безликими абстрактными пешками в большой политической игре. Теперь же поморы стояли перед ним во плоти, бесстрашные и уверенные в себе, явно не боявшиеся ни его гневного взгляда, ни царевой немилости, ни угроз опалы и казни, ни черта, ни дьявола. Он поверил, что эти безмозглые деревенщины, не задумываясь, начнут пальбу в его собственном доме, устроят те страшные взрывы, каковые они не далее как вчера произвели в том кабаке, где их убивали Малютины тайных дел мастера вкупе с Хлопуниными соколиками, и в басмановском тереме. А вдруг они прознали про виновников убийств и пришли мстить? Всесильный вельможа, при всем своем мужестве, просто похолодел от страха.
И действительно, как в кошмарном сне, поморский военачальник заговорил именно о том, чего Малюта так боялся.
