корме. Так нам спокойнее. Так — никто не сможет стать между нами и броневиком! Так, ему не придется стрелять, рискуя попасть по нам.
Я поудобнее перехватил пулемет и подмигнул Толяну. Хоть и сам ужасно нервничал, но решил хоть как-то подбодрить своего друга. Толян улыбнулся мне в ответ, но его улыбка была скорее грустной, чем веселой. Хоть он и с таких, что никогда не унывает... Как бы мы не надеялись — твари были тут. И были повсюду! Живые и агрессивные! Скорее всего оголодавшие. Они осатанело, без разбору, перли на нас сразу едва заметив движение!
Броневик отстрелялся по еще одной группе тварей и свернул на соседнюю улицу. Там располагалась самая ближайшая городская заправочная станция. По карте мы шли. Очень пригодился тот самый «атлас автомобильных дорог», который достался мне от Ивана. Даже не знаю, что бы мы без него делали! Однако, будет ли там необходимое для нас топливо?.. Не знает никто. Но надежда, как всегда оставалась. Можно сказать, нам везло практически всю дорогу сюда! Мы выжили в перестрелке с теми мужиками на трассе, отбились от гадин в Дмитровке, нам достался просто божественный подарок, в виде оружия и техники! И я уже практически был уверен, что и сейчас нам судьба даст шанс. Но видимо, сегодня у нее были другие планы...
Еще два квартала мы проехали. Попытки атаковать нас не прекращались. Но по-прежнему, были вялыми и малочисленными. Что радовало! Если они всей шоблой навалятся, то будет дело-труба... По Славному помню, как за мной валила целая лавина из тварей! Жутко. Там никакой ни БТР, ни пулемет не спасет. Их просто физически не успеем отстрелять! А сейчас, — тир, да и только. Появилась стая, выжал гашетку, — тишина. Только ошметки мяса по бетонному крошеву.
Вырулили мы к первой заправочной. Площадь тут была. Клумбы, лавочки. Деревца. Только искореженное все. Асфальт покоцанный. Будто тут из пушек палили! Воронки кругом. Ямы в колено. Один из четырехэтажных домов — лежит прямо на дороге. Такое зрелище... Все, что выше уровня земли — все будто через жернова пропустили. Сама станция, тоже разваленная. Хорошо, хоть не горело. Даже чудо, что тут пожар не приключился!
Объехали мы тот дом поваленный. Прямо по крошеву кирпичному, через завал небольшой переползли. Нормально так переползли все это. БТР — так вообще считай и не заметил. «Шестьдесят-шестой» — тоже отлично справился! Хорошая машина оказалась. Только раскачивало ее по более, чем Урал. По Славному помню, как там завалы переваливал! Ну а тут — база короткая. И высокий при этом. Вот и качает его. Ну — то ничо. Справились.
Остановили транспорт. Вий, в БТР остался. Башней крутит — цели высматривает. Чтобы сразу вмазать, если чо! Махал-Махалыч с него выскочил только, да к площадке побег. Там еще бугры такие сделаны были. Черным покрашены. И знаки остались: «Огнеопасно». Толян сказал — резервуары это, которые в землю закопаны. Дальше немного от самой станции они. Чтобы безопасно было.
Я — тоже спешился. Приготовил пулемет. Смотрю по сторонам! Вдруг какая тварь прошмыгнет мимо БТР? Так я тут! С предохранителя снял я пулемет, перехватил его поудобнее! Зыркаю глазами кругом. Нервы пошаливают. Так-то каждый раз, пальцем проверяю рычажок... Алтай на броню вылез. Автомат из рук не выпускает. Присел — приложил оружие к плечу. Шарит глазами по сторонам! Толян — тоже автомат приготовил. Только из-за руля вылазить не стал. И машину не глушит. Все на стреме! Вий так нас научил, чтобы по-военному все было.
Махал-Махалыч ковырялся в замке топливоприемного люка, что был у резервуара. Толян держал на взводе автомат. Алтай шарил глазами по сторонам. Я напряженно вглядывался в пустоту! Мой взгляд бродил по окружающему хаосу, пытаясь найти малейшее движение среди руин. Я продолжал шарить глазами, осматривая каждый уголок, каждую щель, надеясь, что я замечу тварь, прежде чем она подберется к нам на дистанцию броска! Но лишь только ветер был единственным, кто смел тревожить эту мертвую тишину. Он гнал листья и нес мусор. Порывами, протяжными завываниями, он пел свою песню, среди скелетов зданий, разгонялся между пустыми глазницами выбитых окон, танцевал обрывками бумаги и закручивал в причудливые круговороты мелкий мусор.
Лучи стремившегося в зенит солнца, казалось играли в свои таинственные игры среди темных углов и провалов разрушенного квартала. Они, то и дело посылали в глаза яркие блики, заставляя меня щуриться и прятать взгляд. Марево, от раскаленных под этими лучами поверхностей, поднималось выше и выше над асфальтом. Медленно и плавно, оно ползло вверх, будто это были ожившие призраки, созданные из плотного воздуха...
Ррррах! Рев пушки БТР — вырвал меня из этого оцепенения. Словно во сне, я увидел медленно приближающуюся реку из серых тел!
КПВТ на башне бронетранспортера ревел снова и снова. Я направил пулемет в сторону живой волны из гадин и выжал спуск. Пулемет вывалил на толпу град пуль, сопровождая это немалым снопом огня и жестким, тяжелым стаккато. Конечно ему было далеко до пушки на БТР, однако он с лихвой перекрывал выстрелы из автоматов Толяна и Алтая. Я враз, выпустил по врагу почти половину ленты, и уже сместившись ближе к кабине нашего грузовика, сделал еще несколько очередей. Отличная машинка этот пулемет! Жесткий, необузданный, но в тоже время послушный зверь! Смертоносный и неутомимый! Я еще и еще выжимал спуск и с наслаждением наблюдал, как валится эта шушера буквально десятками!
Кажется, совместными усилиями, мы неплохо так проредили гадье поголовье! Твари разбились на мелкие группки и многие из них принялись жрать павших сородичей, совершенно позабыв про нас. Лишь только жалкие кучки все продолжали переть на нас, тут-же валясь от града пуль. Я сменил короб пулемета на полный. Выстрелялся... Пулемет на башне стих, Алтай споро нырнул в нутро броневика. Вий высунулся из люка и замахал нам руками. Это значило, что Махал-Махалыч уже на борту и нам пора уходить. Солярки стало быть, здесь не было...
Мы ехали по пустынным улицам, где скорее всего раньше горели яркие огни и звучала музыка. Теперь остались только
