Дарран нахмурился и покачал головой, хотя принц его не видел.
— Господин, но обед остынет!
— Я сказал, оставь его на столе! — закричал Гар и вскочил с кресла. В правой руке у него был кинжал с рукояткой, отделанной сапфирами, и выглядел он пугающе.
Дарран отступил на шаг; сжав поднос с такой силой, что пальцам стало больно.
— Господин, не надо кинжала. Уверяю вас, цыпленок довольно нежный. Я сам его жарил.
Застонав от злости, Гар метнул кинжал через всю комнату. Он вонзился в дверной косяк, дрожа от ярости, как и его хозяин.
— Мне плевать на твоего цыпленка, старик! Унеси его! И если ты не хочешь выполнять то, что я велю, лучше вообще сюда не приходи.
Дарран даже не посмотрел на кинжал. Вместо этого он поставил поднос на стол и приблизился к принцу.
— Довольно, господин, — произнес он, выставив руки ладонями вперед, словно успокаивая сумасшедшего. — Не надо вредить самому себе.
Гар расхохотался.
— Вредить себе? Старый дурак, я никогда не врежу себе! Только другим людям! Родителям, сестре, Дурму… Теперь он тоже мертв… — Он медленно опустился на пол. — Эшеру…
Дарран опустился на колени возле него, не обращая внимания на боль в мышцах и скрипнувшие суставы.
— Вы говорите чепуху. Вы не виноваты в несчастье, случившемся с вашей семьей и бедным Главным магом, да упокоит Барла его душу.
— Как я могу быть уверен? Я не помню, что тогда произошло! Может, я и виноват, Дарран. Может, виновата эта моя капризная магия. Никакой физической причины случившегося найдено не было, ведь так? Между тем моя магия никогда не была безупречной. Она была ущербной, как и я сам. Иначе я до сих пор владел бы ею. И был бы Заклинателем Погоды, а Эшер… Проклятие, Дарран, ведь я клялся защищать его, клялся, что с ним ничего не случится, а вместо этого подписал ему смертный приговор. Я предал своего единственного друга, человека, который спас мне жизнь и пытался спасти королевство, когда я этого не мог сделать. Я смешон. Я отвратителен. Я не понимаю, как ты можешь находиться в одной комнате с таким мерзавцем.
Расстроенный его терзаниями, Дарран взял руки принца в свои и сжал их.
— Не говорите так, господин!
— Почему же? Ведь я говорю правду. Ну и что, если Конройд мне угрожал? Я должен был найти способ одолеть его! И спасти Эшера!
Дарран смотрел в лицо принца. Его руки были так холодны. И весь он был холоден.
— Советник Джарралт вам угрожал? Как? Почему?
Гар высвободил руки и привалился к креслу.
— Не имеет значения. Главное то, что я отдал королевство этому человеку. Уступил без боя. Мой отец был бы потрясен…
— Нет, господин! Нет, — сурово молвил Дарран. — Это неправда. Ваш отец любил вас и гордился вами. Уверен, гордится и сейчас, как и я. И неправда, что Эшер ваш единственный друг. Я ваш друг, господин, и останусь им до конца своих дней.
Гар взглянул на него. Попытался улыбнуться, но ничего не получилось.
— Тогда, во имя всего святого, — прошептал он, — оставь меня одного.
Дарран вздохнул. Хмурясь, с трудом поднялся на ноги.
— Я уйду, но сначала обещайте мне, господин, что вы покушаете.
— Могу, — ответил Гар. — Но на мои обещания нельзя полагаться, Дарран. Ты еще этого не понял? У меня обещаний больше, чем блох у собаки, но им нельзя верить.
— И это неправда!
Гар встал, но тут же присел на подлокотник кресла, словно не в силах был стоять.
— Вот как? Тогда спроси Эшера.
Дарран фыркнул.
— Я с преступниками не общаюсь.
— Он не преступник. Он жертва.
— Но он арестован! Почему он арестован, если он не…
— Дарран… — Гар заколебался. Уставился в ковер. — Если я расскажу, что на самом деле произошло, почему я отрекся и Башня опустела, а Эшер обречен на смерть…
— О, расскажите, господин! Я же совершенно ничего не понимаю!
Принц поднял голову. Лицо у него было торжественное, взгляд пристальный.
— Ты никому не должен ничего рассказывать. От тебя будут зависеть жизни многих людей. От твоего молчания. Не только твоя и моя, но и жизнь всех олков этого королевства. Ты понимаешь?
Дарран вскинул голову. Постарался принять вид оскорбленной гордости.
— Я большую часть жизни провел на королевской службе, господин. И хорошо знаю, что такое умение молчать.
Лицо Гара окрасилось слабым румянцем.
— Конечно же, знаешь. Извини меня.
— Извиняю. Ну а теперь, господин, прошу вас, рассказывайте.
* * *
К тому времени, когда Гар закончил повествование, Дарран понял, что мир, в котором он жил, рухнул, а может, никогда и не существовал. Он добрался до еще одного кресла, стоявшего в библиотеке, и рухнул в него.
— Помилуй нас, Барла, — прошептал он. — Это все из-за меня.
Принц изумленно уставился на него.
— Из-за тебя?
Дарран сгорал от стыда и не мог смотреть на Гара. Вместо этого он рассматривал свои ухоженные ногти, отчаянно желая оказаться где угодно в Луре, кроме этой библиотеки, и готовый признаться в чем угодно, кроме того, что собирался сейчас рассказать.
— Понимаете… Я всегда поощрял в Уиллере антипатию к Эшеру. Позволял ему видеть, насколько мне самому несимпатичен ваш друг. В течение целого года мы сетовали, критиковали и жаловались на него друг другу. Мы были недовольны самим фактом его существования. А потом, когда вы попросили меня и Эшера работать совместно для блага королевства, я допустил ошибку: не объяснил Уиллеру новое положение дел, но доверие к нему сохранил. Я сам спровоцировал его на негодные поступки. Полагаю, что когда вы стали королем, Уиллер ожидал некоторого продвижения по службе. Но этого не случилось, а я тогда был очень занят… Уиллер никогда не обратился бы к советнику Джарралту, никогда не стал бы шпионить для него, если бы я в отношениях с ним проявил больше такта!
После долгого молчания Гар пошевелился и вздохнул:
— Ты не можешь знать этого наверняка. Как и я. Теперь это вряд ли имеет значение. Если тебе интересно, скажу прямо: я не считаю тебя виновным. Уиллер и Эшер остались бы врагами в любом случае. Они совершенно разные люди.
Вздохнув, Дарран сложил руки на коленях.
— Вы очень великодушны, господин. — Он откашлялся. — И вы ничего не можете сделать для Эшера?
— Ничего, — устало сказал Гар. — Хотел бы, но не могу. Я умер бы вместо него, если бы Джарралт позволил. Но остается еще королевство, в котором живет твой народ, Дарран, и ему требуется защита. Если бы Уиллер не начал шпионить за Эшером, если бы наш безумный план остался в тайне, никакой катастрофы не произошло бы. Мы нашли бы способ более безопасного управления погодой, возможно, излечили бы меня. Но теперь об этом поздно рассуждать. Эшера я спасти не могу. Даже себя не могу.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
