Конройд пожал плечами.
— Конечно. Позже найдем.
— Нет. Сейчас. Закон ясно гласит, что вы должны…
— Закон? — Конройд рассмеялся. — Ты сидишь здесь истолкуешь мне о законе? Придержи язык. Помни, кто ты теперь есть.
Гар почувствовал себя очень странно. Тело словно распадалось на части, и он как будто выплывал из него.
— Буду помнить. Мы закончили?
— Пока да.
— Тогда уходите.
Брови Конройда приподнялись.
— Уходите, ваше величество.
Гар открыл было рот, чтобы произнести что-нибудь такое, о чем он наверняка потом пожалел бы, но ему помешало внезапное появление Даррана.
— Простите меня, ваше величество, но из городских казарм доставлено срочное сообщение. От капитана Оррика. Посыльный ждет внизу вашего ответа.
Конройд протянул руку.
— Дай сюда.
Дарран изумился.
— Господин, оно адресовано королю.
— Дай сюда.
Ничего не понимающий Дарран в замешательстве посмотрел на Гара, и тот кивнул. Получив письмо, Конройд взломал печать и прочитал послание. Затем сложил лист и сунул в карман.
— Скажи посыльному, пусть передаст капитану Оррику: я прибуду в казармы в надлежащее время.
Дарран шагнул к Гару.
— Господин?..
Гар смотрел в пол.
— Делай, что говорит Джарралт, Дарран.
— Слушаюсь, господин, — поклонился старик и вышел.
— Что в письме? — спросил Гар.
Конройд пожал плечами.
— Ничего такого, что теперь касалось бы тебя.
Джарралт и Холз удалились, забрав с собой подписанные Гаром документы. Гар бесцельно и бездумно бродил по комнате, словно лодка, унесенная отливом в море. Вернулся Дарран и остановился у дверей.
— Ваше величество…
— Не называй меня так.
Дарран шагнул в комнату.
— Господин, советник Джарралт отдает приказы. Он говорит…
— Я знаю, что он говорит, — прошептал Гар и пробежал пальцем по корешкам книг, стоящих на столе. — Джарралт любит поговорить.
На лице Даррана отражались недоумение и отчаяние.
— Господин, он говорит, что вы больше не король.
— Он прав. У меня было трудное утро, Дарран, поэтому не надо на меня так смотреть.
— Ваше величество…
— Не называй меня так!
Звенящая тишина. Дарран осмелился шагнуть поближе.
— Господин…
— Ты знаешь, чем я был занят с тех пор, как сегодня утром открыл глаза?
Теперь Дарран перешел на шепот:
— Нет, господин.
— Тогда я тебе расскажу. Я позавтракал, отказался от трона и погубил своего друга. И смотри, еще даже полдень не наступил. Дарран, побыстрее найди мне ребенка, чтобы я успел задушить его до обеда!
— Господин!
Гар с удивлением понял, что рыдает. Горячие слезы, льющиеся из ледяных глаз. Из холодного сердца убийцы.
— Ты не мог бы убраться отсюда? — крикнул он. — Убирайся, старик, оставь меня, старый дурак! Убирайся, оставь меня в покое!
Дарран выбежал из комнаты.
* * *
Казалось, долгие годы прошли, прежде чем Оррик вернулся. Когда дверь в подвал, где находились камеры, открылась, Эшер с трудом поднялся на ноги и шагнул к решетчатой двери.
— Пеллен! — позвал он нетерпеливо, вытягивая шею, чтобы увидеть, кто следует за капитаном. — Ты его привел? Он идет? Все разъяснилось? Что там у тебя за свитки? Это мое помилование?
Взгляд Пеллена был холоден и жесток, словно удар железной палкой по лицу.
— Замолчи.
Эшер почувствовал, как сжалось сердце.
— Пеллен, что случилось? Что… — Он замолчал, потому что в дверь вошел Конройд Джарралт. В руке он держал тонкую кочергу и на ходу постукивал ею по голенищу сапога. За ним следовал Уиллер, сияющий от радости. Последними вошли двое стражников с кандалами в руках — Окс Бандер и Трив Лэллард, его собутыльники и соперники по метанию дротиков в «Гусе».
У Эшера кровь отлила от лица, голова закружилась, и он на нетвердых ногах отступил от решетки.
— Пеллен? Что происходит?..
Оррик не обратил на него внимания — он смотрел на Джарралта. Тот кивнул. Оррик развернул свиток и начал читать.
Поскольку его застали во время совершения кощунственного и преступного деяния, доказательства коего неопровержимы, и поскольку данное преступление именуется нарушением Первого Закона Барлы, я, король Гар Первый, Заклинатель Погоды, приговариваю Эшера из Рестхарвена к смерти.
Онемевший от потрясения, он позволял словам накатываться и омывать его, как не раз позволял делать это волнам в океане.
Уличен в пагубном влиянии на короля… в организации заговора олков с целью узурпации трона… Более того, да будет известно, что означенный злоумышленник Эшер из Рестхарвена… дальнейшие злодейские планы… был готов использовать любые средства…
Оррик перестал читать. Ошеломленный Эшер не сводил с него глаз.
— Нет. Это неправда. Гар никогда… Это неправда. Это подлог! Джарралт…
Капитан шагнул к его камере и прижал пергамент к прутьям решетки.
— Это не подлог. — Его голос хрипел от гнева и боли. — Или ты не узнаешь подпись? И печать?
Подпись и печать принадлежали Гару.
— Ну и что? — возразил Эшер. Его начала бить дрожь. — Это ничего не значит. Гар не предал бы меня, не стал бы измышлять горы лжи о заговоре и захвате власти. Эту грязную работу, этот подлог состряпал Джарралт! Гар никогда бы…
— Довольно, Эшер! — крикнул Оррик, опуская пергамент. — Его величество отрекся от тебя. Все кончено.
Конройд Джарралт откашлялся.
— Ну, не все, капитан. Смерти предшествуют некоторые неприятности и неудобства. Если только Эшер не откроет нам здесь и сейчас имена своих сообщников.
— У меня нет сообщников, — ответил Эшер. — Мне никто не помогал, потому что не в чем было помогать. Не было никакого заговора!
— А король говорит, что был, — возразил Конройд Джарралт. — И я ему верю. Эй, стража!
Дверь камеры открыли. Бандер и Лэллард вошли внутрь. Они заковали его в кандалы, натянули и прикрепили цепи к прутьям боковых стен камеры так, что Эшер принял положение пугала, торчащего в поле.
— Прекрасно, — одобрил Джарралт. — А теперь оставьте нас.
— А как насчет суда и следствия? — спросил Эшер, когда стражники вышли, закрыв за собой дверь в подвал. Плечи у него уже болели от напряжения. Он видел, как Уиллер с горящими от возбуждения глазами подошел к клетке. — Что, суда не будет? Тимона Спейка судили!
— Ты не Тимон Спейк, — возразил Джарралт. — Сам король признал твою вину и приговорил к смерти.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
