Читаем без скачивания Тени безумия - Юрий Пашковский

Незачем было оставаться в разгромленном замке Мастера. Следовало просто уйти.

Вернее, следовало бы – не сопровождай Уолта Инвидия.

Вскинув руки, девчонка закрыла глаза и замерла. Ее пекатум – так она называла свою умную энергию – проявился вихрем сверкающих точек, закружился, скрыв эльфийку внутри себя, и внезапно обратился в башню из плотных рядов шестиугольных зеркал.

Уолт терпеливо ждал. Если что-то возможно найти – Инвидия найдет. Если что-то возможно восстановить – Инвидия восстановит. Девчонка редко говорила о своем пекатуме, как и о бывших товарищах и их способностях, но Уолту в свое время открыла, что манипулирование невероятностями является частью ее силы. Ракура, слышавший только об управлении вероятностями как разделе магии Хаоса, потратил потом неделю, пытаясь понять слова Инвидии. В итоге его штудий только Алфед Лос, исписавший в ходе рассуждений и споров все доски в лекционной аудитории по теоретической магии математическими формулами и геометрическими фигурами, а затем создавший визуальные модели, описывающие действие его формул, уразумел природу манипулирования невероятностями, однако разъяснить ее Уолту так и не сумел.

«И все же вам не стоит задерживаться здесь». – Вришанами Чоупадгохья неспешно вынырнул в разум из бессознательных глубин, где предыдущие предпочитали проводить большую часть времени. Увы, лишь большую.

Предшествующие перерождения напоминали родственников, чей дом сгорел, хозяйство разорилось, а деньги на черный день украл мажордом. И родственный долг требует приютить всю нежданную ораву дядей и теть, кузенов и кузин, племянников и племянниц, а не пройти мимо с задумчивым видом, рассуждая об атараксии. Вот только с каждым днем терпеть родню все сложнее, и, разглядывая фамильное кладбище, все чаще думаешь о новом склепе. Дяди надоедают разглагольствованиями о прошедших временах, когда мечи были острее, а доспехи крепче. Тети надоедают ворчанием о падении нравов и настоящих рыцарях, сгинувших в прошлом. Кузены с кузинами надоедают обсуждениями животрепещущих вопросов – кто с кем переспал, кому с кем стоит переспать и кому с кем спать категорически не следует. Племянники и племянницы надоедают постоянной беготней и ссорами. И частой гостьей в голове становится мысль, что в сгоревшем доме сгорело не все, что могло сгореть.

Поиски псионических средств контроля лишь отчасти увенчались успехом. Целый год ушел на то, чтобы научиться лишать предыдущих доступа к внешним и внутренним образам, скрывать свои мысли, изгонять и на время запирать их в подземельях сознания. Обучил Уолта этому именно Вришанами.

«Почему нам не стоит здесь задерживаться?» – спросил Ракура.

«Помнишь, Архнай объяснял тебе, что мы идеально-психические образования, зависящие от твоих впечатлений больше, чем нам хотелось бы? Что каждый из нас помнит свою жизнь, но вспомнить большую ее часть, находясь в твоем актуальном сознании, не может?»

«Да. Он объяснял это Законом Перерождения и принципами анамнезиса», – и отсутствием Отражения, соединявшим в одно целое воспоминания и навыки предыдущих с воспоминаниями и навыками Уолта. Тень служил мостом между перерождениями и Ракурой, пока Тиэсс-но-Карана сковывала его душу. Тени нет, как нет и заклинания титанов. Зато есть предыдущие.

«Верно. Воспоминания возвращаются к нам, но медленно. Твои ощущения, твой опыт возвращает их. Ты ездишь в Русион – и Дигнам вновь переживает роспись храма Пяти Сотен. Ты уничтожаешь нечисть в Элории – и Александр вспоминает, как писал свой трактат. Ты сражаешься с чернокнижниками Архипелага – и Намир вновь видит, как терпит поражение флот Тысячи островов. Ты спускаешься в скрытую ото всех твердыню – и я вспоминаю, как находился в похожем месте. Месте, где проводились ужасные магические эксперименты, куда явилась по Призыву иномировая разрушительная Сущность, нарушая Запрет богов, месте, которое было уничтожено вместе с этой Сущностью».

«Монада Хаоса погибла от руки Золтаруса», – напомнил Уолт.

«А портальный зал с Вратами в Без-Образный Хаос, поддерживающий существование Монады в нашем мире, остался. Через него могли прийти иные порождения Миров Диссипации, о чем, судя по всему, Мастер не знал. И, очевидно, привлек к себе внимание авеш».

«Авеш? Кто это?»

«Авеши. Или, как их еще называли, посвященные в тайные мистерии Юга, алмазные аватары. Аватары не одного бога, а нескольких, владеющие не одним дарованным Аспектом, а многими. Способные взывать к божественной Силе без подчинения своего тела эманациям небожителей. Иначе говоря, пользоваться Аспектами по собственной воле и призывать Вестников без заклинаний, без инвокаций, без жертвоприношений».

«Подожди-подожди. Я читал о высшей теургии Морского Союза, существовавшей в древние времена, а в нынешние являющейся одной из самых охраняемых тайн архэйских иерофантов и иерофантид. Высшее богопознание, когда не Старший бог выбирал себе смертного аватаром, а смертный выбирал, аватаром которого из Старших богов стать. Но аватары нескольких богов? Сохраняющие волю и свободно пользующиеся Аспектами и Вестниками? Почему я никогда о таких не слышал?»

«Ты посвящен в мистерии Золотых Небес?»

«Не только не посвящен, но и впервые о них слышу».

«Вот поэтому ты и не знаешь об авешах. Ни об авешах богов, ни об авешах убогов».

«Еще и убогов?»

«Разумеется. Ведь суры и асуры единое племя, и разнятся лишь по истокам своих сил. Как богам, так и убогам доступно творение аватаров. И поэтому убогам доступно создание авеш. Посвященные Юга зовут их черными авешами».

«Ведьмаки и черные ведьмаки, авеши и черные авеши, – пробормотал Уолт. – Фантазии нужно побольше посвященным».

«Как ведомо мне – одному из немногих посвященных в мистерии Золотых Небес, спустя века после заключения Договора между Небесными Реальностями и Нижним Градом боги стали искать среди смертных тех, чье сознание очистилось и возвысилось настолько, что готово было принять в себя могущество не одного и не двух небожителей, а трех, четырех и больше. Они нашли таких в Южной стране, среди тех, кто покинул путь домохозяина-грихастха и вступил на путь лесного отшельника-ванапрастха, занимаясь самосовершенствованием, предаваясь аскезе и выполняя многочисленные обряды. Из них выбрали первых авеш, первых воинов ордена Золотой Ваджры, защитников Запретов богов и противников аватаров убогов. Их всегда было мало, а существуют ли они нынче, во времена возвышения чародеев, черпающих Силу из Фюсиса, а не получающих ее от Бессмертных, – в том я сомневался. Пока ты не пришел сюда, в замок Мастера».

«Ты думаешь, здесь побывали авеши?»

«Дело не только в этом замке. – Вришанами вздохнул. – Помнишь, три года назад, в Диренуриане, в беседе с тобой Мастер упомянул, что Законы Бессмертных не распространяются на Золтаруса, и намекнул на Принцип, стоящий выше Законов Бессмертных?»

«С трудом, признаться…»

«Понимаю. Это было после Возрождения, когда Тень временно наделил тебя навыками Винченцо, Александра и Ханамида. И отчасти – нашей совокупной памятью. Я помогу тебе вспомнить. Ты согласен?»

«Давай».

…Усталость – как после сражения с ордами Диких упырей.

Удивление – как после изменившего все события.

Злость – на свою слабость, на свою беспомощность перед Силой, для которой ты просто ничто.

Рядом – худой носферату, упырица в бинтах, хоббит и старый вампир.

– Бог упырей, – говорит вампир. – Бог-упырь. Не рожденный богом, но ставший им. И потому Законы Бессмертных на него не распространяются. Вы понимаете, что это значит?

– Да, – отвечает Уолт.

Да, он понимает. Понимает, что Бессмертные не остановят Золтаруса, даже если он истребит всех смертных в Равалоне. Не вызовут его на поединок в Безначальное Безначалье Безначальности, где одолеют и отправят в Тартарарам. Нет, если упырь, ставший богом, родился смертным, то только законам смертных он и подчиняется. Это Принцип, стоящий выше даже Запретов Бессмертных…

«Вспомнил?»

«Да… – прошептал Уолт. – Вспомнил…»

Божественная природа Золтаруса не нарушала Договор. А кроме онтического эфира бог-упырь владел могучей Силой Крови, позволявшей ему возрождаться после смерти, и физической и энергетической, – о том Уолту рассказал позже Первый Незримый. Бог-упырь убивал бы Вестников и аватаров Бессмертных, Высших и Высочайших магов. А если бы его изгнали в измерения Нижних Реальностей, то в Кругах его онтический эфир превратился бы в онтологический. Сражения со Старшими Бессмертными не были бы страшны Кровавому Богу. Смертные и Бессмертные своей магией могли лишь задержать Золтаруса – но не уничтожить.

Так уверял его Первый Незримый. В этом, судя по его записям, был убежден Понтей. В этом был уверен и Уолт. Уверен до знакомства с Проклятыми Свитками и откровениями об Эрканах, о которых, разумеется, ни Незримый, ни Понтей ничего не знали.