Читаем без скачивания Тени безумия - Юрий Пашковский

Так уверял его Первый Незримый. В этом, судя по его записям, был убежден Понтей. В этом был уверен и Уолт. Уверен до знакомства с Проклятыми Свитками и откровениями об Эрканах, о которых, разумеется, ни Незримый, ни Понтей ничего не знали.

Можно быть уверенным в чем угодно. Вон, Ксанс, помнится, наплел Уолту на третьем году обучения, что эльфы до трехсот лет считаются лишенными политических прав несовершеннолетними, для которых алкоголь и радости плотской любви запретны. И Ракура верил в эту чушь довольно долго, пока Ульнамирэль со смехом не объяснила, что Ксанс просто пошутил. Ну, не просто пошутил, а наверняка дико ржал с друзьями-эльфами над доверчивым Магистром.

Подобно поверившему Ночному эльфу Ракуре, поверили в неодолимость Золтаруса и упыри. Понятное дело, в неодолимость известной им магией, ведь сумел же Понтей создать опасный для бога-упыря эфирострел. Да, Золтарус мог обратить Серединные земли в безжизненную пустыню, но даже в этом случае Конклаву было под силу защитить Равалон. И Махапопский кризис это доказал.

«Сейчас речь не о Золтарусе, – сказал Вришанами. – Больше меня волнует Мастер, знавший о Принципе. Он говорил о Симболоне, Уолт. О запрещенных знаниях, дозволенных лишь высочайшим посвященным в божественные мистерии. Тех, кто таковыми не являлся, но, нарушив Запрет, проникал в запретные пласты астрала и Эфирных Слоев, уничтожал орден Золотой Ваджры. Одним из таких был и я».

«Вот как…» – только и нашел, что сказать, Уолт.

Вришанами горько усмехнулся.

«Нас была небольшая группа брахманов и кшатриев, тех, кто пытался увидеть в Дхарме не застывшую систему, а живое учение. Таких в Западном Равалоне зовут вольнодумцами. Не раз и не два нас предупреждали, но мы верили в правоту нашего пути. Нас вдохновляли последователи Пробужденного Мудреца, а именно йогачары-виджнянавадины, стремившиеся к успокоению сознания и полностью отказавшиеся от поклонения богам. Разумеется, нас привлекало второе, а не первое. Мы верили, что Дхарма превыше и смертных и Бессмертных, и наша сущность едина. Но помнишь, Уолт, даже последний из племени Магов-Драконов не мог говорить о Симболоне и Великом Законе?»

«Ему запретили титаны. А мне запретили ты и Архнай – и говорить, и пытаться разузнать, что это такое».

«К счастью, Эльза не запомнила всей речи Урлангура. В отличие от тебя, порывавшегося разведать о Симболоне. Знаешь, я ведь так и не узнал, что это. Подозреваю, это Нотамаргартет. И у меня нет ничего, кроме подозрений. Меня, лишь коснувшегося запретного плода и не успевшего его отведать, убили авеши, как и моих собратьев. Один из них призвал Номада Порядка, надеясь защитить себя, но авеши сильны не только своими Аспектами. Они воспользовались оставленной Номадом дырой в реальности и, переподчинив себе, уничтожили храм вместе с сотнями жрецов и призванной Сущностью. В этом месте я вижу нечто подобное. И опасаюсь, что Золотая Ваджра все еще продолжает свою работу во славу богов и установленного ими Порядка на земле и небесах. Пойми, Уолт, без Тени и без Облика тебе не победить избранников богов».

«Это я хорошо понимаю. Но знаешь, ты был из посвященных и потому знал о запретных знаниях, точнее, знал, где их искать, правильно? А Мастер? Откуда узнал он? О Монаде Хаоса? О Симболоне? Тайные общества – клуб, закрытый для посторонних, особенно с непонятным прошлым. А у Ке’огана прошлое более чем непонятно».

«Ты прав. Мне повезло родиться в семье брахманов, ведущих свой род от жрецов Первой Эпохи, но даже мне пришлось пройти строгий отбор. О Монаде, думаю, Мастер мог узнать от старейшин своей Долины. Вампиры, как мне известно, давно познали секрет сего опасного Призыва. А вот с Симболоном не все так просто. Некто раскрыл ему запретное знание, некто, помогавший в его исследованиях и обеспечивший необходимыми материалами для постройки портального зала для Монады – знаешь ведь, их достать непросто. Мастеру помогали, и помогали весьма могущественные чародеи. Не думаю, что тебе хотелось бы оказаться в эпицентре схватки авеш Золотой Ваджры и архимагов Конклава».

«Ты думаешь, ему помогал Конклав?»

«Как и остальные, сведения о нынешней эпохе я черпаю из твоих знаний. И первым из существующих ныне организаций, не являющихся жреческими и не служащих богам или убогам, на ум приходит именно Высший совет магов».

«А вторым?»

«Вторым – Школа Магии и союз гильдий, который она представляет в Конклаве».

Уолт обдумал услышанное.

«Нет, Вришанами. Помогавшие Мастеру – это не Конклав и не Школа».

«Почему ты так думаешь?»

«Потому что ни Архонты, ни Архиректор не оставили бы и следа от убежища вампира. Не просто разрушили бы замок и впустили сюда иномировые энергии, а устроили бы колоссальный Прорыв, стерев с лица земли и замок и всю гору. Такая находка может серьезно поколебать позиции и Конклава и Школы в магическом мире».

«Понятно, – задумчиво сказал Вришанами. – Ничто не меняется в этом мире, когда речь заходит о власти. Тогда, Уолт, мне сложно предположить, кто помогал Мастеру. Политическая и магическая карта Равалона сильно изменилась за тысячелетия, прошедшие с момента моей смерти. И все же я уверен, что здесь побывали авеши».

«Ну или те, кто помогал Мастеру, – заметил Уолт. – Им ведь тоже невыгодно, чтобы на них вышли Стражи Системы или Золотая Ваджра, если она до сих пор существует».

«Знаешь, ты можешь быть прав, – после минутного размышления признал предыдущий. – Те, кто коснулся тайны Симболона, не могли не узнать иной запретной энигматики. В том числе и помогающей создавать портальные залы для иномировых Сущностей вроде Монад и Номадов».

«Потрясающе, – проворчал Уолт. – Что ни год – новые открытия. Бог-упырь, способный обращать в Живущего в Ночи любого смертного. Проклятые Свитки и Деструкторы. Эрканы и чаротворство Бессмертных. Престолы Сил. Демиург и Плерома, Меон и Метаон. Мне вполне хватало знаний о том, что вне Равалона полным-полно Могучих и Всесильных, с которыми без Меча или, по крайней мере, без Облика встречаться не стоит, и меня радовал факт, что Бессмертные препятствуют Вторжениям. А теперь получается, еще и в самом Равалоне наличествуют персоны, о которых стоит беспокоиться. Иногда я думаю, что зря отказался от Меча».

«Но тогда бы ты сам стал персоной, о которой стоит беспокоиться, Уолт. Вернее, не ты. Ты бы исчез, растворившись в личности Меча, исчез со всеми нами».

«Да знаю, знаю! – раздраженно отозвался Ракура. – Я отлично помню, как Тень управлял моим телом, а я ничего не мог сделать, пока не принял его Силу. – Боевой маг скривился. – Пока не принял Силу Инобытия, тем самым предоставив Меону не только мое тело, но и мою душу. Верно говорят в Светлых княжествах: бесплатный сыр бывает только в мышеловке, и то только для второй мышки. И все же…»

«И все же вам не стоит задерживаться здесь. Кто бы ни помогал Мастеру, кто бы ни разрушал его замок, не стоит привлекать их внимание».

«Не задержимся». – Уолт взглянул на зеркальный донжон Инвидии. Зеркала на вершине башни отделялись друг от друга, разлетались и сжимались в мелкие друзы с жемчужным сиянием внутри. Постепенно зеркальная башня превратилась в вихрь кристаллов, кружащий над головой эльфийки. Радостно улыбающаяся девчонка достала из вихря три друзы, соединила их. И протянула Ракуре обгоревшие по краям листы бумаги с математическими и магическими формулами, сопровождающими текст на неизвестном магу языке, напоминающем махапопскую письменность.

«Это танзаарит, благородное письмо варны брахманов Средних царств, – пояснил Вришанами. – Речь идет о пранаяме, особой йогической технике, но ни магические, ни математические символы мне не известны».

«Зато известны мне. Руны магии крови, знаки алхимии и расчеты соотношения ингредиентов… Довольно занятных ингредиентов, стоит сказать».

– Ты молодец, Инвидия. – Уолт благодарно взглянул на эльфийку. Та покраснела и смущенно уставилась в пол. – Не стесняйся, ты вполне заслужила мою признательность. Ты проделала отличную работу.

– Но разве этого достаточно? Разве вы… ты… вы… – Инвидия покраснела еще больше. Казалось, она готова была убежать куда подальше, хоть в разгул иномировых Сил на месте лабораторий Мастера. Хоть Уолт и разрешил ей общаться с ним как с близким, она все еще терялась, когда приходилось обращаться к нему на «ты».

Зажмурившись, девчонка решительно, словно революционер на баррикадах, выпалила:

– Разве ты не надеялся найти больше?

– Один виренец сказал: «Не достигнув желаемого, сделайте вид, будто желали достигнутого!» – усмехнулся Уолт, пробегая взглядом по тексту. – Поверь, для начала этого вполне достаточно…

…Да, действительно, оказалось вполне достаточно. Причем и для исследования крови упырей, и для собственной кандидатской. Заметки Мастера указали ему, где следует искать в алхимии (тут, честно говоря, очень пригодилась помощь Эльзы и Алфеда Лоса, разумеется, и не подозревавших, какую субстанцию изучает Уолт). Ну а текст о пранаяме заставил ознакомиться с махапопскими книгами по магии и мистическим практикам и обнаружить параллели между сангвинемософскими ритуалами и йогическими техниками (и тут снова помог Алфед, обладатель целой библиотеки южных и восточных трактатов).