начал. Встречаюсь с хорошей девушкой, работаю. От тюрьмы до сумы в нашей стране, конечно, никто не застрахован. Жизнь может повернуться по-всякому. Но я делаю всё возможное, чтобы этого не произошло.
— Дай бог, — вздохнула матушка, — Ева девушка неплохая, хотя язвительная и с характером. Всегда такой была с малых лет. Но, во всяком случае, лучше твоих прежних подружек, особенно этой алкоголички и прошмандовки Верки, глаза бы мои её не видели.
— Вот видишь, — улыбнулся я. — Значит, все правильно делаю. С Игнатом, кстати, общаться перестал. Встретились, поговорили, я ему пояснил, что завязал и начинаю новую жизнь.
— И как он это воспринял? — встревожилась матушка. — Игнат — парень горячий. Сначала делает, потом думает. Через это всю жизнь и страдает.
— Нормально воспринял. Я же всё грамотно сделал. Сначала его расслабил, пивом угостил, начал общаться. Потом пару рублей дал для поддержки. Объяснил, что после ранения, решил изменить жизнь. В общем, у него никаких претензий не осталось.
— Дай бог, — повторила родительница. — Ладно, снимай обувь, и руки мой. А я пока блинчики с творогом разогрею.
— Не надо, — отказался я. — Только недавно хорошо перекусил в чебуречной. Сейчас Еве позвоню, и пойду с нею повидаюсь.
— Ну смотри, делай как знаешь.
Матушка ушла в свою комнату, а я прошел к себе, подхватил маленький синий блокнотик, купленный по случаю в газетном киоске. Раскрыл, нашел взглядом квадратик с буквой «Е» и направился к телефону, находившемуся на тумбочке в прихожей…
— Алло, я вас слушаю, — улыбнулся, услышав знакомый звонкий голос златовласки. На душе стало спокойно, уютно и тепло. Влюбляюсь, что ли? Рановато, для прожженного циника, прожившего в прошлой жизни чуть больше полувека, считавшего себя знатоком женщин, и гордившегося холодным и расчетливым мышлением. Может просто гормоны в молодом теле шалят? Впрочем, об этом, как говорила главная героиня культового романа «Унесенные ветром», «я подумаю завтра», а пока просто рад слышать свою девушку.
— Привет, — тепло поздоровался я.
— Привет, — откликнулась Ева. — Ты куда пропал? Сказал, дня на четыре уедешь, максимум, на пять, а уже полторы недели прошло. Мне же скучно. Даже в кино не с кем пойти. Сижу, как дура, тебя жду.
— Нет мне прощения мадемуазель, — картинно начал я. — Гореть моей душе черствой в геенне огненной за это страшное преступление. Готов искупить свою вину кровью. Или может обойдемся шампанским в хорошем ресторане? Второй вариант мне как-то ближе. Поверьте, прекрасная леди, моя кровь и я вам ещё пригодятся.
— Ой, да ну тебя, — надулась девушка. — Ты всё прикалываешься.
— Нисколько, — возразил я. — Абсолютно серьезно. Куда хочешь поехать? В «Прагу», «Арагви», «Арбат»? Или есть другие предложения? Готов выполнить любое пожелание своей принцессы.
— Не надо в ресторан, — отказалась девушка. — Заходи ко мне. Родители уехали в санаторий на две недели. Сейчас лежат в Гурзуфе и нежатся у моря на летнем солнышке, а я здесь тебя жду. Ко мне подружка пришла, из кружка танцев. Кассету принесла с американским фильмом. «Бриолин» называется. Говорит — кино бомба.
— О, любви небось, — скептически поинтересовался я. — Будет там Траволта телом дергать, непристойные танцы изображать, а мы смотреть на это непотребство?
Я сделал секундную паузу и повысил голос, добавив надрывного драматизма:
— Как вы можете? Простые советские девушки, будущие матери, юные строительницы коммунизма, потакают своим низменным инстинктам и морально разлагаются под тлетворным влиянием Запада. Боюсь представить, что будет дальше. Сегодня ты смотришь «Бриолин», а завтра начнешь посреди улицы бешено дрыгать ногами, задрав юбку под заводное «диско»? Какой ужас!
— Мишка, хорош прикалываться, — начала Ева и резко замолчала. До неё дошло.
— Я тебя уже бояться начинаю, — пробормотала она. — Где ты смог фильм посмотреть? Его же у нас не показывают. Видеомагнитофон — редкость, в Москве фильм смотрели человек сто-двести максимум. Не каждый из них его фамилию вспомнит, а ты сразу назвал.
— Так не бояться, а гордиться надо, — усмехнулся я. — Видишь, какой я у тебя образованный и многознающий. Другого такого днем с огнём не найдешь.
— Ладно, — девушка благоразумно решила не вступать в полемику. — Так ты идёшь?
— Конечно, — ответил я. — Как я могу отказать такой красотке? Конечно. Даже не иду, а лечу к тебе на крыльях любви. Вот только присутствие подруги меня смущает. Зачем нам третья лишняя?
— А она с тобой хочет познакомиться. Интересно ей очень увидеть моего парня, — саркастично хмыкнула Ева.
В трубке раздался возмущенный девичий писк, перешедший в лихорадочное перешептывание.
— Ценю твою откровенность, — хмыкнул я, с интересом ожидая продолжения.
— Не беспокойся, она недолго будет. Немного посидит с нами и уйдёт. У неё свои дела имеются, — категорично заявила златовласка.
— Фильм мы, — Ева сделала многозначительную паузу, — посмотрим сами.
— Это замечательно, — с чувством воскликнул я. — Всегда мечтал посмотреть этот замечательный фильм именно с тобою. А диван у тебя мягкий? Нам удобно будет на нём… сидеть?
— Придешь, я тебе продемонстрирую, — зловеще пообещала подруга.
— Уже лечу к тебе, любимая. Жди меня и я приду.
Глава 30
Перед встречей с Евой быстро принял душ, благо в общей ванной, никого не было. Вызвал такси и приступил к выбору одежды. После первого свидания с Евой, я в полной мере оценил стильность вещей под маркой «Ральф Лорен», и договорился с фарцовщиками: как только появляются футболки, поло, рубашки и другая одежда этой марки, пусть сразу связываются со мною. И в случае покупки, с меня четвертак премии за право купить первым.
Одежда, созданная знаменитым американским модельером из Бронкса,
