— Отпустите меня! — тяжело дыша, в гневе крикнула Шерри, когда Стивен схватил ее за руки и повернул к себе.
— Вы можете меня выслушать? — спокойно спросил он. Она кивнула, но как только он отпустил ее, бросилась на него. Он ожидал этого и, снова схватив ее за руки, со страдальческим видом сказал:
— Не заставляйте меня применять силу.
— Я вообще не заставляю вас делать что-либо, вы — мерзкий, презренный… развратник! — выпалила она, безуспешно пытаясь вырваться. — Просто не верится, что Ники Дю Билль — ваш сообщник! Уговорил меня уйти от Скефингтонов, заставил поверить, что есть другая, более выгодная вакансия для меня…
— У меня действительно есть вакансия!
— Не нужны мне ваши вакансии! — в сердцах заявила она, но борьбу прекратила, продолжая, однако, возмущенно смотреть на него. — До сих пор никак не могу в себя прийти после того вашего предложения!
Стивена передернуло, но он продолжал, будто не слыша ее слов:
— Вместе с новой должностью вы получите дом, и не один.
— Это вы мне уже говорили!
— Нет, не говорил! — возразил Стивен. — Получите слуг, готовых выполнять любую вашу просьбу, деньги, драгоценности и меха. Получите, наконец, меня.
— Не нужны вы мне! — сквозь слезы крикнула Шерри. — Вы уже позабавились со мной, как… с гулящей девицей. Оставьте меня в покое! Боже, какой стыд! Какая банальность! Гувернантка влюбляется в лорда! Но только в романах лорды не доходят до такой низости, на которую оказались способны вы. Это было отвратительно…
— Не говорите так! — прервал он ее. — Прошу вас, не надо. Это не было отвратительно. Это было…
— Омерзительно!
— Вместе с вашей новой должностью вы получите меня, — продолжал он, побледнев, со страдальческим видом. — Получите мое имя, руку, все, что у меня есть.
— Я не хочу…
— Нет, хотите, — сказал он, встряхнув ее в тот самый момент, когда до нее дошел смысл его слов.
Но охватившая Шеридан радость мгновенно угасла, стоило ей подумать о том, что на этот раз он решил жениться на ней только лишь потому, что соблазнил ее.
— Черт побери! — не унималась она. — Я вам не какой-нибудь найденыш, которому вы делаете предложение из жалости всякий раз, когда чувствуете себя виноватым. А однажды сделали это, приняв меня за другую женщину, перед которой чувствовали свою вину.
— Вину, — горько повторил он. — Единственной моей виной перед вами было желание любить вас с того самого момента, как вы пришли в сознание. Ради Бога, взгляните на меня, и вы поймете, что я не лгу.
Он взял ее за подбородок, приподнял ей голову, но она «молчала, глядя куда-то в сторону, мимо него.
— Я погубил молодого человека, а потом воспылал страстью к его невесте. Попробуйте хоть немного понять, что я при этом чувствовал? Я лишил его жизни и влюбился в его невесту, которая не могла ему принадлежать лишь потому, что он погиб. Я мечтал жениться на вас, Шеридан, с самого начала.
— Нет, это не правда! Вы просто пожалели несчастную сироту, совершенно одинокую, у которой, кроме вас, не было ни одного близкого человека на свете!
— Если бы я не хотел жениться на несчастной, совершенно одинокой сироте, как вы говорите, ни за что не сделал бы этого, постарался бы ей помочь как-то по-другому. Да простит меня Господь, но через час после того, как я получил известие о кончине мистера Ланкастера, я пил с братом шампанское по случаю предстоящей свадьбы, вместо того чтобы принимать капли от головной боли.
Шерри едва не улыбнулась этой шутке, хотя все еще боялась поверить Стивену. Но ее так влекло к нему! Она так его любила!
— Посмотрите на меня. — Стивен вновь приподнял голову, и на этот раз взгляд ее обворожительных глаз был устремлен прямо на него. — У меня есть множество причин просить вас пойти со мной в эту часовню, где нас ожидает викарий, но среди них нет и никогда не было чувства вины. А сейчас, прежде чем вы согласитесь переступить со мной порог этой часовни, я должен вам кое-что сказать.
— Что же именно?
— Я хотел бы, чтобы вы подарили мне дочерей с вашими волосами и вашим характером, — начал он. — И чтобы у сыновей были ваши глаза и ваше мужество. Но если ваши пожелания не совпадут с моими, я буду вам благодарен за любого ребенка, которого вы мне подарите.
От счастья Шеридан ног под собой не чуяла, а Стивен, ласково улыбнувшись ей, продолжал:
— Я хочу, чтобы вы носили мое имя, и тогда разом прекратятся все сплетни и кривотолки. — Он ласково гладил ее руки, глядя ей прямо в глаза. — Я хочу получить право делить с вами ложе сегодня и всегда, всю жизнь. Хочу каждую ночь слышать ваши страстные стоны и просыпаться в ваших объятиях. — Стивен обхватил ладонями ее лицо и осторожно смахнул слезинки с ее ресниц. — И еще хочу услышать, что вы любите меня до безумия. Но с последней просьбой вы можете не спешить, я готов подождать до ночи. В обмен на все это обещаю выполнить любое ваше желание, если только это будет в моей власти. А в том, что произошло между нами в Клейморе, ничего постыдного нет…
— Мы вели себя как любовники! — покраснев, возразила девушка.
— Шеридан, — спокойно произнес он, — мы стали любовниками с того самого момента, когда впервые поцеловались.
Он хотел, чтобы она испытывала гордость, а не стыд, чтобы считала это счастливым подарком судьбы, однако ожидать этого от неопытной девушки было просто нелепо. Стивен уже хотел взять на себя всю вину за ту ночь, но его любимая Шеридан после минутного размышления нежно поцеловала его в ладонь.
— Я знаю, — шепнула она.
Стивена прямо-таки распирало от гордости, в такой восторг привели его эти два слова.» Я знаю «. Не было больше ни упреков, ни обвинений. Она посмотрела на Стивена своими удивительными глазами, и в их бездонной глубине он прочел любовь, нежность и тихую радость.
— Значит, вы согласны пойти со мной в часовню?
— Согласна.
Глава 61
Шерри, два часа назад обвенчавшаяся со Стивеном, нехотя шевельнулась, когда карета резко остановилась, а Стивен так же нехотя оторвался от ее сладких губ.
— Где мы? — томно спросила девушка прерывистым шепотом.
— Дома, — ответил Стивен, удивившись, что тоже говорит почти шепотом.
— Это твой дом?
— Наш, — уточнил он, и Шерри почувствовала, как ее вновь захлестнула радость.
Выходя из кареты, девушка попыталась поправить прическу, откинув со лба непокорные пряди, и при этом заметила, как его взгляд блуждает по ее волосам, а в углах глаз собрались смешинки-морщинки.
— О чем ты думаешь? Он еще шире улыбнулся:
— Не могу забыть, как ты тогда вошла в спальню в нашем лондонском доме с полотенцем на голове и страшным голосом заявила, что у тебя рыжие-бесстыжие волосы.
