Стивен с трудом сдерживал возбуждение, но действовал осторожно, что удавалось ему благодаря опыту, весьма полезному для них обоих. Лизнув ее затвердевший сосок, он втянул его в рот, и Шерри задохнулась от неистового желания. Все ее тело охватила сладостная истома, стоило ей увидеть у своей груди голову мужа, и она запустила пальцы в его густые роскошные волосы. Стивен между тем принялся ласкать ее вторую грудь, и когда обхватил губами сосок, Шерри застонала и крепко обняла Стивена. Ей так хотелось, чтобы он тоже испытал наслаждение! Он почувствовал это, уложил Шерри на подушки и лег рядом с ней. Шерри повернулась в его объятиях и, проведя языком по его соску, взяла его в рот, в то время как Стивен стал играть ее волосами, предоставив ей полную возможность его ласкать.
Стивен был на пределе, ему казалось, что он просто не выдержит.
В постели, конечно, было удобнее заниматься любовными играми, но он не ожидал, что Шерри окажется талантливой ученицей и с первого раза усвоит все то, чему он ее научил. Не в силах больше терпеть, он положил ее на спину, распахнул на ней пеньюар и, закрыв глаза, постарался успокоиться. Теперь Шерри была вся перед ним. Как это он раньше не заметил, что на пеньюаре одна-единственная застежка? Впрочем, неудивительно. В спальне в Клейморе царил полумрак, и он не мог хорошенько рассмотреть этот подарок Уитни. Но что удивительно, так это то, что он впервые обнаружил, какие красивые длинные ноги у его жены, какие изящные бедра, осиная талия и пышная грудь.
Он так хотел этой ночью спокойно заняться любовью, но не получилось. Плоть требовала своего, и ей трудно было противостоять. Глядя на него, Шеридан судорожно сглотнула. Почему он закрыл глаза? И со свойственным ей мужеством она прерывающимся от волнения голосом спросила:
— У меня что-то не так? — Уж лучше знать правду, чем пребывать в неведении.
— Не так? У тебя? — не веря своим ушам, переспросил Стивен, с трудом оторвав взгляд от ее тела, этого чуда природы, и склонившись, чтобы покрыть ее поцелуями. — Единственный твой недостаток, — прошептал он, обняв ее и еще крепче прижав к себе, — это твоя потрясающая красота! Я безумно тебя хочу…
Эти слова были так же обольстительны, как и последовавший за ними поцелуй. Стивен впился губами в ее губы и играл у нее во рту языком до тех пор, пока страсть молнией не пронзила тело молодой женщины, исторгнув стон из ее груди. Тогда он снова стал целовать ее набухшие до боли груди и скользнул рукой вниз, прямо к пушистому треугольнику. Его пальцы возбуждали и дразнили ее, пока она не раздвинула ноги, освободив Стивену путь.
Так Шерри лежала, вся в поту, смежив веки, но вдруг почувствовала, что рядом никого нет. И когда открыла глаза, то увидела Стивена, который стоял у постели и смотрел на нее. Он снова лег в постель, и Шерри полностью отдалась любовной игре; Дрожа от страсти, она повернулась к нему, обняв за плечи, и тело ее изогнулось дугой.
Стивен больше не мог сдерживаться. Он крепко обхватил руками ее ягодицы, изо всех сил прижал к себе, коленом раздвинул ноги и вошел в нее, чувствуя, как обволакивают его ее бедра, а ногти впиваются ему в плечи. Она двигалась навстречу ему, приподняв колени, чтобы он мог войти еще глубже, и он попытался в последний раз продлить наслаждение. Держа одну руку на ее бедрах, второй он прижал ее лицо к своей груди и стал двигаться вверх-вниз, погружаясь в нежное лоно.
Страстно целуя его, Шеридан тоже задвигала бедрами. Она слышала, как громко стучит его сердце.
Казалось, он проник в самую глубину ее существа и они слились воедино.
— Я люблю тебя! — крикнула она, и ей показалось, что вселенная рушится. На пути к финишу Стивен не переставал ее целовать, все быстрее и быстрее работая бедрами. Он нащупал на подушке ее руку, и их пальцы тесно переплелись.
Так он и держал ее руку в своей, когда вселенная наконец рассыпалась на кусочки, а из груди Шерри вырвался стон.
Стивену стоило немалых усилий вернуться к реальности. Он приподнялся на локтях, чтобы освободить Шерри от тяжести своего тела, и заставил себя открыть глаза. Ее шелковистые волосы рассыпались по подушке, картина, которую он не раз себе представлял.
Он продолжал держать ее руку…
Исполненный радости, изумления и благоговения, он смотрел на женщину, возбудившую в нем невиданную страсть и давшую ему удовлетворение, которого он никогда не испытывал. Ему хотелось сказать, как сильно он ее любит, но помешал подступивший к горлу комок, когда он взглянул на их сплетенные на подушке пальцы.
Ни разу в жизни он не держал за руку женщину в минуты интимной близости.
Ничего подобного он даже представить себе не мог.
Просто не возникал от такого желания.
До нынешней ночи.
Он еще крепче сжал ее руку и смотрел на нее с неизбывной нежностью. И Шерри почувствовала на себе его взгляд. Поборов слабость, вызванную бурными переживаниями, она вытащила руку из-под его затылка и положила ее на подушку, чтобы он мог ее взять, и тотчас же его пальцы скользнули по ее ладони и переплелись с ее пальцами.
Стивен снова поцеловал ее в губы, ощутив ее тепло. Он закрыл глаза и попытался выразить ей свои чувства, сказать, что ничего подобного никогда не испытывал… Но у него хватило сил лишь произнести:
— Что я без тебя?..
Она поняла. Стивен это знал, потому что она сжала его руку и, повернувшись, поцеловала ее.
ЭПИЛОГ
Стивен Уэстморленд сидел в гостиной с изысканной мебелью, когда-то украшавшей европейские дворцы, окруженный роскошью, которую ему позволяли его богатство и положение, и, глядя на портреты предков в золоченых рамах, висевшие на обитых шелком стенах, размышлял о том, стремились ли они так же, как он, все время оставаться наедине с молодой женой через два дня после венчания.
С портрета над каминной полкой на него смотрел первый граф Лэнгфорд, изображенный верхом на могучем вороном коне, со шлемом и забралом под мышкой, в развевающемся на ветру плаще. Судя по выражению его лица, он не остановился бы перед тем, чтобы сбросить в ров своих рыцарей, не догадайся они оставить его в замке наедине с молодой женой.
На другой стене висел портрет второго графа Лэнгфорда, сидевшего в кресле в непринужденной позе возле камина вместе с двумя рыцарями. Чуть поодаль его жена в окружении женщин ткала гобелен. На взгляд Стивена, у этого второго графа вид был более цивилизованный, нежели у первого, его отца. Этот просто отправил бы своих рыцарей с каким-нибудь поручением, а затем приказал бы развести мост. Наконец ему наскучило созерцать предков, куда приятнее было лицезреть свою молодую жену, сидевшую напротив в компании старой герцогини, Клейтона, Уитни и Николаев Дю Билля. Он мысленно приподнял ее голову, держа за подбородок, поцеловал, свободной рукой приспустил плечико ее платья лимонного цвета и обхватил ладонью ее полную грудь. Затем покрыл поцелуями ее шею, добрался до соска, но тут заметил, что за ним с лукавой улыбкой наблюдает Николае Дю Билль. Стивен едва не покраснел, как провинившийся мальчишка, но, к счастью, в этот момент появился Ходжкин, которого он накануне вернул в свой дом.
