где их начали спешно устанавливать взамен 203 мм орудий Кане, переданных на «Россию», что спешно ремонтировали после сражения. На крейсеры уже были сделаны подкрепления именно под эти орудия, но заводы обещали выполнить заказ только в следующем году. Теперь же корабль к концу ноября будет вполне готов к бою — работы на нем велись круглосуточно. А вот семидюймовые орудия из разряда тех, где еще было возможно ручное заряжание, хотя вес снаряда превышал четыре с половиной пуда, почти вдвое тяжелее, чем у 152 мм орудия. И если верить расчетам, то на сорока двух кабельтовых, с той дистанции где русские пушки бессильны, мог проломить четырехдюймовую броню, те самые 102 мм плиты, а ведь броня в оконечностях броненосцев Того и броненосных крейсеров Камимуры тоньше на полдюйма. А это совершенно меняло дело, нужны только пушки, и числом побольше — безопасная для японцев дистанция теперь становилась очень опасным рубежом…
Эти броненосные крейсера были срочно заказаны по образцу «Баяна» — но опоздав на одну войну, они оказались непригодными для другой. И как ни странно, это тоже плод той самой «экономии», которая дорого обошлась Российской империи в войне с Японией, и еще дороже через десять лет, когда «сэкономленные деньги » обернулись чудовищными расходами…
Глава 13
— Сбили неприятеля с позиций артиллерией, по нам почти не стреляли, ваше высокопревосходительство. Маньчжуры штыками согнали японцев с сопок, а там погнали — вон, сколько их побили, покололи. Но сражаются самураи отчаянно, этого у них не отнимешь, до последнего патрона дерутся. И в плен не сдаются, но так их и не берут, азиаты ведь режут друг друга…
Алексеев окинул взглядом склоны сопки, покрытой трупами, причем большинство в однообразном обмундировании, только у одних повязки на руках были белые, заметные с расстояния. Но достаточно много павших в серых солдатских шинелях и мохнатых сибирских папахах — вместе с маньчжурами яростно атаковали вражеские позиции и русские солдаты. Да, победа досталась дорогой ценой, но главная задачу решили — японская дивизия, вставшая на пути атакующих двух корпусов 2-й Маньчжурской армии генерала Линевича, была буквально раздавлена наступающими, более, чем шестикратно превосходящими силами русских.
Наместник испытывал глубочайшее удовлетворение — именно он сам настоял перед генералами на начале нового генерального сражения, не дожидаясь зимы, на которую многие рассчитывали, считая, что японцы будут сильно страдать от холодов. Пришлось применить данные императором права — отрешив от должностей несколько генералов и полковников, адмирал добился безусловного исполнения отданных им приказов. Да и командующие всеми тремя Маньчжурскими армиями, созданными на основе трех прежних групп, согласно указанию военного министра, единодушно высказались за начало общего наступления. И на то были весомые основания — по числу дивизий русские войска имели значительное превосходство. Под Ляояном и Мукденом удалось сосредоточить пять сибирских и три армейских корпуса по две-три дивизии в каждом, а всего собрали двадцать четыре дивизии пехоты при семи конных дивизиях, что по данным разведки в полтора раза превышало совокупную численность японских армий.
От Ляояна вдоль линии железной дороги, при поддержке тяжелой артиллерии и бронепоездов наступала на юг, в сторону Квантуна 1-я армия генерала от инфантерии Зарубаева, состоящая из трех — 1, 2 и 4-го Сибирских корпусов, в составе семи дивизий, имея на правом фланге обходящий японцев конный корпус генерала Мищенко. Последний был выброшен вперед, и не встречая японских войск на пути, устремился к Инкоу, заходя глубоко в тыл 2-й японской армии генерала Оку. Со стороны Мукдена, перейдя реку Тайдзыхе, перешла в наступление на 1-ю японскую армию генерала Куроки 3-я маньчжурская армия генерала от инфантерии Линевича, и тоже тремя корпусами, только армейскими — 1, 10 и 17-м. И опять же имея на левом фланге обходящую конную группу из двух дивизий под командованием генерала Реннекампфа. Задачей было оттеснить противника к реке Ялу, связав боями пять неприятельских дивизий.
Главный удар наносила 2-я Маньчжурская армия генерал-лейтенанта барона Штакельберга — всего из двух сибирских корпусов, но в них семь дивизий, а на пути только одна неприятельская из 4-й армии генерала Нодзу. Вот ее и смяли, хотя потребовались сутки — японцы сопротивлялись отчаянно, и погибли на позициях только после третьего по счету штурма…
— Маньчжуры сражались доблестно, я рад, что в них не ошибся, — негромко произнес Алексеев, обращаясь к стоявшему рядом пожилому китайцу в голубом халате. Но главным его отличием от подданных Поднебесной было отсутствие косы — тем, кто решится сотворить подобное преступление, полагалась смертная казнь. Вот только Тифонтай верой и правдой служил много лет Российской империи, приняв русское подданство — его знал император Николай с тех времен, когда был еще цесаревичем.
— Японцы для них лютые враги, с ними маньчжуры воевать будут охотно, еще с прошлой войны накопились счеты. Но то начало — в вашем высокопревосходительстве они видят защиту и от китайцев, численность которых на здешних землях увеличилось вдвое. Маньчжуры просто боятся потерять со временем владения, а Инкоу давно у них как бельмо на глазу. Императрица Цыси слабая правительница, и с ее смертью маньчжуров начнут резать повсеместно, и начнут с Пекина, где собралась их знать. Династия правит три века, и у ханьцев за последние годы накопилось немало злобы.
Тифонтай был верным сподвижником Алексеева вот уже несколько лет, имея на том «свой интерес». Богатейший купец ведал многими подрядами от наместника, снабжал всю Квантунскую область, через его подручных адмирал проводил свои «дела», порой из разряда тех, о которых газетчики не должны были пронюхать, особенно тех, что касались «концессий» на реке Ялу, отделяющей Маньчжурию от Кореи. И три месяца тому назад именно ему принадлежала идея привлечь под русские знамена несколько десятков тысяч маньчжуров, навербовав их по всей «линии отчуждения» КВЖД. И на то были причины, очень веские, которые надлежало держать в тайне.
В газетах часто писалось о «Желтороссии» со столицей в Харбине, как о будущей колонии России, оторванной от Поднебесной. И на то были причины — северная Маньчжурия, по которой проходили линия КВЖД, была малозаселенной территорией, в которой проживала едва полтора миллиона маньчжуров, говорящих на диалекте монгольского языка, и небольшое число китайцев, чуждых им по языку и культуре. Российской империи на восемьдесят лет была дана концессия на прокладку железнодорожных путей, в так называемой «полосе отчуждения» — свыше ста тысяч десятин земли, от версты и более шириной по обе стороны.
Именно здесь возникали станции, которые
