кроме горных пушек, которые в разобранном виде навьючили на лошадей. И все дело в том, что к многочисленным орудиям практически не осталось снарядов, и если на восточном фронте еще гремела канонада, то на южном участке стреляла исключительно русская артиллерия. Потеря Дальнего, а затем разорение Инкоу роковым образом отразилось на снабжении высаженных японцами в Маньчжурии экспедиционных войск. Даже единственная «нитка» железной дороги, по которой проходило обеспечение русских армий оказалась намного эффективней в доставке грузов, чем многие десятки тысяч китайских носильщиков при полной слабости обозного парка — у неприятеля банально не хватало повозок и лошадей, чтобы доставлять по корейскому бездорожью все необходимое для «питания» дивизий.
Японцы пытались что-то сделать, порой в Бицзыво, Дагушань, Цинампо и устье реки Ялу прорывались миноносцы, но они доставляли тонны груза, иногда десятки, а войском требовались многие сотни тонн всего необходимого. И все дело в господстве русского флота в северной части Желтого моря — быстроходные крейсера Эссена и большие дейстройеры топили все, что попадалось, а при необходимости их могли поддержать и главные силы флота. Так что японцы доставляли грузы под конвоем в Чемульпо, где транспорты разгружались у пристаней, рядом с возвышавшимся во время отлива корпусом потопленного «Варяга». На последнем вовсю шли работы — на доставшийся трофеем русский крейсер самураи явно «положили глаз». Но теперь в Чемульпо стали наведываться «рюриковичи» с «Баяном», с миноносцев поставили мины для блокирования единственного пригодного порта. Вот этого противник явно не ожидал от русских — приход транспортов полностью прекратился. Так что сейчас по многочисленным сообщениям «симпазиантов» — корейской агентуры, работавшей много лет на русских, японцы строили железную дорогу от Фузана на Сеул, насильственно согнав на работы десятки тысяч местных жителей, и по всем расчетам выходило, что работы должны закончиться к следующему лету…
— Думаю, это делается маршалом Ойяма только для того, чтобы успеть увести с Ляодуна отступающую 3-ю армию, которую теснят дивизии генерала Стесселя. Инкоу заняли передовые полки конного корпуса генерала Мищенко, если он выйдет к линии ЮМЖД, а она совсем рядом, то полностью разорвет связь между двумя вражескими армиями. Вот потому и отводят войска, явно собираясь дальше отходить на Ялу.
— Надо преследовать противника как можно энергичней, чтобы побросал всю артиллерию с обозами и пришел в беспорядочное состояние. Пусть генерал Зарубаев отправит на юг один корпус, а с двумя другими попытается охватить армию генерала Оку…
— Стоит отойти от железной дороги на полсотни верст, и наши войска будут испытывать такие же серьезные перебои со снабжением, как японцы. Тракт от Ляояна до Сеула, что стали прокладывать три года тому назад, не в состояние обеспечить доставку припасов, более чем трех корпусов.
— Яков Григорьевич, при выходе к Ялу все необходимое для войск может быть доставлено морем до устья реки, а до порта Дальнего идет железная дорога. Конечно, японцы постараются ее разрушить, но вряд ли что-то успеют сделать, если генерал Мищенко отправит по всей линии ЮМЖД казаков. Насколько мне известно, японцы даже начали перешивать пути под свои размеры, наша колея ведь намного шире.
— Совершенно верно, Евгений Иванович, я уже отдал указание войскам 1-й армии не допускать порчи железнодорожного полотна противником, а при необходимости немедленно восстанавливать порушенное силами саперных батальонов и рабочих команд, в которые набирать местных жителей. Думаю, возможно, через месяц, ЮМЖД начнет вполне нормально осуществлять перевозки от Ляояна до Дальнего, а может быть и раньше. Пока же восстанавливается телеграфное сообщение по всей линии.
Алексеев кивнул — связь с Квантуном, со штабом флота, требовалась до крайности. Борьба за господство на море приняла решительный характер — прибыл авангард 2-й Тихоокеанской эскадры под командованием великого князя Александра Михайловича, показавшего себя хорошим флагманом. Потеря «Рюрика» и двух дряхлых японских кораблей, захваченных трофеями, была болезненна для самолюбия, но не больше. Он так и отписал императору, подготовив реляцию об очередной долгожданной победе — и так считал на самом деле. Флот усилился двумя новыми броненосцами и бронепалубным крейсером первого ранга, что значительно усилило флот. В Дальний были доставлены ценнейшие и необходимые грузы, кроме того прорыв главных сил 2-й Тихоокеанской эскадры вполне осуществим. А с ее приходом временное господство неприятеля на море будет ликвидировано, перевес в силах перейдет на сторону русских. К тому же убыль в кораблях старых, не отвечающих новым условиям войны, причем как писали газеты — «японцы с превеликим трудом потопили свои же собственные старые лохани, которые сами недавно отдали русским в пользование».
— Хорошо, Яков Григорьевич, раз дела пошли хорошо, и неприятель отступает, подготовьте план кампании в Корее. Оставлять ее в руках неприятеля недопустимо — японцев не должно остаться на континенте. У вас есть еще соображения на этот счет, кроме поданной записки?
— Да, Евгений Иванович — для нас борьба за Корею будет похожа на действия японцев по овладению Ляодуном. Думаю, нам следует воспользоваться их же опытом — тогда будет, достигнут желаемый результат.
Жилинский подошел к карте и взял в руки карандаш. Наместник тут же придвинулся к нему, встал рядом, уткнувшись в карту, донельзя удивленный и заинтригованный неожиданным сравнением
— Даже так? Обоснуйте, пожалуйста, я весь во внимании.
— Отличие только в размерах, ваше высокопревосходительство, а так ситуация похожа. Представим, что Сеул и Чемульпо это Порт-Артур и Дальний, а Инкоу есть устье реки Ялу. Ляодун перегорожен фронтом. Так достаточно не форсировать реку, а высадить десант у Цинампхо, овладеть Пхеньяном. И занятые позиции по реке, какими бы они не были крепкими, оборонять невозможно, когда в тылу неприятель перерезает все пути снабжения по сухопутью. Защитить столь протяженную береговую линию неприятель банально не сможет, для этого требуется значительные резервы, которых у противника сейчас нет. Нам достаточно занять эту удобную гавань, где японцы сами высаживались весной этого года, перебросить туда на транспортах три-четыре отборные дивизии, и неприятель окажется в оперативном окружении, и будет вынужден отступать на юг. А если не станет, то судьба войск будет печальной, как подобное случилось на Квантуне в августе.
Алексеев внимательно смотрел за карандашом — действительно, ситуация для японцев станет аховой. В войсках уже превосходство в силах, причем перевес изрядный. К тому же по Транссибу идут эшелоны двух стрелковых и трех казачьих дивизий. По прибытию и вместе с квантунским укрепрайоном общее число инфантерии возрастет до тридцати полнокровных дивизий инфантерии — в полтора раза больше, чем имеется пехоты у неприятеля, при подавляющем превосходстве в артиллерии и кавалерии. И это не
