Петербурге — в столице теперь об «экономии» не думали, ассигнования проводились быстро по первому требованию. И оно понятно — война крепко поджимала, ее требовалось окончить только победой, и как можно раньше, ведь каждый лишний день выходил в серьезную «копеечку». Потому наместник решился перейти в решительное наступление для деблокирования Квантуна, не стал дождаться начала зимы — и природа поспособствовала. В последнюю неделю на юге Маньчжурии установилась хорошая погода.
Теперь требовалось поддержать это наступление, и вчера на военном совете было принято решение силами двух дивизий проломить уже японскую оборону у Цзиньчжоу, что растянута не на три, а на десять верст, по верхней кромке «расширенной воронки». Еще одна дивизия, 10-я Сибирская стрелковая генерал-лейтенанта Смирнова, должна быть использована для отвлекающих десантов. Дивизия была сформирована к началу сентября на основе выделенных из 4-й и 7-й дивизий полков, к которым добавили 5-й отдельный полк полковника Третьякова, получившего за бои у Цзиньчжоу генеральский чин. Запасные батальоны переформировали в пехотные полки, два батальона каждого комплектовались китайцами и маньчжурами, третий был исключительно русским по составу.
Прошло всего два месяца после победы — разгрома 3-й японской армии генерала Ноги, который, не желая попасть в плен, совершил обряд ритуального самоубийства. Неприятель эту армию восстановил, причем хитрым путем — 9-я и 11-я резервные бригады были объявлены новыми пехотными дивизиями, а «второочередные» дивизии для них стали комплектоваться в метрополии, как пошло восстановление заново уничтоженной 4-й резервной бригады. А вот числящиеся под первым номером дивизия и резервная бригада исчезли полностью — в сводках наместника их вообще не упоминали. А то, что японцы стали напрягать все силы, было ясно — все резервные бригады со штата из восьми батальонов стали двенадцати батальонными дивизиями, правда с одним дивизионом артиллерии вместо двух и эскадроном конницы, а не полком. Пятнадцать соединений пехоты и две кавалерийские бригады противостояли маньчжурским армиям, а три дивизии с отдельными пехотными батальонами прикрывали Ляодун — от Инкоу до Цзиньчжоу. Сколько привлеченных в русскую разведку Тифонтаем китайцев и маньчжуров лишилось жизни, и подумать страшно — но сведения были почти точные.
— Нам необходимо высадить одну бригаду пехоты у Бицзыво — там японцы много раз высаживались, место, так сказать, «намоленное». Еще полк стрелков в бухте Керр — до нее от Дальнего рукой подать, а еще полк будет пребывать в резерве. Плавсредств на переброску первых эшелонов должно хватить, Александр Михайлович?
— С избытком, Николай Александрович, — великий князь «колдовал» над разложенными листками. И после подсчетов заговорил:
Из Дальнего в бухту Керр пойдут катера с баркасами на буксире. Переход на двадцать миль, высадка будет на месте японской, которую противник осуществил в мае. Мины вытралены, береговых батарей у неприятеля там нет. Непосредственную поддержку будут обеспечивать «Бобр» своей девятидюймовой пушкой, и «Гиляк». Со стороны Талиенванского залива вести огонь станет «Ослябя» главным калибром, хорошие учения для его комендоров. При необходимости поддержит «Пересвет» — к десятидюймовым орудиям имеется достаточное количество чугунных бомб. Но вряд ли стрельба потребуется — у Талиенваня поставлена береговая батарея старых девятидюймовых пушек, за горой Наньшань позиции одиннадцатидюймовых мортир, доставленных из Порт-Артура. У генерала Стесселя очень много собственной артиллерии — целый крепостной полк, плюс две полевых артиллерийских бригады, так что справятся без нашей поддержки…
— Ни в коем случае — пехота должна видеть наши корабли, а тем более броненосцы. Учтите, их присутствие полностью деморализует неприятеля. Так что пусть «Ослябя» постреляет — лишняя демонстрация не помешает. А какие силы можно выделить для десанта у Бицзыво?
— Наберется три десятка каботажных пароходов, этого вполне хватит для перевозки десанта с Эллиотов, а на острова можно перебросить войска транспортами. Прикрывать будут крейсера Эссена, а поддержку при необходимости окажут канонерские лодки. У неприятеля на берегу только наблюдательные посты до полувзвода, переброска подкреплений займет не меньше суток. Не думаю, что японцы смогут помешать, у них не так много войск, и мало полевой артиллерии. Единственное — мы готовим десант в спешке, многое не получится. Все предусмотреть нельзя.
— Будем считать, что это своего рада учения, Александр Михайлович. Зато такого комбинированного удара с суши и моря японцы могут и не выдержать. Генерал Стессель рассчитывает и на помощь от наместника — в сторону Инкоу продвигается конный корпус генерала Мищенко, прошло уже четыре дня, осталось три. Послезавтра туда направим быстроходные крейсера — и будем готовить к выходу броненосцы. Если наступление завершится успехом — то к концу месяца блокада Квантуна будет окончательно снята. Но это еще не будет победой, хотя нашего поражения в войне уже точно не произойдет. Исход войны решится исключительно на море, в одном единственном генеральном сражении. Но опять же — только для японцев, мы ведь имеем возможность для реванша.
— Я прекрасно понимаю, — негромко отозвался великий князь, — что на Балтике сейчас готовится еще одна эскадра. Но ее поход может и не потребоваться, если у нас будет рандеву с прибывающим в конце месяца отрядом…
Построенный в САСШ на верфи Крампа эскадренный броненосец «Ретвизан» имел своим прототипом как ни странно черноморский броненосец «Князь Потемкин Таврический». Заложены корабли были одновременно, только американцы построили за более чем вдвое короткий срок, и при этом для экипажа были созданы невероятно комфортные условия обитания. По защищенности это был самый мощный броненосец флота — огонь японской среднекалиберной артиллерии был бесполезен — корабль имел максимальную площадь бронирования. Американцы предлагали установить «вторым» калибром свои 203 мм пушки, принятые на их флоте, но наши адмиралы предпочли французские 152 мм орудия Кане…
Глава 15
— Японцы отступают по всему фронту, отходят на восток всеми армиями, ваше высокопревосходительство. Путь на Квантун скоро будет свободен, его перекрывают только арьергарды противника, выставляя заслоны.
Голос начальника Полевого штаба наместника генерал-лейтенанта Жилинского был нарочито спокоен и сдержан, однако явственно чувствовалось, что еще немного, самую чуточку, и сквозь это напускное хладнокровие прорвутся ликующие нотки. Еще бы — неделю шли ожесточенные бои, японцы держали позиции, но позавчера противник впервые дрогнул. И это стало всем заметно — перекрывавшая путь на Квантун 2-я армия генерала Оку стала отходить, вернее, не отступать, а совершать маневр. Подкрепив двумя дивизиями 4-ю армию генерала Нодзу, японские войска и ставка маршала Ойямы стали походными колоннами отходить на восток, в сопки, по немногочисленным дорогам, которые и проселком назвать невозможно. Уходили наскоро, только с носильщиками, буквально побросав обозы и артиллерию,
