директор подготовился. Но мне всё же кажется, что неплохо бы пригласить кого-нибудь на помощь. В одиночку вы с ними не справитесь, — она обращалась уже к профессору.
— Что поделать? — Штильман развёл руками. — Джордж уехал к родственникам до конца месяца, а на Брайана в таком деле рассчитывать не приходится. Если продолжать сидеть, сложа руки, эти милые создания благополучно расплодятся под сенью нашей гостеприимной крыши и тогда мы точно уже не справимся с ними до осени.
— Ох, профессор, — протянула Фелисия. — Будьте осторожны и говорите, если нужна помощь. Мы побудем здесь и не уйдём, пока не удостоверимся, что с вами всё хорошо.
— Благодарю вас, — профессор погладил спящего кота. — Буду признателен, если поможете мне донести вёдра с водой.
Женщины безропотно подчинились. Йозеф вместе с Магдой О'Хара водрузили себе на плечи длинную стремянку, а в свободные руки взяли по ведру. Фелисия Брукли, обременённая ещё одной парой вёдер, семенила следом за ними. Ей хоть и было тяжело тащить тяжести, но женщина с достоинством выполнила свою миссию, ощущая гордость за то, что ещё способна быть полезной людям. Дамы подали профессору вёдра и лестницу через люк, когда он забрался наверх, после чего с чувством выполненного долга устроились на лавочке неподалёку.
— Я волнуюсь, Магда, — запричитала Фелисия. — Может, поднимемся к нему?
— Ты хочешь снова заработать перелом шейки бедра? — возмутилась её коллега. — Забыла, как пролежала месяц в гипсе?
— Ох, Магда… Тогда ты иди!
— Ну уж нет, дорогая моя. Я летучих мышей на дух не переношу. Они мерзкие, отвратительные создания.
— Трусиха, — буркнула миссис Брукли.
— Знаешь что?! — возмутилась миссис О'Хара. — Я готова вести факультатив для Сэма Диксона и Тома Шэдвела, которые побили колбы с реагентами в кабинете химии, — она загибала поочерёдно пальцы. — Я готова пить чай с Кристофером Стюартом, который закрыл моего бедного котика в туалете. Я даже согласна подарить мешок яблок из своего сада воришке Бену Уотли! Но никогда и ни за какие блага я близко не подойду к летучим мышам!
— Ладно, ладно, — успокаивала её подруга. — Чего ты разошлась? Нет, так нет, — они синхронно уставились в окно. — Ты ещё выписываешь ту газету? — поинтересовалась Фелисия, когда молчание затянулось.
— М? — протянула Магда. — Ах, да. Ты знаешь, я уже начинаю переживать за них. Один раз даже ездила на собрание. Толковые девочки…
— Но ты говорила…
— Я знаю, что я говорила, Фелисия. Не напоминай. Я рассказала им историю про нашу Кэти и её муженька, который живёт на две семьи. Она куда только ни обращалась, чтобы получить развод, но нигде её не слушают! Это немыслимо! Девочки обещали упомянуть этот и многие другие случаи из жизни их знакомых на голосовании осенью. Если партию примут в парламент, у нашей бедной Кэти появится шанс на избавление от этого мерзавца.
— Было бы прекрасно, Магда.
— Они рассчитывают на победу и полны энтузиазма. Их атаманшу через месяц выпустят из тюрьмы, и они начнут активно готовиться. Я видела список трагических историй разных женщин, которые они собирали всё это время. Немыслимо, Фелисия! Чего там только нет. Я не смогла сдержать слёз, читая их. Как вспомню, — она прижала руку к глазам.
— Ну полно, полно, — подруга обняла её за плечо. — Печально, что женщины страдают от злых мужей. Так не должно быть.
— Прости, дорогая. Я не хотела напоминать тебе.
— Пустое. Это было давно, и бог избавил меня от мучений. Если мир изменится, и чья-то жизнь наладится после их победы, я буду счастлива, — старушка подняла на подругу покрасневшие глаза.
Миссис О'Хара попыталась разогнать хандру и улыбнулась.
— Слушай-ка! — начала она. — А давай мы с тобой тоже в партию вступим!
— Ты с ума сошла что ли? Какая партия в наши годы? Это дело молодое.
— А я так не считаю! Мы привнесём свой опыт, так сказать.
— Директор этого не одобрит. Всё, прекрати. Не хочу тебя слушать, — миссис Брукли отмахнулась.
Некоторое время они ещё спорили и уже норовили разругаться на пустом месте, как вдруг услышали грохот и с ужасом взглянули на дверь чердачного люка. Миссис О'Хара спохватилась первая. Она подскочила со своего места, кинулась к лестнице, забыв о возрасте и страхе перед летучими мышами, стремительно взобралась наверх и откинула дверцу. В тусклом свете чердачного окошка она не сразу поняла, что случилось, но приглядевшись, увидела стремянку, плашмя лежащую на брусчатом полу, а чуть поодаль — мужчину, который не подавал признаков жизни. Рядом лежало опрокинутое ведро и широкая лужа растекалась из-под него по полу. Женщина подбежала к профессору, спотыкаясь о неразличимые в полутьме препятствия. Что-то маленькое и пищащее пролетело мимо неё, но Магда сдержала брезгливость. Она приблизилась к лежащему.
— Господин Штильман, что с вами? — тревожно спросила она. — Йозеф, очнитесь! — она повернула к себе его голову. Она боялась трясти и шевелить его, но всё же аккуратно похлопала по щекам и взяла за морщинистую руку. Женщина до последнего надеялась на то, что он просто потерял сознание.
— Что там, Магда? — из люка показалось обеспокоенное лицо миссис Брукли.
— Нужен доктор. Срочно! — прокричала ей подруга. — спеши, Фелисия! Он без сознания!
Старушка растерянно огляделась. В следующую секунду она взяла себя в руки и поспешила спуститься с лестницы. Она торопилась как могла и почти всю дорогу до дома Виндлоу преодолела бегом. Барабанная дробь в дверь стоила Фелисии немалых усилий. Когда Вивьен открыла ей и увидела, в каком состоянии находилась женщина, то буквально взвалила её на себя, решив, что ей плохо. Миссис Брукли не сразу смогла объяснить, что произошло, но когда стало ясно, что что-то случилось в школе, Александр повелел немедленно оседлать лошадь. Он быстро собрался и выбежал во двор, оставив пациентов на одного из своих помощников. Вместе с ним поехал второй.
Помощник Александра Кайл, как бывший выпускник, знал все школьные закоулки. Он без труда провёл его ко входу на чердак и, оказавшись на месте, Александр первым делом встретился лицом к лицу с побледневшей Магдой. Она сидела на коленях, держа бесчувственного Йозефа за похолодевшую руку и тихо плакала.
— Он не дышит, — прошептала она чуть слышно. — Я ничего не могла сделать… Зачем он полез
