– О Господи, Господи! – причитала Лили. Она опустилась на песок в тени пальмы, подтянула к подбородку колени и прильнула к ним лицом. – О Джорге… О мама – нет, нет, нет!
Лили решилась возвратиться домой не прежде, чем солнце начало уже скатываться за море огненным шаром.
Ингрид находилась на веранде, потягивая прохладный розовый коктейль с джином. Ее гладкое круглое лицо, как обычно, ничего не выражало, но голубые глаза сверкали неудовольствием.
– Где ты пропала, Лили? Твой отец очень беспокоился о тебе. Я редко вижу его таким расстроенным.
– Возможно, так расстроен не он один, – угрюмо ответила Лили. Она не собиралась выслушивать упреки новой жены отца.
– Лили, – в дверях появился Отто. Лицо осунулось, шрам на щеке выделялся особенно заметно. – Слава тебе, Господи! Я не знал, что делать. Куда ты подевалась? Думал…
– Что я сделала то же, что мама? – Голос ее звучал натянуто, потеряв свою обычную негромкую мелодичность. Лили заметила, как его поразили эти слова. – Именно это и случилось тогда, папа? Мама покончила с собой, не правда ли? У нее с Джорге был роман, но что-то вышло не так, и она покончила с собой?
– Лили… думаю, нам надо поговорить.
Он недовольно взглянул на Ингрид. Та не двинулась с места, продолжая в наступившей гробовой тишине потягивать свой розовый коктейль.
– Я не желаю ни о чем разговаривать! – заявила Лили.
Но потом она все-таки согласилась. Она и хотела узнать всю правду, и боялась того, что откроется. Он еще раз посмотрел на Ингрид, потом сказал:
– Пойдем в мой кабинет, Лили.
– Через минуту подадут ужин, – с раздражением заметила Ингрид.
– Шут с ним, с ужином! Да и вообще я не голоден; думаю, и Лили тоже.
Лили проследовала за отцом в кабинет, ей хотелось позлить Ингрид и сделать приятное отцу. Она не знала, почему она поначалу так рассердилась на него – он же не виноват в том, что мать завела шашни с Джорге, он страдал тогда так же, как страдает теперь. Но все же частично вина лежит и на нем. Если бы он доставил матери счастье, ей не понадобился бы Джорге… разве не так? И потом, в любом случае именно отец развеял ее иллюзии. В тот момент она ненавидела его, хотя бы только за это. Лили ненавидела весь свет…
В кабинете Отто показал ей на стул.
– Садись, Лили.
– Не хочу. – Она подошла к окну, из которого открывался знакомый вид на сад, теперь тоже как-то изменившийся, как и все остальное на свете.
И Господь Бог посадил дерево в саду Эдем. Все было прекрасно, и мужчина и женщина любили друг друга. А потом приползла змея, с их глаз были сорваны повязки, и среди красоты обнаружились уродство и боль, ревность и стыд…
– Ну, а я хочу присесть, – в руке у Отто находился бокал с порядочной дозой коньяка. Он выпил его залпом, поставил бокал на стол и сел, глядя на нее…
– Жаль, что тебе приходится узнавать об этом таким вот образом, Лили, – начал он. – Думаю, что мне стоило бы рассказать тебе об этом давным-давно, но я надеялся, что это не понадобится. Я пытался предостеречь тебя в отношении Джорге…
– Нет! – выпалила она. – Ничего подобного! Ты только сказал, что он мне не пара, ничего больше!
– Он действительно не подходит тебе по многим причинам, в которые нет надобности сейчас вдаваться. Самое главное заключается в том, что, когда дело касается женщин, Джорге ведет себя абсолютно беспринципно. Он разбил больше сердец, чем можно сосчитать. Во всяком случае, твою мать он совершенно сломал.
– Сломал? – Хотя Лили сначала было не хотела слушать отца, но последние его слова приковали все ее внимание.
– Лили, ты уже слышала раньше о том, как я приехал в Южную Америку, когда Германия проиграла войну. Как я занялся бизнесом с твоим дедом и его старым другом Фернандо Санчесом. И как познакомился с твоей матерью. Я полюбил ее, Лили, с первого взгляда. Это была самая прекрасная девушка из всех, что я видел. – Его голос зазвучал мягко, мечтательно. Даже душевное состояние не помешало Лили понять, ЧТО ОН вспоминал о времени до ее рождения.
– Она была к тому очень несчастна, – продолжал он, – отпивая оставшийся в бокале коньяк. – У них были интимные отношения с Джорге еще с той поры, когда они подростками играли друг с другом, но он относился к ней очень скверно. Но такой уж Джорге, понимаешь, – ему нравится быть окруженным красивыми женщинами, нравится, когда они сходят по нему с ума, но сам он ничего не дает взамен. Когда Джорге чего-нибудь хочет, он просто это берет. Он беспринципный бабник… и очень опасный человек.
– Не знаю, что ты хочешь этим сказать. – Лили крутила браслет на запястье. – Знаю, что он участвует в мотогонках, лихо водит машины, летает и прочее, но это не значит, что он опасен. – Она замолчала и, прикусив губу, задумалась, почему она защищает Джорге.
– Дело не в его любимых занятиях. Разговор идет о другом. Тебе, Лили, может показаться, что ты знаешь Джорге, но это не так. На деле ты его совсем не знаешь.
– Я знаю, что люблю его. – Несмотря ни на что, это была правда.
Отто вздохнул.
– Нет, Лили, не любишь. Ты слишком молода, чтобы понять, что такое любовь. Он очаровал тебя – типичный его прием. Затянул тебя в сети, как паук ловит муху в паутину. Но ты его не любишь. По крайней мере, я надеюсь, что не любишь. Потому что, если ты его полюбила, он причинит тебе столько же зла, сколько причинил твоей матери. Нет, я не допущу этого.
Лили подняла вверх по руке браслеты, потом нетерпеливым движением сбросила их.
– Ты же хотел рассказывать о Джорге и матери.
– Да, – Отто провел рукой по подбородку, и закрыл лицо ладонью. Потом продолжил:
– Я знал об отношении твоей матери к Джорге. Знал, что он причиняет ей ужасную боль. Но я думал, что смогу заставить ее забыть о нем. Я предложил ей выйти за меня замуж, и она согласилась. Мы приехали сюда – на Мандрепору – и какое-то время я считал, что мне удалось это сделать. Я знал, что она относится ко мне не так, как к нему, но смирился с этим. Я дал ей все, чего она хотела, и она казалась удовлетворенной. Потом родилась ты, и на некоторое время она успокоилась, став женой и матерью. Но я и не подозревал, какое он сохранил над ней влияние. Когда Фернандо заболел, то делами пришлось заниматься Джорге. И едва он снова появился здесь, все началось сначала. Джорге не хотел мириться с тем, что она вышла замуж. Он хотел доказать, что может вернуть ее, когда только захочет. И доказал.
– Ты хочешь сказать, они опять стали любовниками?
– Да, прямо у меня под носом. И я глупец, что позволил этому случиться.
– Почему, папа? Почему ты это допустил? Отто нетерпеливо замахал руками.
– Лили, разве это имеет значение? Факт заключается в том, что он опять обвел ее вокруг пальца. На самом деле она ему была не нужна – Джорге нуждается лишь в восхвалениях. Когда он объявил ей, что между ними все кончено и что он уезжает, она просто обезумела от горя, не в силах перенести разрыв с ним во второй раз. – Она… – голос его дрогнул, он сделал паузу, – забеременела от него. И когда сообщила ему об этом, он прищелкнул пальцами и велел ей сделать аборт.
