Сэм подбежал к «рейндж-роверу», на бегу щелкая пультом управления. Вспышка фар сказала ему, что сигнал тревоги отключен, а двери уже открыты.
Через несколько секунд машина уже пересекла площадку и подъехала к спуску в амфитеатр. Тут же подбежала Зита. Ее длинные ноги туго обтягивались тигровыми леггинсами, что придавало девушке спортивный вид. В руке она сжимала маленький кейс с драгоценными антибиотиками.
Сэм открыл ей дверь. И когда она села, он с бешеной скоростью рванул через автостоянку.
Еще несколько секунд – и «ровер» соскочил с металлизированного участка дороги на проселок девятнадцатого века. Толчок был – будь здоров.
– Извини, – выкрикнул он, но громкий шорох шин почти заглушил его.
– Не волнуйся, Сэм. Я полагаю, мы с миссией милосердия как-нибудь управимся.
– Верно думаешь. А вот и он!
Изо всех сил крутя педали, перед ними возник преподобный Томас Хатер.
Сэм преградил ему дорогу и нажал на тормоза, подняв огромный клуб черной пыли.
– Входите! – крикнул Сэм.
– Входить? – Томас с изумлением смотрел на «ровер».
Сэм открыл заднюю дверь для пассажиров.
– Я отвезу вас куда надо. О велосипеде не беспокойтесь. Я устрою его на крыше.
Томас помог поднять велик на крышу, где Сэм привязал его веревкой.
– Но зачем вы это делаете? – спросил Томас.
– Увидите!
– Но...
– От вас мне надо, чтобы вы мне были штурманом до дома Мидлетонов. О'кей?
– Чтобы я – что? – озадаченно спросил Томас. Но тут же энтузиазм Сэма захватил его, и он кивнул: – О'кей!
Через несколько мгновений они уже неслись вперед. Томас с невероятным любопытством рассматривал внутреннее устройство «ровера». Зита прижимала к груди драгоценный чемоданчик. А Сэм бешено крутил руль.
Глава 36
1
Сэм, пока вел машину по проселку, успел представить своих пассажиров друг другу.
– Это Зита Прествик. Зита, а это преподобный Томас Хатер.
– Жуть до чего рада познакомиться! – Таково было обычное приветствие Зиты плюс сердечное рукопожатие, от которого потом еще долго ныли костяшки пальцев.
Сэм заметил удивленный взгляд Томаса, ознакомившегося с силой Зитиного рукопожатия. Он заметил также, что следующим сюрпризом для викария из девятнадцатого века были блестящие тугие леггинсы тигровой окраски на ногах Зиты, ее голые руки, ее тенниска и еще клипсы и цепочки в ушах и в носу.
«Тебе еще придется удивиться, когда ты узнаешь, каков у нее язычок, – подумал Сэм. – Тут у тебя в самом деле уши завянут».
На заднем сиденье, крепко придерживая свою плисовую шляпу обеими руками, викарий несколько раз изумленно потряс головой, явно считая все происходящее с ним галлюцинацией. Для начала он испробовал на прочность подлокотники сиденья, затем осмотрел внутренность машины и под конец выглянул в окно, с интересом глядя, как несутся мимо и стремительно убегают назад зеленые пастбища.
– Эта дорожная машина движется на скорости, которую я даже представить себе не могу, – сказал священник совсем тихо.
– Мы делаем почти сорок миль, – ответил ему Сэм через плечо. – Подождите, когда мы доберемся до шоссе, вот тогда я отпущу поводья.
– Поводья? Тогда нам потребуется лишь несколько минут, чтобы добраться до города?
– Если на дороге ничто не помешает, я смогу туда доехать за пять минут.
– Пять минут? Господи милосердный!.. Господи!.. Да если минута за милю, значит, вы делаете шестьдесят миль в час?! Но это невозможно!
Зита оглянулась:
– Лучше бы вам затянуть свой пояс безопасности.
Взгляд Томаса, выражающий полное непонимание, стал еще более выразительным. Рот широко открылся, когда он удивленно обвел взглядом машину в поисках этого пояса... что бы эти слова ни означали...
– Ну-ка дайте лучше я.
Зита встала на колени на своем сиденье, повернулась назад и укрепила через грудь изумленного викария висевший рядом с ним ремень.
– Когда захотите освободиться, нажмите покрепче вон на ту кнопку. О'кей?
– О'кей! Очень даже о'кей!
– Как здорово изменилась местность, – сказала Зита, усаживаясь на своем месте. – Исчезли все эти противные опоры линии высоковольтных передач.
– А погляди на поля, – отозвался Сэм. – Ты видишь, какие они маленькие?
– Зато сколько живых изгородей и деревьев. Как будто в другую страну попали.
Выехав на шоссе, Сэм довел скорость до шестидесяти миль. Он ожидал, что дорога окажется в плохом состоянии, но если она была средним образчиком для девятнадцатого века, то можно сказать, что она очень даже ничего. Правда, никакого разделения на полосы, да и выпуклости профиля тоже не наблюдалось. Дорога представляла собой широкую ровную полосу ярко-белого цвета. Вероятно, покрытием служила крошка известняка, прокатанная так, что образовалась твердая и ровная поверхность. Глядя в зеркало заднего обзора, Сэм видел, что его колеса поднимают огромные клубы белой пыли. Для тех, кто смотрел со стороны, зрелище напоминало бы выброс облака пара из хвостовой части машины.
Сэм тщательно следил за дорогой. На ней было не так уж много поворотов, но у некоторых закругления были очень малого радиуса. Она явно строилась только в расчете на пешеходов и на гужевой транспорт, а не для «ровера» 1999 года, который на прямой мог развивать скорость до ста миль и требовал дорожных условий последней четверти двадцатого века.
Точно как в сороковых годах, на дороге была уйма конского навоза. Большие и толстые шины «ровера» частенько издавали хлюпающие звуки, проезжая по отдельным участкам шоссе.
Руки и плечи Сэма уже основательно болели от напряжения и от необходимости крепко держать руль. Сэм видел, как поворачивались вслед неведомой машине головы людей, идущих по дороге из города. По контрасту с обычаями двадцатого века пешеходы ходили тут не по обочине или по тротуарам, а просто разгуливали себе посередине дороги, отлично понимая, что не встретят ничего более быстрого, нежели почтовый омнибус. Сэм широко пользовался сигналом, но ему все равно пришлось совершить немало зигзагообразных объездов, чтобы не раздавить удивленных аборигенов, которые с открытыми ртами смотрели на металлический ящик на колесах, с ревом обгонявший их.
– Боже милостивый!.. – Томас только успевал повторять одно и то же. – Святые мученики, спасите нас... Господи милосердный!..
– Томас! – позвал его Сэм, не отрывая глаз от дороги. – Вам придется указывать мне, по какой улице надо ехать, когда мы въедем в город.
– Да... я... О Господи Боже мой...
Сэм как раз объезжал лошадь, которая везла телегу, полную коровьих шкур. Лошадь, услышав гул машины, забилась в оглоблях.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
