подтвердил магистр, и алтарь окутался густой зелёной дымкой — магия заверила согласие жениха, а над свидетельством о магическом браке загорелось миниатюрное солнышко, осветив проступившую на документе печать.
Левое запястье Ани тоже засветилось, и на нём возник золотой браслетик, покрытый красивыми узорами. Браслетик был таким тонким, что больше походил на татуировку и совершенно не ощущался на руке. Магистр с торжествующим видом рассматривал собственное запястье, и Аня ещё раз горячо пожалела, что ей не довелось посещать лекции по общей магии. Впрочем, её своевременно просветил шафер: Ригорин поднял вверх их руки, как рефери на ринге, объявляющий победителя, и усиленным магией голосом произнёс:
— Свидетельствую заключение магического брака! Поздравляю молодожёнов!
Поднявшийся шум и крики Аня слышала, как сквозь толщу воды, вяло размышляя о том, что магия, не знающая законов королевства, лихо подвела их с Имраном под виселицу. Если сейчас объявится настоящая Ролайза Нойс, то они действительно не доживут до утра.
«Ну, это мы ещё посмотрим! Пусть попробует объявиться и доказать, что Ролайза — это она! Колечко с меня снимет? О, я с огромным удовольствием посмотрю на её гримасу, когда под личиной опять обнаружится её собственное, мерзкое личико! Так, надо срочно взять себя в руки, а не то из-под платья таки вылезет чешуйчатый хвост и жених раньше времени узнает, какую змею взял себе в жёны!»
Изумление гостей было столь безмерным, что представители высокого общества, позабыв о манерах, таращились на Аню, как на циркового слона, сплясавшего на канате. Сильнее всех были потрясены родители невесты: мамочка немо раскрывала и закрывала рот, как рыбы у Павлюка в сачке, а отец попробовал оттащить Аню от новоиспечённого мужа — не иначе, как для допроса с пристрастием. Магистр, однако, не отдал захваченный трофей: нежно, но крепко обняв невесту за плечи, он сказал проректору:
— Вы общались с дочерью четверть века, выделите её мужу хоть единственный день!
Нойс скрипнул зубами, но отступил, подарив Ане многообещающий взгляд. Ригорин Оэн, уступив место остальным поздравляющим, встал за плечом Ани и прошептал ей тихо:
— Рад, что чувства Имрана не остались без ответа — он сильно переживал об этом перед свадьбой.
Сердце Ани болезненно сжалось. Магистр искренне увлечён негодяйкой Ролайзой? Хотя чему удивляться — не напрасно же он выбрал магический брак… А тесть с тёщей планируют убить его как можно скорее!
Аня заставила себя вернуться мыслями в настоящее и с притворным ужасом прижать руку к груди, отвечая главе королевской стражи в перерыве между поздравлениями:
— Неужели вы не считаете магистра лиходеем и злом во плоти? Боженьки, неужели вы не верите отчётам подчинённых?!!
Имран сдавленно захохотал, тщетно стараясь сохранить подобающее жениху торжественное выражение лица. Поморщившись, Ригорин тихо процедил:
— Вы говорите в точности, как… одна моя знакомая. — Он вовремя осёкся, спохватившись, что имя Аннет Сток неуместно прозвучит в церкви, где магистр только что обвенчался с другой. — Мне пришло в голову, что сильному магу нетрудно устроить убедительные демонстрации пожаров и внушить кому угодно, что он страшен во гневе. Вижу, в вашей оценке я тоже ошибался.
— Не буду уточнять, какие ужасы вы обо мне думали, — бледно улыбнулась Аня, и их закрутил водоворот: вереница поздравляющих, торжественный выход на центральную площадь, проход до дома магистра по ещё одной, алой как кровь, ковровой дорожке и фуршет с теми же поздравлениями и поздравляющими.
Нервная встряска в храме не прошла бесследно: Аня чувствовала, что слабеет, у неё дрожат колени и темнеет в глазах. Величавая, разнаряженная мать Имрана холодно клюнула её в лоб, фальшиво заверила, что будет любить её как родную дочь, и рада будет завтра приветствовать в своём поместье. Слово «своё» было показательно подчёркнуто: свекровь заранее расставляла точки над «i». Аня согласно кивнула в ответ, чувствуя головокружение и радуясь услышанной вести: фуршет подходит к концу, всем гостям надо успеть дотемна доехать до имения Даймов, чтобы там уж как следует выпить за здоровье молодых. Ей следовало обдумать пути побега, но мысли путались. Кольцо-артефакт не даст ей сменить внешность и рассказать о подмене, надо бы от него избавиться, но как?
«Когда все разъедутся, попрошу магистра снять кольцо: он сильный маг, сильнее Ролайзы, он сообразит, что с кольцом что-то не так без всяких объяснений, и сможет его снять», — планировала Аня, с трудом удерживая осанку и улыбаясь гостям. Хорошо, что большего от неё не требовалось.
Они с Имраном вышли на крыльцо, чтобы помахать рукой отъезжающим каретам. Из гостей в доме задержался лишь шафер: Ригорин объявил, что быстрее долетит до имения, чем доедет, и что ему нужно пару слов сказать магистру.
— Я выслушаю тебя после того, как провожу свою невесту в спальню, — сказал Имран, когда они втроём вернулись в опустевшую гостиную. — Душа моя, ты очень бледная!
«Неудивительно», — подумала Аня, у которой всё плыло перед глазами, а в ушах начал звучать противный тонкий звон.
— Имран, я всё понимаю, но у нас уходит время! — настойчиво произнёс Ригорин. — В моём имении уже начался «банкет», и у нас не больше часа, пока твои гости доберутся до поместья!
— С чего мне вздумалось завести друга? Он теперь спокойно жениться не даёт, — проворчал магистр, подхватывая Аню на руки и быстро взлетая с ней по лестнице на второй этаж. В спальне он осторожно положил её на кровать, нежно провёл пальцем по щеке, спросил взволнованно: — Тебе же не взбрело в голову меня бояться, душа моя?
По Аниной щеке невольно скатилась слезинка. Почему самые лучшие из мужчин так часто увлекаются худшими из женщин?! Чем его обольстила коварная Ролайза?
«Когда-то я гадала, как Раиса соблазнила моего мужа, чем приворожила, если не питала к нему глубоких чувств? Окрутила и бросила в тяжёлый момент, оставила умирать в хосписе, и в другом мире история повторяется. Но я не дам ей повториться!»
— Я никогда не боялась тебя. Я всегда боялась затебя, — заверила Аня. Звон в ушах усилился, достигая крещендо. Впившись немеющими пальцами в могучие мужские плечи, Аня из последних сил прошептала, с трудом подбирая правильные слова, которые не запрещает произносить кольцо-артефакт: — Нойс… мои родители… они хотят убить тебя! Мать сказала, что только одна ночь — и я вдова, ты слышишь?!
— Слышу, слышу. Я знаю про их планы, всегда знал, успокойся. Ты бледна до синевы, они чем-то тебя опоили?! Что с тобой?!
— Голова кружится, руки-ноги немеют, звон в ушах и слабость неимоверная, — перечислила Аня, цепляясь за уплывающее сознание. Она о чём-то хотела его попросить…
