мигом подскочили и уставились на сестру горящими глазёнками. Аня с умным видом положила на пень кусочек ваты, установила перед ним серебряный щит и скомандовала палить из фаерболлов точно в центр спирали.
От ударов огненных шариков металл заискрил, от него в разные стороны посыпались искры, воспламенившие экспериментальную вату. Спираль раскалилась и начала таять, образуя на пне серебряную лужицу.
— Стоп! — скомандовала Аня. — Ну вы даёте, детишечки: температура плавления серебра 961 градус!
— Какой градус? — не поняли дети.
— Физику учить начнём — узнаете.
— Не получился ваш эксперимент? — печально спросила Мариша, вздыхая над догорающей ватой.
— Отрицательный результат — тоже результат. Меняем «тарелочку» на «коробочку»! Посмотрим, насколько электростатическая защита способна быть магической защитой.
Второй эксперимент завершился жидким серебряным кольцом вокруг совершенно целой ваты.
— Гип-гип! — возрадовалась Аня. — А теперь, дорогие мои, будем заземлять систему… Мариш, не хлопай глазами, моток тащи — проволока ещё осталась.
— Ой, Ань, ты у нас совершенно сумасшедшая! — с восторгом объявил Павлюк.
Следующим утром Ане неожиданно принесли большой, запечатанный сургучом и магической печатью квадратный картонный конверт. Отправителем значился господин Гине, а в конверте обнаружились документы на дом в пригороде Роска, обещанная дарственная на него и ключи. Кроме того, на стол выпало письмо от Гине, в котором тот настоятельно рекомендовал немедленно покинуть Эзмер:
«Берите самое необходимое и переезжайте сразу! Мы с женой остаёмся тут на ферме, совсем рядом с Роском, будем вас ждать и всем поможем: холодная клеть на кухне уже заполнена едой, дровенник тоже полон. Дайте знать о приезде по указанному на письме адресу. Аннет, волнений не избежать, северные провинции примут на себя основной удар и Эзмер станет эпицентром бунта! Уезжайте на восток, не ждите беды!»
Днём пришли Оскар с Ферриной и тоже сообщили о намерении немедленно уехать. Оскар собирался оставить беременную жену в безопасном месте и вернуться под командование Ригорина Оэна, а Феррина божилась, что опоит мужа сонным зельем и никуда его не выпустит из «безопасного места».
— Собираемся? — спросил Павлюк, проводив супругов Альд, настойчиво звавших уезжать вместе с ними.
— Да, собираемся прямо сейчас: до вечера как раз есть время.
— А вечером что?
— Встреча с клиенткой: той художницей, что принесла нам картины.
— Отмени! Поехали сразу, вместе с госпожой Ферриной!
— Не могу, Павлюк. Я потратила на новый дом почти все деньги, львиная доля оставшихся средств — аванс, уплаченный художницей за то, что я образумлю её мужа. И картины нужно передать в галерею на сохранение Артюлю или вернуть хозяйке: в зависимости от исхода моей беседы с её супругом. Если вдруг случится что-то непредвиденное и я не вернусь, вы с Маришей уезжайте сами: ты вытянулся за лето, сойдёшь за пятнадцатилетнего, билеты на место в почтовой карете тебе продадут. Уезжайте сегодня последним рейсом, новый дом по адресу отыщете. Не возражай, пожалуйста, у нас просто нет времени на споры!
В вечернем провинциальном городе царила необычная для него суета: куда-то неслись кареты, перед въездом на главную широкую улицу образовался затор. С приятным чувством превосходства пешехода над автолюбителями, Аня свернула в узкие закоулки, петлявшие между домами, и вышла к большому центральному храму с обратной стороны, в аккурат к западному притвору. Здесь, за оградой, в тени вечнозеленых кустарников, лежали под каменными плитами прежние священнослужители церкви. Здесь царила благословенная тишина, словно этот уголок отрезали от внешней мирской суеты. Магия клятвы прийти на встречу чуть заметно потянула вперёд. Аня прошмыгнула в калитку и вошла в неприметную дверь, ведущую в церковь. Безмолвие храма было ещё абсолютнее молчания погоста: трёхметровые стены гасили малейшие отзвуки уличной суматохи.
Клиентка-художница перегнулась через перила витой лестницы и прошептала с чувством:
— Где вы ходите?! Надо было включить в клятву условие прийти на полчаса раньше!
Удержав при себе совет не заигрываться с магией, Аня приветливо улыбнулась безмерно взволнованной девушке. Та потащила её наверх, в небольшую комнатку, в которой имелось лишь окно и три скамейки.
— Что вы будете ему говорить? Вы помните, как зовут моего мужа?! Не ошибётесь? Мне будет затруднительно объяснить, почему я назвала его чужим мужским именем, — безостановочно трещала девушка, без конца повторяя имена и фамилии, словно Аня пришла не ради одной беседы, а для составления списка приглашённых на банкет.
Попутно девушка снимала с себя шикарное платье слоновой кости, с помощью магии расстегнув длинную молнию на спине, на зауженной талии. Она хотела и Аню магией раздеть, но тут уж Аня не выдержала и заверила, что справится сама.
— Прежде чем одеться, вам надо принять мой облик, а то вы не влезете ни в платье, ни в туфли, — скептически осмотрела клиентка Аню. — Так, вы должны дать согласие на использование артефакта смены личины.
— Знаю, — кивнула Аня, мечтающая поскорее спуститься вниз: авось, муж клиентки окажется более рассудительным и спокойным в общении, чем его жена. Она тепло пожала девушке руку, считывая её облик, и от всего сердца пообещала: — Всё наладится, не переживайте!
— Не переживаю: я внесла в артефакт условие, что вы не проболтаетесь о нашей сделке, — пробурчала клиентка. — Итак, озвучьте ваше согласие на использование артефакта!
Аня со вздохом озвучила согласие. Клиентка лихо надвинула на её палец тонкое колечко, и оно вмиг подстроилось под размер, сев как влитое. Всё-таки магия — удобная штука. Сама девушка, брезгливо морщась, вынужденно нарядилась в одежду Ани, чтобы не стоять голышом в ожидании. Принюхалась к тонкому запаху Аниных духов и с тяжким вздохом и гримасой отвращения произнесла:
— Пойду свежим воздухом подышу, вернусь через четверть часа. Если освободитесь раньше — я у самой двери буду, кликните.
«Попадаются и не самые приятные клиентки, — философски сказала себе Аня, проводив взглядом исчезнувшую за поворотом лестницы девушку и сожалея, что в комнате отдыха певчих наличие зеркал не предусмотрено. Что ж, она и без зеркала не сомневалась, что сущность метаморфа и на этот раз её не подвела и кольцо можно будет снять. — Не самые приятные, зато гениально одарённые. На Земле в среде физиков поговаривали, что гении редко бывают располагающими к себе собеседниками».
Внезапно распахнулась дверь, ведущая внутрь храма, заставив Аню вздрогнуть от неожиданности. В дверь влетела пожилая, худая дама с диким взглядом, прошипела:
— Ты что творишь?! Почему я должна тебя разыскивать?! Зачем полог тишины наложила? — Вцепилась в Анину руку и поволокла её прочь из комнаты в храм, шепча на ходу: — Одну ночь потерпишь, зато потом консумированный
