на бирже. Его же была идея с женитьбой, так чего смотрит на невесту, как на не выигравший лотерейный билет?»
«Папочка» больно ткнул в спину, напоминая, что надо подойти к жениху и положить ладонь на его протянутую руку. Правда, рука не была пока протянута, а при движении Ани вперёд как-то неохотно поднялась. Вздох, донёсшийся из-за плеча магистра, заставил Аню перевести взгляд на шафера: им был Ригорин Оэн.
«Ого! Я никак не могла понять, дружат эти двое или враждуют, а теперь разрешила свои сомнения. Значит, всё-таки товарищи. Запомним», — хмыкнула про себя Аня.
Друг жениха тоже не лучился радостью — интересно, все свадьбы по расчёту такие унылые?
Аня не заметила, как её брови вопросительно приподнялись при этой отвлечённой мысли, а в глазах мелькнула усмешка. Лицо магистра удивлённо вытянулось, он вдруг задохнулся, схватил невесту за руку, притянул к себе и всмотрелся в её распахнутые глаза. А потом его лицо озарилось таким счастьем и весельем, таким откровенным ликованием, словно лотерею переиграли и невыигрышный билет сорвал джекпот: автомобиль Мерседес. Нет, Феррари. Нет, особняк на Багамах или вечно пополняющийся счёт в швейцарском банке.
— Уж не чаял дождаться, душа моя, — радостно пожурил магистр запоздавшую невесту. — Боялся, я настолько тебе безразличен, что ты решила предоставить меня своей судьбе и не вмешиваться в её тоскливое течение.
Мужчина излучал такое откровенное довольство, что Ане захотелось укусить его за нос. Что б не повадно было жениться на всяких Ролайзах, мечтающих остаться молодой вдовой или сбежать куда подальше! Похоже, внутренний василиск возмущен изменой магистра сильнее её самой: она признавала право мужчины на выбор жены, а вот змей считал его намерение жениться на другой предательским и подлежащим обязательной силовой коррекции. Похоже, сильные эмоции не только пробуждают вторую ипостась, но и обеспечивают эмоциональную связь с ней: наяву, как и во сне.
— Начинайте, святой отец, все в сборе, — громко произнёс магистр, сжимая руку Ани, как стальным капканом, и для верности опутывая её магическими силками. Чтобы не сбежала, да.
Гости к акту принуждения отнеслись флегматически, как и отец невесты. Глава королевской стражи недовольно поморщился, но возражение от лица органов охраны правопорядка не озвучил. Ролайза верно говорила, что на сопротивление невесты внимания не обратят: для этого мира подобное было в порядке вещей, оттого так и ценились услуги антисвахи. Странно, что магистр позволяет себе такое обращение с женщиной, Аня была уверена: он не из тех, кто вынуждает слабого поступать по указке сильного!
Тем временем священник закончил краткую вступительную речь, а у Ани так и не появилось светлой идеи, как безопасно избежать обманного замужества.
— Какой брак вы намерены заключить, великий магистр? Общегражданский или магический? — произнёс стандартную заученную фразу священник, ничуть не сомневаясь в ответе и уже открывая заготовленное свидетельство для простого брака.
— Разумеется, магический! — громогласно прозвучал ответ жениха.
У шокированного священника выпал из рук молитвенник. Под куполом церкви эхом отдался гомон десятков гостей и удивлённые вскрики родственников невесты. Как известно, главная особенность магических браков в том, что они могут быть заключены лишь по обоюдному согласию брачующихся, точнее — лишь на основе горячего и искреннего их желания вступить в брак! Самое важное: если магия отказалась скрепить брак, то обычный общегражданский союз уже никогда не заключишь — магия не терпит подобного пренебрежения к её решениям!
Изумление собравшихся пропитало воздух, перенасытив его магией и вызвав череду мелких молний над алтарём. Ригорин Оэн ошарашено захлопал ресницами, переводя взгляд с друга на невесту, опешившую не меньше остальных.
Для всех собравшихся Аня выглядела, как осуждённый на казнь преступник, которому перед плахой объявили о помиловании, и только она сама отчётливо понимала, что всё совсем наоборот! Её теперь занимала одна-единственная мысль: насколько хорошо разбирается брачная магия в правдивости слов людей? До сих пор ей не доводилось присутствовать на церемонии магического брака и что-то ей подсказывало: сюрпризов не избежать.
Проявив недюжинную выдержку, священник подобрал с пола молитвенник, поменял бланк свидетельства и обратился к невесте, указав на магистра:
— Согласны ли вы, искренне и добровольно, на брак с этим мужчиной?
Гости затаили дыхание. Слышно было, как под куполом жужжит одинокая муха. Алтарь окутала серовато-белая магическая дымка.
«Чёрт побери! — отчаянно подумала Аня. — Я же вовсе не хочу за него замуж, правда? С чего бы мне хотеть выйти замуж за такого потрясающего и красивого мужчину, да? За такое сногсшибательное сочетание ума, властности и железного характера, за человека, которого я совсем неоправданно подозревала в готовности навязать девушке нежеланный брак? За мужчину, который запал мне в сердце так глубоко, что лишь столетний опыт удерживает от страстного желания махнуть рукой на всё и броситься в чувства, как в омут с головой? За мужчину, от одного взгляда которого кружится голова и подгибаются ноги на этих гадских шпильках! В самом деле, с чего мне соглашаться пойти за него замуж?!»
Однако требовалось отвечать с позиции Ролайзы Нойс и Аня сглотнула, неуверенно выдавив:
— Н-нет? — Слово прозвучало вопросом, а не утверждением, несмотря на все её старания.
Магическая дымка рассерженно мигнула алым, укоряя за лживый ответ.
— Не угадала, душа моя, попробуй ещё разок, — от души позабавился магистр, не сдерживая ликующего смешка. — И хочу напомнить, если ты вдруг забыла лекции по общей магии: начавшийся обряд остановить невозможно, если ты не ответишь или ответишь не то, что думаешь, магия сама определит, каково твоё решение.
Ужасно плохо, что ей не довелось посещать эти лекции! Она бы тогда постаралась сбежать до конца красной дорожки.
Пауза затягивалась, десятки магов возбужденно перешёптывались за её спиной, над алтарём всё сильнее сверкали молнии, вынуждая пригибаться и боязливо ёжиться несчастного священника. Все смотрели на Аню и это жутко нервировало. Растерянный служитель церкви пискнул от очередного разряда, прижал к себе молитвенник и повторно забормотал, умоляюще взирая на Аню:
— Согласны ли вы…
И она не выдержала, буквально выкрикнув:
— Да, я согласна!!!
«Чёрт побери!» удалось удержать при себе. Впрочем, крепкое словцо вряд ли бы расслышали в поднявшемся гвалте, когда магическая дымка стала благосклонного зелёного цвета.
Священник перевёл дух, покрепче вцепился в молитвенник и обратился к жениху:
— Согласны ли вы, искренне и добровольно, взять в жёны эту девушку?
Он указал на Аню и та дико пожалела, что протокол церемонии требует не называть имена. Закрались подозрения, что обманными личинами уже пользовались для заключения выгодных браков, и такой подход снимал вопрос о законности заключённого союза: не проверил невесту на подлинность — сам себе виноват.
— Да, —
