Вы подарили мне самого лучшего на свете мужчину. И возможно, Вы не рады, что мы с ним вместе, но…
— Оля, я против тебя ничего не имею, — оборвал меня Тигран Арманович, — ты сильно помогла мне, и я давно знаю тебя, как хорошего человека. Не удивлен, что мой сын потерял от тебя голову. Но дело не в этом. А в том, что он сам готов был меня предать…»
Тогда я поняла, что никакие мои слова он не услышит. Только если сам захочет, возможно переведет их с Давидом скудное общение, касающееся только Гора с Арсеном, в другой формат.
«— В любом случае, мы всегда будем рады видеть Вас у нас, Тигран Арманович. И на свадьбе, и в нашем доме» сказала я ему перед уходом.
На свадьбу он ожидаемо не приехал. Но букет от своего имени мне прислал. Букет и конверт с энной суммой денег.
— Вот теперь всё, как должно быть, — перехватывает меня Мариам, утаскивая за руки в центр импровизированного танцпола. — А ты теперь моя сестра, — широко улыбаясь, она обнимает меня, а я крепко сжимаю в объятиях её.
Нахожу глазами моего теперь уже мужа и улыбаюсь. Он стоит в компании мужчин, смеётся, и почувствовав мой взгляд, смотрит на меня. Сквозь толпу гостей мы притягиваемся друг к другу. Сначала просто взглядами, а уже через секунду шагами. Отставив бокал на стол, Давид движется ко мне.
Уверенный, сумасшедше красивый и такой любимый.
Я предлагала сыграть скромную свадьбу, но он был против. И если честно, я даже рада. Отмечаем мы в нашем «Лофте». Вокруг множество наших знакомых, ребята из самого ресторана, бывшие однокурсники, даже моя Катерина приехала.
С Петром у них не сложилось, он уехал заграницу, как и планировал, а она и не сильно расстроилась.
— Иди ко мне, моя жена, — притянув меня к себе, Давид прижимает меня к своему телу, а я таю в его руках.
Ани
— Мама, лови, — Арсен бьет ладошкой по шарику, и тот летит в мою сторону.
Со смехом отбиваю его сыну.
В этот момент подбегает Гор и осыпает меня невесть откуда взявшимися блестками. Я успеваю разве что зажмуриться.
— Надеюсь, они были не с пола, — открываю глаза, а мальчики смеются и отрицательно мотают головой.
— Неет, из коробки вон там. Ой, тебе звонят.
Схватив со стола телефон, Арсен вручает его мне.
Неизвестный номер…
В последнее время неизвестные номера не сюрприз для меня. Особенно в летнее время.
Полагая, что это может быть кто-то из клиентов, отхожу подальше от всеобщего веселья и принимаю звонок.
— Да?
Пара секунд молчания, а потом знакомый голос, полный желчи, меня парализует.
— Значит, это правда. Ты действительно гуляешь на их свадьбе?
Тревога легким холодом пробегается по спине, но я сразу же беру себя в руки, не позволяя прошлым страхам вернуть меня в то состояние, в котором я жила раньше.
— Да, правда.
— Совсем уже рехнулись там. Ладно, эти двое. У меня для них уже нет слов никаких, но ты-то.
Лусине звонила мне однажды, когда узнала, что Давид с Олей снова сошлись. Пыталась «вразумить» и объяснить, что мальчикам нужно втолковать кто на самом деле эта «дрянь Олька» и запретить с ней общаться. Я тогда просто бросила трубку.
— А что я? — направляю взгляд на танцующих Олю с Давидом.
— Это твой муж бывший. Ты всё потеряла, Ани. Ничему не научилась. Не удержала его, а теперь еще и на свадьбе их пляшешь? Чтобы жалкой не казаться, да? Делаешь вид, что проглотила всё это?
Удивительно, но её слова не причиняют мне боли, и даже не обижают. Еще год назад, возможно, я бы не пошла на эту свадьбу. Тогда я не была готова. Но сейчас…
Давид с улыбкой что-то говорит Оле, она гладит его затылок и отвечает.
И столько в их взглядах всего, что даже озвучивать не нужно.
— Нет, я счастлива, что Давид больше не мой муж, Лусине, — говорю, не отводя от них глаз. — Жить, зная, что муж никогда не будет смотреть на меня с любовью… Я не хочу себе этого. Я заслуживаю, чтобы любили только меня, не думая при этом о ком-то другом. Поэтому, если вы позвонили меня уколоть, то у вас этого не получится. А ваш сын счастлив. И если бы вы любили его, вы бы могли стать частью не только сегодняшнего дня, а и всей жизни. Моей, Давида, мальчиков… Жаль, что это не так.
— Да как ты..
— До свиданья, Лусине…
Сбросив вызов, делаю несколько вдохов, потому что говорить в таком ключе с людьми мне не приносит удовольствия.
С матерью Давида мы не общаемся уже довольно давно. Мои родители тоже разорвали с ней все связи. Внуков она не видит и не слышит…
Это грустно, но это её выбор…
Возвращаюсь к столу, когда ко мне вдруг подходит Давид.
— Потанцуешь со мной? — протягивает мне руку.
Я перевожу взгляд на Олю, с улыбкой смотрящую на нас.
— Конечно.
Мы проходим в центр, я привычно кладу руки ему на плечи.
— Твоя мама только что звонила, — решаю сказать, как есть.
— Ммм. Ничего нового? — не особо удивившись, заламывает бровь Давид.
— Ничего, — киваю я.
— Ты в порядке?
— Да. Мне некогда задумываться о том, кем она нас считает. Сам понимаешь.
— Ну да. Тебя взяли на полную ставку?
— Да, представляешь.
Та самая преподавательница, Галина Петровна, что требовала от меня большего, чем казалось, я могла сделать, предложила мне работу в своей кондитерской, когда поняла, что я все же способна на то самое «бОльшее». Сначала она взяла меня на практику, потом предложила перевестись на заочный и работать у неё. Что я собственно и сделала. Её сеть кондитерских одна из самых популярных в городе, грех было отказываться. Тем более под её руководством я учусь гораздо большему, чем можно было бы научиться из учебников.
— Я всегда тебе говорил, что готовишь ты превосходно.
Рассмеявшись, киваю.
— Да, я помню. Вы куда на медовый месяц полетите?
— В Италию. Ты сама еще не надумала?
— Медовый месяц? Нет, — смущенно перевожу глаза за спину Давида и натыкаюсь на пристальный взгляд Руслана.
Как и всегда, от него у меня бегут мурашки и хочется потереть кожу, потому что она всякий раз пылает, стоит ему вот так на меня смотреть.
— Твои так и не смирились?
Я и сама до сих пор не верю, что дала Руслану зеленый свет. Он был таким настойчивым весь этот год. Он очень эмоциональный, иногда чрезмерно. Может вспыхнуть в
