себе у нее появилась после рождения сына. Видимо включилось детское желание получить чуточку больше родителей и себе. Ведь раньше была только она — любимая папина дочка, которой доставалось все родительское внимание, а теперь его нужно делить напополам с младшим братом.
Но это ничего, привыкнет. Нашей любви хватит на всех наших детей, и будущих тоже.
Оставив дочь досыпать, выхожу в коридор. В ванной шумит вода и я, не раздумывая отправляюсь туда.
За прозрачной ширмой принимает душ Давид.
Не тратя времени, скидываю халат и забираюсь к нему.
— Доброе утро, — млею, прижимаясь к спине мужа грудью, и пальчиками пробегаясь по подтянутому торсу.
— Ммм, доброе, — улыбается он. — Можно ниже.
Обхватив мою руку, опускает её вниз, на свою утреннюю эрекцию. Меня тут же обдает жаром, едва я касаюсь твердости. Сомкнув вокруг него пальцы, делаю несколько движений вверх-вниз, от чего Давид удовлетворенно шипит.
Наш секс сейчас напоминает игру «Кто не успел, тот опоздал». С двумя детьми дома — это действительно, как соревнование. Получается полностью насладиться друг другом только, если Адель у Тиграна Армановича с ночевкой, или у Мариам.
Тогда мы дожидаемся, когда засыпает Амиран и перебираемся в зал, не выпуская друг друга до следующего зова сына.
Тигран Арманович сам приехал к нам, когда узнал о рождении Адель. А потом и к Мариам, после рождения у неё сына Давида. Живёт он теперь здесь на постоянной основе. Лусине же осталась на родине. Не знаю, какие у них отношения. Мы никогда не говорим о ней, но если судить из того, что видятся они пару раз в год, можно сделать определенные выводы…
Развернувшись, Давид без лишних слов, жадно набрасывается на мой рот. Прелюдии — это роскошь, которую мы позволить себе не можем. Да и не нужны они нам. Я хочу его сейчас же.
— Иди ко мне, — уперев меня руками в стену, Давид обхватывает мои бедра и уже через мгновение меня растягивает от требовательного проникновения.
Тело реагирует моментально. Воспламеняется, ловит каждый пронзительный толчок мужа. Искрит от его дразнящих прикосновений к груди. От того, как он сминает ее ладонями, как щипает соски, врываясь в меня быстро и ритмично, как тянет к себе за волосы, чтобы впиться в шею губами и прикусить кожу.
Задавливая в себе рвущиеся стоны, забрасываю руку назад, чтобы обнять его. А Давид, сжав мои щеки, поворачивает мое лицо к себе и целует. Исступленно, рвано, так же, как и я — желая получить всё за короткое время.
Кончаем мы быстро. Я первая, Давид за мной. Тяжело дыша, прижимает меня собой к стене и хрипло дышит на ухо.
— Адель сегодня к отцу едет? — его пальцы нежно гуляют по моей спине, покрывая кожу мурашками.
Удовольствие все еще легкими отголосками покалывает в теле, поэтому я позволяю себе немного понежиться.
— Да. Вечером.
— Отлично. На ночь ничего не планируй, — Давид убирает с моего лица слипшиеся мокрые волосы, а я смеюсь.
— Не могу. У меня есть босс. Все планы по возможности ближайшего секса предоставляйте Амирану Давидовичу. Моими отгулами распоряжается он.
— Я договорюсь.
Потом мы долго целуемся, замахиваемся даже на второй раунд, но не успеваем.
Амиран Давидович звонким криком объявляет нам дедлайн.
Наспех вытираюсь и бегу к нему.
— Ну-ну, и что ты так кричишь, мой хороший? — взяв моего командира на руки, усаживаюсь на кровать и даю ему грудь.
Давид присоединяется спустя пару минут. Усевшись позади меня, подтягивает меня к себе, позволяя облокотиться на него и нежно гладит сына по голове.
Амиран будущая копия Давида. Нет, глаза у него пока синие, как у всех деток, но черты лица точно отца. С сестрой они будут почти не похожи.
— Пап, — зайдя в комнату, Адель волочит за собой плюшевого розового зайца.
— Иди к нам, принцесса.
Она тут же взбирается на кровать и устраивается у Давида под боком.
— Кушать хотел? — спрашивает, глядя на Амирана.
— Да. А ты еще не хочешь?
— Не.
— Тогда я покажу вам с мамой сейчас кое-что.
Потянувшись к тумбочке, Давид берет телефон и поворачивает экраном так, чтобы видели и я и Адель.
— Как вам?
На снимке небольшой дом с ухоженным газоном и гаражом.
— Это что? — поворачиваюсь к нему лицом.
— Это наш будущий дом, если вам понравится. Знакомый выставил на продажу, здесь недалеко, в черте города. Я подумал почему бы не рассмотреть вариант. Еще немного и Амирану нужна будет своя комната. Плюс здесь есть место для батута.
— Батута? — сон Адель ветром сдувает.
— Ттшшш, — тихо смеётся Давид, указывая глазами на спящего сына.
— Ой, — вжав шею в плечи, светится она, — а горку можно поставить будет?
— Думаю, да. И сделать игровую. Если конечно, мама не против поехать посмотреть это место.
Карие глаза вопросительно смотрят в мои, а я расплываюсь в улыбке.
Дом….
Я всегда хотела жить именно в доме. Чтобы ужинать летом на веранде, сидеть на качели, глядя, как дети играют во дворе, повесить гамак между деревьями…
— Я очень хочу… — признаюсь, уже отпуская свою фантазию на волю.
В саду сейчас меня замещает Катя. Она переехала сюда почти год назад, и я сразу же забрала ее к себе. Ездить мне туда часто не обязательно.
— Это недалеко, — словно слышит мои мысли Давид, — тем более ты пока все равно не планируешь возвращаться на работу.
Не планирую. Хотя с Адель я умудрялась работать до последнего. А когда она родилась я даже с ней ездила в сад, чтобы не запускать дела. Было сложно, но не настолько, чтобы поставить жизнь на паузу.
А вот сейчас мне хочется это сделать. Обустроить наш с Давидом дом….
— Поедем. Сегодня можно? — загораюсь я.
— Думаю, да, — усмехается Давид. — Все вместе поедем, хочешь? — переводит взгляд на дочь.
— Даааа, — вскрикнув, тут же эмоционально шлепает себя ладошкой по губам, понимая, что опять звучит громко, и тихо хихикает, — а зайца возьмем?
— Возьмем, — обещает муж.
Амиран немного ворочается, и я начинаю покачивать его. Давид сзади прижимается к моему затылку губами, вместе с этим нежно поглаживая ладонью бедро.
— А Гор с Арсеном будут приезжать к нам?
— Конечно. Мы сделаем для них комнату.
С рождением Адель комнату мальчиков пришлось переделать. Нет, они продолжали приезжать к нам и ночевать, только в зале на диване. Теперь мы снова сможем устроить для них отдельную спальню с настольным футболом, который они очень любят.
— И Давид?
— И Давид.
— И палатку поставим на улице? — входит в азарт дочь.
— Если ты мне поможешь, то конечно поставим, — щелкает её
