Ребёнка усыпили, как и того, из–за которого его похитили, завернули в тонкое, позволявшее дышать покрывало и уложили в повозку. Это видели некоторые из гвардейцев. Если бы в пылу предполагаемой схватки кто–то из талхов заглянул в повозку, он бы убедился, что там находится мальчик. Это была пустая бутылка, выдаваемая за вино столетней выдержки, чего никак не проверишь прежде, чем раскошелишься, и твои денежки окажутся в чужом кармане. При этом мальчик, который на самом деле нужен талхам, находился неподалёку. Совсем близко.
Процессию замыкал отряд из тех, кого освободили от непосредственной охраны повозки. Таких было около двадцати человек. Эти люди окажутся на том участке, который подвергнется нападению. Повозку и без них окружили плотно, и лишние всадники создали бы толчею. Но ни это являлось основной причиной. В первую очередь ослаблялось внимание к этим воинам. Мальчик находился у одного из них.
Флек разрабатывал план в самых незначительных деталях. Мальчика, несмотря на неудобства для его тела, перекинули через лошадь, и всадник как бы обернул ребёнком пах и низ живота. Свисавшие ноги, руки и голову, прикрывал плащ. Флек приказал выбрать стражника с полным лицом, и человек в седле просто казался очень крупным. Флек не удовлетворился только этим. Всадника держали в середине арьергарда, чтобы со стороны он не бросался в глаза. За этим приказали следить Булоху, Камню и Шраму. Рядом с ними большую часть времени будет находиться Гурин. Он потребовал от них действовать незаметно. Пусть посторонние видят, что гвардейцы следят за повозкой.
Это сработает, сказал Флек, и Гурин с ним согласился. Вряд ли талхи унюхают ловушку. Дополнительная прелесть плана заключалась в том, что талхов как бы уже один раз обманули. Заявлял же Таль, что ворота откроют завтра утром. Всё направили на то, чтобы создать у талхов иллюзию, что Флек воспользуется своим обманом, ошибочно полагая, что лазутчики Ордена не готовы к столь стремительному уходу гвардейцев из Антонии.
Флек незаметно кивнул, и Гурин пришпорил коня, нагоняя и обгоняя процессию, чтобы возглавить её вместе с лейтенантом Талем. Еще один маленький штрих, скрывавший обман. Гурин, заметный посторонним, как одно из главных действующих лиц, будет суетиться возле повозки, пока не начнётся выход из города. Конечно, он являлся одной из первых мишеней, если случится нападение, но Гурин чувствовал себя уверенно. Под плащом был специальный жилет из неизвестного Гурину материала, предохранявший от стрелы, меча или кинжала. О таких жилетах в народе не знали. Их мало из–за сложности производства, и носили жилеты лишь приближённые Правителя. Поговаривали, талхи отказались от попыток достать жилеты, не считая их неким достижением. Жилет тяжёл, неудобен, ничего не гарантирует, и талху лучше надеяться на собственные силу и ловкость. Что ж, Гурин их понимает и готов благодарить за этот отказ. Он верил, что талх, решившийся поразить его из арбалета, не подумает о жилете.
Отряд водным потоком, стекающим с гор, ворвался на площадь перед Западными воротами. Послышался массовый вздох горожан, по–прежнему дежуривших у ворот в ожидании. Однако если народ в большинстве своём и удивился, Гурин знал, что это вряд ли относится к талхам.
4
Уд искоса глянул на подошедшего к нему мальчика. Талх ничего не спросил, не произнёс ни слова, просто посмотрел на него.
Мальчик держал корзинку, где недавно лежала отборная черешня. С ее помощью ребёнок проник во двор комендантского дома. Черешню купил Уд у торговца фруктами. Талх совершил лишь одну попытку проникнуть во двор, утверждая, что повар коменданта заказывал черешню именно у него. Ничего не вышло. Охранники слишком напуганы присутствием Флека и потому наотрез отказали молодому человеку с просительным взглядом. Они согласны получить нагоняй от хозяйки, нежели вызвать хотя бы намёк на неудовольствие со стороны правой руки Правителя.
Уд не настаивал, это ослабило бы дальнейшие варианты. Талх вернулся к ближайшему кустарнику, где сложил оружие, прежде чем явиться охране на глаза, снова вооружился и подумал, что делать. Очередной вариант возник скоро. Уд заметил вертлявого мальчишку лет семи–восьми. Он крутился среди зевак не только ради любопытства, Уд сразу это понял. Мальчишка пытался вытащить из карманов какого–нибудь ротозея хоть что–то из денег. Он только начинал подобный промысел, кроме человека, который привлек его, мальчик не замечал никого.
Уд приблизился к нему и схватил за руку. Мальчишка сжался и, несмотря на то, что его поймали едва ли не с поличным, приготовился закричать. Талх опередил его.
— Хочешь монету?
Глаза мальчика округлились. Наверное, монета для него целое состояние, и потому кроме алчного блеска в глазах появилось недоверие.
— У меня к тебе дело, — добавил Уд.
Спустя минуту в глазах у мальчика остался лишь алчный блеск. Он вызвался даже произнести вслух охранникам имя хозяйки, жены коменданта. На вопрос талха, не боится ли он, что кто–то из охранников проверит, заказывала ли ягоды сама госпожа, пока мальчик будет находиться во дворе, ребёнок отмахнулся.
— Главное, чтобы я получил монету, когда меня выпустят.
Губы Уда изобразили нечто похожее на ухмылку. Из мальчишки вырастит настоящий проныра. В самом деле, даже если обнаружится, что мальчишка соврал насчёт хозяйки, его ведь не казнят. Ребёнок всего лишь хотел заработать таким скверным и вызывающим способом. Кто увидит в этом связь с одним из сильнейших лазутчиком Ордена?
Уд дал ему последние напутствия, подсказав, как лучше держаться со стражей.
— Запоминай всё, что увидишь. Всё.
Талх пристроился к зевакам и видел, как мальчика пропустили внутрь. Не сразу, но мальчишка вовсю старался ради монеты.
Как ему и сказал странный мужчина, чьё тело и голос почему–то не соответствовали внешности, мальчик высыпал черешню прямо на траву, когда понял, что всадники вот–вот тронутся прочь со двора. Он мог бы всучить черешню кому–нибудь из прислуги, но он опасался, что опоздав, не получит от мужчины монету.
На выходе он получил подзатыльник от стражника, но даже не нахмурился.
— Опять ты здесь шастаешь, — буркнул тот. — Не мог подождать.
Странный наниматель смотрел на него равнодушно, и мальчик растерялся. Тот ли это человек? И вдруг он скажет, что ничего не собирается платить?
Всё–таки мальчик заговорил. Мужчина молча слушал. Мальчик указал примерное количество всадников, рассказал про крытую повозку. Про то, как туда отнесли ребёнка, закутанного в покрывало. Как гвардейцам приказали окружить эту повозку. Он едва закончил, как ворота распахнулись, и со двора хлынули первые конники.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
