Прежде, чем оказаться под аркой ворот, Гурин взглянул вверх. Талх, стоявший на стене, был уже мёртв. Рядом суетились пятеро стражников.
Повозка оказалась снаружи, вместе с ней выскочили и гвардейцы, охранявшие воина с мальчиком. Ворота не опускались, стражник в будке почему–то медлил, то ли не контролировал ситуацию из–за плохой видимости, то ли опасался что–то сделать без приказа. Гурин не стал отвлекаться. Ему нужно видеть воина, вёзшего мальчика.
Промедление не обошлось без последствий. Строй заграждения, нарушенный из–за движения гвардейцев, стал пропускать горожан. Наверное, не без помощи талхов, орудовавших в толпе кинжалами. Они проделали бреши среди воинов, куда и устремились особо настырные горожане. Об этом говорили крики воинов, лязг металла, предсмертные вопли. Вместе с гвардейцами за стены города выскочили не менее двух десятков человек.
И тогда Гурин услышал вопль Таля:
— Опускай!
Ворота сотрясли землю, перекрыв выход и похоронив пятерых неудачников, оказавшихся в этот момент на линии, за которой их ждала свобода.
ГЛАВА 26
Победа и поражение
1
Занл первым услышал шум, возвестивший, что за городскими стенами началась стычка.
Снаружи также скопилось немало народу, частью сами жители Антонии, частью люди, прибывшие под стены города по каким–то делам. Всю ночь они жгли костры, ведя разговоры, казалось, не имевшие ни начала, ни конца, когда же откроют ворота. Спали неспокойно. Те, кто был с маленькими детьми, вообще не сомкнул глаз младенцы беспрерывно плакали.
Занл, оказавшийся вне Антонии сразу после полуночи, отыскал талха (это был связной Гел), находившегося снаружи, и позволил сначала ему, после себе поспать. Не воспользоваться возможностью восстановить силы, было бы неразумно.
На следующий день Занл устроился в пустынном месте, между Западными и Восточными воротами, ожидая сигнала. Старх выпустит из арбалета стрелу, и, если на ней окажется красный клочок материи, гвардейцы покидают город через Западные ворота. Стрела без этого знака прикажет Занлу мчаться к Восточным воротам.
Занл отправил Гела к Западным воротам.
— Если я ошибся, — пробормотал Занл. — Сам виноват, что лишаю себя твоей помощи.
Время перевалило за полдень, когда в полудрёме, которая не мешала подмечать все детали происходящего, Занл заметил стрелу с красным лоскутком. Стрела ещё не вонзилась в землю, как талх вскочил на лошадь и помчался к Западным воротам. Люди там, конечно, не знали, что сейчас произойдет. Устав ждать, большинство из них просто сидели, глядя в никуда, обедали или же дремали.
Занл привязал коня в стороне от людей и пробрался в первые ряды ожидающих, не привлекая к себе внимания. Городские стены от людей отделяло значительное расстояние. Стражники на стенах, угрожая, что применят арбалеты, не подпускали вплотную к воротам. Никто не ослушался.
Занл ждал. Всегда был шанс, что гвардейцы устроили обманный демарш. Либо решили очистить пространство перед воротами. Занл допускал и то, и другое. Он ждал, напрягая лишь слух. Что ему предпринять, заранее не скажешь. Это зависело от мелочей. Неизвестно, в каком состоянии окажутся гвардейцы по эту сторону ворот, многих ли они потеряют. Кто из талхов вырвется вместе с ними, и произойдёт ли это вообще. От этого зависело, ввяжется ли Занл в бой или будет преследовать гвардейцев незаметно для них. Кроме того, ворота могли вовсе не открыть в самый последний момент, если бы талхи захватили мальчика ещё внутри города.
И всё же один из членов Совета Ордена талхов склонялся к мысли, что ворота вот–вот откроют, и потому при первых же признаках вскричал:
— Кто–то сейчас выйдет из города! Надо подойти поближе!
Люди повскакивали с насиженных мест, не сговариваясь, подались к воротам, что было Занлу необходимо. Лишь под прикрытием толпы он встретит гвардейцев наиболее эффективно. Кое–кто с опаской задирал головы, но на стенах никого не было. Похоже, стражникам стало не до того.
Шум нарастал, раздались крики, и Занл понял, его братья–монахи пошли в рукопашную. Он вытащил арбалет, благо никто из находившихся бок о бок с ним не видел этого.
Ворота поползли вверх, люди подались ещё ближе. Занл вложил стрелу в арбалет. То же самое сделал Гел, но он скорее следил за реакцией взволнованных происходящим людей, окружавших двух талхов. Показалась повозка, в ней, судя по всему, и везли мальчика. Строй, охранявший эту повозку, нарушился. Лошади ржали, кричали люди, и за ними, словно дым от пожарища, тянулся вопль толпы. Занл заметил, что следом за гвардейцами просачиваются и горожане. Ему показалось, что среди них есть талхи, но абсолютной уверенности в том, кого из них он видел, не было. Он оглянулся и встретился взглядом с Гелом. Тот колебался. Занл также не знал, начинать ли открытую стычку или же талхи упустили возможность отбить повозку у стен города.
Впрочем, ситуация для двух талхов снаружи складывалась удачно, и они, по крайней мере, могли потрепать конвой без риска для себя.
Занл прицелился и выстрелил. Один из гвардейцев, находившихся рядом с повозкой, выронил меч и выпал из седла. В следующую секунду Гел уничтожил ещё одного. Занл сменил позицию, вложив вторую стрелу, и заставил ещё одного гвардейца упасть с лошади.
Когда он снова приготовился стрелять, его зоркий глаз заметил среди метавшихся горожан, вырвавшихся из города, Уинара.
2
Уинар и Луж распихивали горожан с упорством вепря. Они рисковали опоздать и, чтобы этого не произошло, пустили в дело весь потенциал.
Сначала они устремились за гвардейцами из конвоя, после чего погрузились в толпу, чтобы просочиться вплотную к воротам. Сложная задача, Уинар и Луж справились с ней лишь потому, что пускали в ход кинжалы против особо ретивых горожан, норовивших опередить талхов, либо, того хуже, навалиться сзади.
Позже они пустили кинжалы в ход, когда вонзились в стражников из заграждения.
Прежде, чем это случилось, Уинар видел, как погиб один из монахов, бросившийся в рукопашную вместо Биша. Видел, как другой талх стреляет из арбалета, несмотря на давку. Видел, как погиб Рапфия на стене. Уинар, как и Луж, не вмешивался, стремясь к моменту поднятия ворот.
К счастью, заграждение состояло из комендантских воинов, не из гвардейцев. Они не стали убивать горожан, хлынувших на них, и поплатились за это. Люди, обезумевшие от долгого ожидания, против собственной воли заражённые криками талхов, хлынули в заграждение, как вода в песок. Когда стражники опомнились, было поздно. Их длинные копья и мечи стали помехой в желании остановить прытких талхов. Основной порыв горожан удалось заглушить, но к этому моменту несколько десятков из них выскочили за ворота.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
