для Земли, - это не рожать детей, умереть и остаться мертвым.
Логическим продолжением мальтузианской озабоченности ростом населения, как отмечает Челси Фоллетт, стало Движение за добровольное вымирание человечества (Vhemt). По словам его американского основателя Леса Найта, Vhemt (произносится "vehement") набирает обороты среди молодежи. "За последний год, - рассказывал Найт британской газете Daily Mail в январе 2019 года, - я вижу все больше и больше статей о людях, решивших остаться без детей или не пополнять уже существующую семью, чем когда-либо. Я собирал эти истории, и в прошлом году был просто шквал статей, и, кроме того, были статьи о вымирании человечества".
Он прав. Среди недавних статей, посвященных преимуществам вымирания человечества, можно назвать статью в журнале New Yorker "The Case for Not Being Born", статью в NBC News "Science Proves Kids Are Bad for Earth. Мораль предлагает прекратить их рождение" и полемическая статья в New York Times "Будет ли вымирание человечества трагедией?". В последней статье говорится о том, что "наш вид обладает неотъемлемой ценностью, но мы опустошаем Землю и причиняем невообразимые страдания животным. В апреле 2019 года американский деловой журнал FastCompany опубликовал тревожное видео под названием "Почему рождение детей - это худшее, что вы можете сделать для планеты".
В ноябре 2019 г. в британской ежедневной газете The Guardian вышла статья под названием "Лучше бы я никогда не рождался: подъем антинаталистов". В статье автор Ребекка Тухус-Дуброу представила антинатализм на примере истории об индийце, который в качестве символического жеста решил подать в суд на своих родителей на том основании, что они не должны были рожать его без его согласия. Смысл иска заключался в том, чтобы создать этический прецедент, согласно которому чистый эффект от появления жизни на свет по определению является отрицательным, что делает любое деторождение объективно аморальным.
Как поясняет автор, "[основной] постулат антинатализма заключается в том, что жизнь, даже при самых благоприятных обстоятельствах... [является] вредом и навязыванием". В основе антинатализма лежит идея о том, что любая человеческая жизнь сопряжена с определенным количеством страданий, что страдания не могут быть компенсированы счастьем и что уменьшение страданий независимо от счастья является главным моральным императивом общества. Из этого логически следует, что цель полного устранения страданий требует полного уничтожения человека.
Тухус-Дуброу считает, что южноафриканский философ Дэвид Бенатар ввел термин "антинатализм" и возглавил современное антинаталистское движение. Бенатар привлек к себе последователей, таких как далласский YouTuber Дана Уэллс, которая в Интернете также носит титул "Дружелюбная антинаталистка". Уэллс испытывала "раздражение", когда ее спрашивали о том, почему у нее нет детей, и открыла для себя антинатализм, когда искала единомышленников, которые могли бы ей сопереживать. Теперь Уэллс использует свою платформу для распространения идей антинатализма, поддержки приверженцев этой философии и "устранения противоречий между истинными антинаталистами".
Как и в любой философии, определение "истинного" антинатализма является предметом споров. Одна из групп антинаталистов - это "чайлдфри". Эти люди сами не хотят иметь детей, но не считают неэтичным любое деторождение. Другая группа состоит из "денаталистов". Эти люди не одобряют деторождение только при определенных условиях. Уэллс не считает две вышеупомянутые группы "настоящими" антинаталистами. "Настоящий антинатализм, - утверждает Уэллс, - означает неприятие всех рождений при любых обстоятельствах".
Истинные антинаталисты, хотя и объединены общей генеральной целью - вымиранием человечества, делятся на два лагеря: тех, кто ставит во главу угла вымирание человека, и тех, кто выступает за вымирание всего живого. Уэллс и Бенатар относятся к последней категории, в которую, по понятным причинам, входят в основном веганы.
Затем Тухус-Дуброу исследует взаимоотношения между антинаталистами и климатическими активистами, обнаруживая, что приверженцы этих двух групп часто имеют схожие проблемы, практический образ жизни и взгляды на состояние мира.
Эти сходства наиболее интригующи, когда они совпадают с часто радикальными различиями между конечными целями каждой группы. Климатические активисты могут опасаться иметь детей по двум основным причинам. Во-первых, некоторые активисты достаточно пессимистичны и считают, что экологическое состояние мира сегодня и особенно завтра настолько плохо, что "навязывать" его ребенку было бы несправедливо. Во-вторых, многие климатические активисты считают, что каждая новая жизнь, появившаяся на свет, будет потреблять несправедливое количество дефицитных ресурсов, генерировать выбросы и, в конечном счете, подвергать опасности планету и окружающих людей.
Хотя и климатические активисты, и истинные антинаталисты могут считать деторождение аморальным, у них зачастую совершенно разные причины так думать. "В конечном счете, - поясняет Тухус-Дуброу, - цели этих двух лагерей резко расходятся". Как бы решительно ни выступали климатические активисты против деторождения, большинство из них делают это потому, что боятся вымирания человечества и считают, что страдания - это простое препятствие на пути к счастью. Для "истинных" антинаталистов, напротив, "вымирание - это мечта".
Хотя Тухус-Дуброу признает, что в мире растет противодействие деторождению, она отмечает, что это противодействие "в основном происходит в контексте климатического кризиса". Интересно отметить, что антинатализм отчасти обязан своим недавним ростом близости к этому предполагаемому кризису, но, по словам Дэвида Бенатара, "не ясно... что мир становится хуже".
Истинные антинаталисты, заключает Тухус-Дуброу, могут предложить полезный взгляд на "общий пессимизм", который позволил подняться обоим движениям. Истинные антинаталисты с большей вероятностью признают улучшение состояния мира, поскольку их основная вера заключается в том, что мир никогда не сможет улучшиться настолько, чтобы морально оправдать деторождение в любом случае. Таким образом, истинные антинаталисты "могут помочь нам понять, что неопределенность и боль являются неотъемлемой частью разумного существования - даже если мы не согласны с ними в том, что сделка того стоит".
Большинство антинаталистов довольствуются добровольным снижением рождаемости. Другие надеются достичь этой цели с помощью государственного принуждения. Известные защитники окружающей среды, в том числе биоэтик Университета Джона Хопкинса Трэвис Ридер и популяризатор науки Билл Най, выступают за введение специальных налогов или других государственных наказаний для тех, у кого "слишком много детей".
В вышедшей в 2015 году книге философа колледжа Боудойн Сары Конли "Один ребенок: Do We Have a Right to More?", отмечает, что "мы живем в мире, где растущее население планеты начало оказывать серьезное и разрушительное воздействие на окружающую среду. Результаты этого, включая изменение климата и борьбу за ограниченные ресурсы , представляются неизбежными аспектами трудного будущего". Она признала, что "многие рассматривают деторождение как важнейший компонент права на личное счастье и автономию", и отметила "доминирующую точку зрения... что правительство не имеет права налагать эти ограничения на своих собственных граждан ради будущих людей, которые еще не существуют".
В итоге Конли пришла к выводу, что "не только неправильно иметь более одного
