Савлентий отмахнулся:
– Сами разбирайтесь. Что делать будем?
– Я двуколку видел, может, купим?
– Подходил, за нее десять золотых просят.
– Справлюсь и в седле, – прошептал я, – только тюк на круп надо положить.
– А что с Серым решим?
– Пусть у нас живет. Места много, с охраной крепости мы все равно не справляемся, чем больше народа, тем лучше.
– Ты прямо святая Алота.
– А кто это?
– Была такая, потом расскажу, тоже всем кров давала, пока один ее не убил.
– Оборотней бояться – в Темные земли не ходить.
Дед улыбнулся.
– Давайте телегу купим, – вернул нас к первоначальной теме орк, – у нас уже сейчас проблемы с перевозкой, а время косьбы настанет, сено возить будет не на чем. Да и деньги сейчас есть, наберем продуктов побольше, инструменты опять же нужны, стекла на второй этаж, как раз все вместе с Ровным и привезем.
– Наверное, другого выхода нет, – задумчиво произнес дед.
Серый поскребся в стену части через две. Из одежды на нем были только штаны. Видимо, остальное не смог надеть, так как еле шевелился, да и по внешнему виду еще больше, чем в зверином обличье, напоминал Торку. Худющий, щеки впали, скулы заострились, ребра торчат.
– Есть хочу, – хриплым голосом произнес он.
Храм ушел к трактирщику за едой, Нейла плеснула силы в оборотня-охотника.
– Возьмете? – спросил он уже более бодрым голосом после того как поел.
– Возьмем, – ответил я, переглянувшись с дедом.
– Только я не один.
Мы уже с интересом посмотрели на него.
– Вас что, много? – сформулировал общий вопрос дед.
– У меня жена и двое детей, – прямо смотря в глаза деду, сказал Серый, – собственно, из-за них и прошусь к вам. Я точно не помню, но я обернулся в первый раз где-то в шесть кругов, после этого и бегаю. Им по пять, боюсь я в поселке, а вы поймете.
– Жена тоже оборотень? – спросила Нейла.
– Нет, поэтому и не знаем, обернутся или нет. Я ведь не больше вашего знаю. Оборотни – сказка. Книг о нас найти не смог. А родителей не помню, я приемыш. Родители меня подкинули в село. Наверное, светлые за ними гнались, выхода не было. Так что все, что знаю о себе, это то, что я оборотень.
– С семьей так с семьей.
– А нет еще чего-нибудь поесть? Я оплачу.
Храм повторно пошел к трактирщику.
– Ты что, всегда так ешь?
– Нет, только когда обернусь. А два раза подряд вообще никогда не пробовал оборачиваться.
Задержаться пришлось еще на день. Во-первых, дед, оказывается, ничего не купил для котла, который я изредка стал называть «аппаратом», и хотя слово на исварском звучало нелепо, дед быстро его перенял. Во-вторых, Серый оказался легким на подъем и решил сразу уехать с нами вместе с семьей. «Вдруг передумаете?» – аргументировал он свою поспешность. Еле уговорили его не продавать за бесценок дом в Веселых Травах. «Лучше сдай, – посоветовал дед. – И доход, и угол, если что, есть». Медной трубки мы так и не нашли, листа меди для изготовления трубки тоже. Купили два котла, один из которых планировали пустить на трубку. Денег у нас было много, кроме ста золотых, уплаченных управляющим, за зелья нам дали около пятидесяти. Можно было выручить в два раза больше, но купцы уперлись: они нас не знают, качество зелий тоже. Обилие денег породило обилие покупок. Мне кажется, мы скупили все. В телегу, изначально приобретенную для моей перевозки, я еле поместился.
Удивил нас Серый. Он подъехал к воротам на трех телегах. А мы-то гадали, зачем ему наша вьючная лошадь. Вторую телегу вела его жена, оказавшаяся довольно привлекательной особой кругов тридцати, а третья была привязана ко второй. Пришлось Храму пересесть на вожжи.
Пока мы собирались, к воротам подъехали давешние орчанки. Они о чем-то пошушукались с Храмом в сторонке и уехали.
– Плохо дело, – сказал Храм после прощания с орчанками, одна из которых поцеловала его напоследок в губы, – гильдия запретила купцам покупать наши зелья.
– Посмотрим еще, когда распробуют, сами за ними приедут, – уверенно произнесла Нейла.
Ехать пришлось три дня с двумя ночевками. Очень скрашивали время двойняшки Серого, Карн и Марна, оказавшиеся довольно живыми детьми. Фална, или сокращенно Фала, жена Серого, не могла за ними усмотреть. В особенности их привлекал Храм. А так как после прошлой ночи орк вывел свою телегу сразу за той, на которой сидел я, мне пришлось слушать их весь день.
– Ляля Хлам, а у меня будут такие хлыки? – спрашивала Марна.
– Вот вырастешь, там видно будет.
– А почему сейчас не видно? – четко, в отличие от сестры, спросил Карн.
– Потому что у вас еще молочные зубы, вот-вот будут меняться, там и увидим.
Мимо моей телеги, которую вел дед, проехала Нейла, она с утра была не в настроении, ночью случился приступ.
– Все хорошо?
– Кроме того, что я постоянно просыпаюсь в объятиях одного придурка.
– Ну прости, не могу удержаться.
– Пользуешься, наверное, моментом? – съязвила она.
– Конечно! Каждый раз.
– Дурак!
– Я тоже тебя люблю, – уклонился я от брошенного прутика. – Дед, – когда отъехала Нейла, спросил я, – а зачем там, на круге, надо было гнома…
– Не надо было.
– А зачем ты показал? – удивился я.
– Я играл безжалостного владельца «Проклятого дома». Именно этого ждали разумные. Ты немного переиграл, но это даже к лучшему. Чем меньше народу к нам приходит, тем нам проще.
Дед оказался не прав. Так как во второй половине дня нас догнали два мужика на взмыленных лошадях.
– Господин эр Паллен, можно с вами переговорить?
– Говорите.
– Нам бы хотелось без свидетелей.
Савлентий подозвал Нейлу.
– Правь пока телегой Нормана, а мне дай свою лошадку.
Дед отъехал с мужиками, лошади которых шарахались от Новера, сопровождающего деда.
– Как думаешь, – спросила Нейла, – что им надо?
– Торговать хотят, зуб даю.
– Зуб даешь?
– Выражение такое есть, если нечего ставить на спор, ставят зуб.
– Глупо. Выигравший ничего не имеет.
– Зато проигравший наказан.
– Все равно глупо, дай живот посмотрю.
Нежные прикосновения рук Нейлы и сила, вливавшаяся через них, показались блаженством.
Как оказалось, я ошибся насчет визита мужиков, Нейла слегка заехала мне кулаком в челюсть.
– Жить просятся, – подъехал дед.
– Чего им в поселке не живется? – спросил я.
– Цены на жилье высокие, и гильдия давит.
– Чего ответил?
– Сказал, что, вернее всего, откажем, но окончательного ответа не дал, через десятину подъедут. Как думаешь, стоит брать?
– Люди нужны, имение большое, как и дом, но сброд собирать не стоит, опасно. Не знаю.
За день до прибытия в имение нас встретила сейша, как объяснил дед, домашние волновались. Двойняшкам очень понравилась кошка, чего нельзя было сказать о Кассе.
