я думаю, что любви нужно больше времени, чем девять дней, чтобы должным образом развиться… но наши сердца спешили. Наши дни были сочтены.
Конечно, любовная часть постаралась бы проникнуть гораздо быстрее.
Я рада, что это произошло.
По крайней мере, я слышала об этом раньше.
И еще, мне очень жаль. Мне жаль, что я ушла таким образом. Ты заслуживаешь лучшего, чем это.
Колин, меня здесь нет. Я не на арене, где ты нашел этот блокнот (надеюсь, ты это читаешь).
Возвращайся домой. О моем теле уже позаботились.
Лили
К черту. Не могу больше быть бессердечным мужчиной.
Как я мог не заплакать после того, как женщина, которую я люблю, по сути, только что рассказала мне все о том, как она любила меня, в форме записи в дневнике, даже не сказав этого напрямую?
And all that while I know this is her goodbye.
Борясь с желанием дочитать до конца, надеясь найти письмо, которое действительно предназначено только мне, я перехожу к следующей странице.
Там пусто.
Может быть, она просто пропустила страницу, такое случается.
Не придавая этому особого значения, я перехожу к следующей странице.
Пусто.
Итак, я переворачиваю еще одну, и еще, и, вероятно, еще пару страниц. Все они пусты.
Я перехожу к последней странице, и мое сердце замирает на один удар… или два.
Дорогой Колин, малыш,
Я сказала тебе идти домой. Здесь больше нечего искать.
Мне так и не удалось продолжить писать после шестого дня.
Как-то ты заставил меня подумать, что я действительно могу это сделать. Ты заставил меня думать, что я смогу жить, что, возможно, жизнь не обязательно должна быть безболезненной.
Когда ты дал мне время по-настоящему подумать обо всем… Я пришла к выводу, что жизнь на самом деле не обязательно должна быть идеальной, что она не обязательно должна быть безболезненной…
но я все равно слишком обгорела, чтобы продолжать жить.
Лили
ГЛАВА 38
«Я никогда не забуду то, что ты сделал, малыш» — Wasting All These Tears by Cassadee Pope.
Колин
Как Лили и сказала мне — уже два раза, — я возвращаюсь домой.
Моя BMW всё ещё припаркована за пределами арены, но меня это не волнует настолько, чтобы даже пытаться выяснить, почему это так. Я просто продолжаю верить, что Лили оставила это здесь в знак того, что она была здесь.
Но я не могу перестать думать о том, где она умерла. Как она умерла? Было ли это больно? Спрыгнула ли она с моста? Здания? У неё была передозировка?
Не уверен, почему я чувствую необходимость знать всё это, но я хочу знать. И по некоторым причинам моему мозгу трудно поверить, что она действительно ушла.
С каждым человеком, который умер в моей жизни, я видел доказательства этого. Я видел их безжизненные тела, чёрт возьми, я видел, как умирала моя сестра.
Я наблюдал, как слабая улыбка Эйры медленно угасает и из её лёгких вырвался последний вздох. Я чувствовал, как расслабляются её мышцы. Я был свидетелем того момента, когда она покинула нас.
Может, я и не видел, как умер Эйден, но я видел его безжизненное тело. У меня были доказательства его смерти.
Вполне логично, что мой мозг отказывается верить, что единственная девушка, которую я когда-либо любил, единственная девушка, которая когда-либо приносила свет в мою жизнь, умерла.
Когда я вернулся домой, я был крайне удивлён.
Гостиная, та самая, которая полтора часа назад выглядела как полный беспорядок, полностью прибрана.
Диван вернулся на своё обычное место. Пол стал чище, чем когда-либо. Барные стулья стоят у кухонной столешницы. Даже телевизор больше не сломан. Как будто того бардака, который я недавно видел, никогда и не было.
Были ли у меня галлюцинации до этого? В этом всё дело? Галлюцинации от беспокойства? Галлюцинации из-за страха потерять самого важного человека в своей жизни?
На этот раз я не зову Аарона. Я не могу встретиться с ним лицом к лицу прямо сейчас. Я не могу сказать ему, что его сестра умерла. Моё присутствие без неё было бы тому подтверждением.
Её тела там не было. О ней уже позаботились.
Нашёл ли её Аарон? Нет, этого не может быть. Он бы сказал мне, что она уже мертва, верно?
Откуда мне знать?
Меня это больше не волнует. Я просто буду ждать объявления из школы, в котором говорится, что ученик скончался, и мы все приглашены на церемонию прощания, чтобы вместе пережить горе.
Хотя, я не могу просто ждать.
Я поднимаюсь наверх, мне больше ничего не нужно, кроме как принять долгий душ и… пройти через это. Не нуждаясь ни в чём, кроме как забраться в свою постель и плакать от запаха Лили, который, надеюсь, всё ещё на моих простынях.
Моя спальня полностью прибрана… и кое-что из одежды, которую Лили оставила у меня на полу, когда я уходил два дня назад, находится в моей корзине для белья. Это означает, что, либо Лили убрала их перед смертью, либо беспорядок, который я видел раньше, в конце концов, не был моей галлюцинацией.
В любом случае, сейчас это не имеет большого значения.
К моему удивлению, когда я делаю вдох, я чувствую сильный аромат Лили. Она даже не выветрился. У неё определённо хороший парфюм.
Или она была здесь незадолго до того, как ушла, и её запах просто ещё не выветрился из комнаты.
Но я могу поклясться, что не чувствовал её такого сильного запаха, когда входил в комнату ранее. Честно говоря, в спешке я тоже не обратил особого внимания на то, как пахло в моей комнате.
Я смотрю на свою идеально застеленную кровать, чувствуя боль в моём сердце, особенно когда я вижу эту чёртову лягушку на своей кровати.
Уставившись на него на мгновение, я глубоко вздыхаю и подхожу к сержанту Фрогго. Хоть эта лягушка и пугает меня, я хватаю её и прижимаю к груди, когда сажусь на свою кровать.
Боже, этот лягушонок пахнет как она. Я скучаю по ней. Я так сильно скучаю по ней, что это просто смешно.
Когда я, скрестив ноги, посмотрел на дверь, я замечаю что-то на кровати. Что-то, чего, я уверен, здесь раньше не было.
Мои брови сводятся вместе, когда я смотрю на зелёный конверт с лягушачьей мордочкой на нём.
Через несколько секунд конверт у меня в руках, и я осторожно открываю его, чтобы не испортить. Я сохраню этот дурацкий
