— В каждой комнате пыль и грязь, — пугающе спокойно заметила дворянка. — Бельё не стирано, обед не приготовлен. Однако вместо того, чтобы заниматься своими прямыми обязанностями, ты докучаешь мне глупыми разговорами. Впредь не смей этого делать. Понадобишься — позову. Марфа, иди работай, — дворянка внезапно хлёстко ударила скрученной бумагой по тумбочке.
Служанка вздрогнула. Однако с места не сдвинулась и даже не побледнела.
— Госпожа, а что с оплатой-то? Когда к вам нанималась, обещались не обидеть. Пора бы деньжат дать, — настойчиво напомнила женщина, явно не торопясь выполнять приказ.
— Ты решила, что я стану платить? С чего вдруг? — картинно удивилась Анфиса Тимофеевна. — В знатном роду, да в приличном доме, ты никогда не служила. Я дала тебе уникальный шанс проявить себя и возможность получить рекомендации. Уже понимаю, что доброта выйдет мне боком. Но всё же ещё надеюсь, что ты меня не разочаруешь, — дворянка скептически хмыкнула.
— Эвон оно как, — задумчиво протянула служанка. — Муж ваш непонятно где шастает, глава рода делишки тёмные проворачивает. А я значится, задарма должна на вас пахать. Ну и семейка. Уж лучше и дальше на купцов трудиться, чем на знатных дворян. Слово купеческое твёрдое. Коль его дают, то держат. Репутацией своей дорожат.
«Да как она смеет⁈»
Задохнувшись от гнева, боярыня Апраксина резко вытянула руку в сторону. Указывая измятой газетой на выход, отчётливо скрипнула зубами.
— Пшла прочь! Ты уволена, — выплюнула с ненавистью.
Наградив аристократку презрительным взглядом, Марфа направилась к вешалке. Обувшись и надев пальто, женщина с язвительной усмешкой поклонилась.
— Счастливо оставаться, госпожа. А деньги свои и правда, поберегите. Вдруг на хлебушек не хватит, — прозрачно намекнув на тощий кошелёк боярыни, служанка покинула дом.
«Мерзкая, нищая простолюдинка! — кипя от злости, Анфиса Тимофеевна добела сжала кулаки. — Да как у неё язык повернулся со мной так разговаривать⁈ Это Сашка во всём виновата. Совсем распоясалась. Пора ставить девку на место. Сейчас же в особняк поеду», — дробно стуча каблуками, разгневанная женщина отправилась одеваться.
* * *
Особняк Апраксиных.
Телефонный звонок застал меня в холле.
Юрист должен был позвонить в десять. Решил пораньше?
Чертыхнувшись, я быстро вошла в кабинет. Подойдя к телефонному аппарату, сняла трубку:
— Глава рода Апраксиных.
— Светлого утра, Александра Петровна. Лицин беспокоит, — в интонации управляющего отчетливо слышалось напряжение.
Что ещё случилось? Черт, матушка с минуты на минуту заявится. Не даст же нормально пообщаться.
— Здравствуйте, Иван Иванович. Слушаю вас, — внутренне собравшись, я напряженно смотрела на открытую дверь.
— Докладываю, — мужчина закашлялся, пробормотал: — Прошу прощения. Возле аномалии и на руднике все в штатном режиме. К провалу несколько раз пытались подойти люди: и поодиночке, и группами. Завидев мертвецов, убегали, сверкая пятками. Должен признать, что из зомби не только охранники, но и шахтеры вышли отменные. За ночь они сделали тройную норму, работают абсолютно автономно. Если так и дальше пойдет, то можно будет расконсервировать вторую шахту. Конечно, при условии, что вы не передумали и собираетесь вложить деньги именно в этот бизнес.
Уф-ф-ф. Жертв нет, зомби работают. Прямо на душе полегчало. А вот с управляющим что-то не то. Не нравится он мне.
— Нет, я не передумала. Всё в силе. Однако прямо сейчас меня интересует другое: вы как себя чувствуете? — ожидая ответа, я наблюдала за входом в кабинет.
— Немного простыл, — неохотно признался Лицин. — Вы не волнуйтесь, все под контролем. Через два часа приедет директор рудника. Евгений заверяет, что врачи его отпустили, ибо здоров и бодр как никогда.
Да ладно? Еще вчера валялся с воспалением легких, а сегодня готов горы свернуть? Что-то не верится. Надо будет этих простуженных трудоголиков навестить. Вопрос первый: где на это найти время? И второй, какого хрена в административном аппарате только директор?
— Иван Иванович, раз Степанов, как вы говорите, здоров и бодр, то слушайте мой приказ: в кратчайшие сроки необходимо решить вопрос с административным персоналом. Нанимать исключительно одаренных. Так же подумайте об альтернативных способах охраны территории рудника.
— Я вас услышал, хозяйка. Завтра доложу о результате, — моментально отрапортовал управляющий.
— Договорились.
Обменявшись дежурными фразами прощания, я заметила направляющегося к лестнице дворецкого.
— Николай, — громко окликнула мужчину, кладя трубку на место.
Тот обернулся. Увидев меня, торопливо стянул шапку. Быстро подойдя, остановился у порога, поклонился.
— Светлого утра, Александра Петровна. Ваша матушка сейчас находится на территории особняка. А на стоянке стоит машина Антона Леонидовича. Домовята ее не чистили. Вся в снегу, — сминая в руках головной убор, обеспокоенно доложил старик. — Как бы боярыня ругаться не начала, что дорогой автомобиль не в гараже.
Упс. Об этом я как-то не подумала. Впрочем, плевать.
«Або, что там с нашими гостями?»
«Такси уехало. Фантомы не отходят от боярыни. Сейчас она стоит возле машины мужа. Думает про тебя всякие мерзости. Готовься к грандиозному скандалу».
«Уж чего-чего, а гнева „любящей“ матушки не боюсь».
Заметив, что дворецкий озадаченно поглядывает на мои «выпуклости», а особенно на живот, мысленно тяжко вздохнула.
Тайное становится явным. Прятаться смысла нет.
Не сходя с места, я выпрямила спину, спросила ровным тоном:
— Николай, вы наших доберманов уже видели?
— Да, — мужчина согласно кивнул.
— Это фантомы. Они охраняют особняк. Когда кто-то приходит или приезжает, уведомляют лично меня. Если гость неуместен — не пустят. Анфису Тимофеевну я распорядилась сопроводить ко мне. Еще момент, о котором вам стоит знать: с сегодняшнего дня у нас будет повариха. Ее зовут Анна Ивановна Горохова. На территорию собаки её пропустят. Если меня в тот момент не будет, прошу вас встретить женщину. Покажите ей кухню, дом, поселите и желательно найдите общий язык. Других слуг я пока нанимать не планирую.
— Да, конечно. Всё сделаю. Не тревожьтесь, госпожа, — старик энергично закивал. Смущенно отведя взгляд, предложил: — Хозяюшка, может, вам платок какой накинуть? Ваше платье… — не договорив, пожилой слуга мучительно покраснел.
— Вы правы, платье мне стало мало. Но платок тут не спасет. Совсем скоро я стану матерью, — сообщила спокойно, но внутренне напряглась.
Лицо пожилого мужчины посуровело. Посмотрев мне прямо в глаза, он неожиданно заявил:
— Госпожа, дозвольте присутствовать при разговоре с Анфисой Тимофеевной. Как бы беды не случилось. Толкнет еще ненароком. Пусть я не молод, но я мужчина. Смогу защитить, — Николай грозно нахмурился.
В горле запершило. Его реакция была настолько приятна, что захотелось разреветься.
Да что ж такое. Опять гормоны пошли в пляс.
Не позволяя слезам пролиться, я с силой потерла переносицу. Глубоко вдохнув, искренне поблагодарила:
— Спасибо вам огромное. Ваши слова — как бальзам для сердца. И все же вынуждена отказать. Мне будет спокойнее, если вы побудете во время беседы на кухне.
Громкая трель разлетелась по кабинету. Улыбнувшись мрачному мужчине, я красноречиво глянула на телефон.
— Как скажете, хозяюшка, — тихо промолвил Николай. С достоинством поклонившись, он скрылся из поля зрения.
«Саша, боярыня через минуту зайдет в дом», — предупредила высшая сущность.
Настойчиво трезвонящий аппарат не желал смолкать. Морально готовясь к общению с «матушкой», ответила на звонок:
— Глава рода Апраксиных. Слушаю вас.
В динамике что-то противно скрипело, шуршало. Неизвестный собеседник не торопился говорить.
Я терпеливо повторила:
— Слушаю вас.
— Здравствуйте, Александра Петровна, — неожиданно четко прозвучал голос Кони.
