с Ли в больнице, и страх не отпускал меня.
— Рейчел, Трент не мог наложить проклятие, — сказала Кэсси, натягивая на себя пальто Дэвида, но я уже не слушала, нащупывая телефон. — Второе кольцо появилось на фестивале кофе. Тот, кого обманул Ли, умер еще до этого.
— С ним все в порядке. — Дженкс навис над моим телефоном, его пыльца заслонила экран. — Закончи это, и мы сможем найти его. Рейчел. Послушай меня. Сначала мы должны закончить это.
У меня заколотилось сердце, когда я уставилась на Дженкса. Боясь поверить в его логику, я повернулась к Паркер.
— Кого Ли обманул, чтобы сделать кольцо? — спросила я. Может, Трент и не мертв, но Ли был с ним, когда я его бросила, и все, что у меня было, — это сообщение, указывающее на то, что он жив. Сообщение, которое Ли мог отправить с телефона Трента.
Избитая женщина опустила голову, длинные волосы скрывали ее лицо.
— Я не знаю. Отпусти меня.
Но я не могла, так и стояла с телефоном в руке, содрогаясь. Она была права. Я была вдвойне дурой. Ли вскрыл комнату Ходина, сфотографировал книгу и даже попытался взять линзу, необходимую для наложения проклятия. И все это ради любви к ребенку, которому он позволил умереть, чтобы не быть в долгу перед Трентом за спасение ее жизни?
«Паркер отправилась на фестиваль, чтобы забрать кольцо и убить им Ли», подумала я. И хотя она явно заполучила кольцо, мы с Трентом спасли его прежде, чем она успела им воспользоваться. Вероятно, кольцо было в руках у одного из ее людей, когда она перекинулась, поскольку она не использовала его до тех пор, пока ее люди не забрали ее в крыле для экстренной помощи нежити.
Дыхание сбилось, и я уставилась на кольцо на мизинце — жемчужина светилась ровным белым светом. Медленно я убрала телефон. Дженкс был прав. Сначала я должна была закончить с этим.
Дэвид придвинулся ближе, на его губах застыла насмешливая улыбка, и он уставился на Паркер, не решаясь пошевелиться.
— Ли сделал одну вещь правильно. Он должен уничтожить вас обоих одновременно. Вы слишком сильны, когда вместе.
— Так было с тех пор, как тебе исполнилось двенадцать, — сказал Ал, не отрывая взгляда от своих белых перчаток.
«В лагере», подумала я, и мое внимание затуманилось, когда я вспомнила, как изменились отношения Трента и Ли, когда мне приглянулся задиристый, но сильный мальчик Трент, который балансировал между подростковым возрастом и смертью еще более тонко, чем остальные из нас, пока его отец пытался восстановить свой разрушенный геном и вытянуть еще одно поколение из угасающего эльфийского рода. Издевательства Ли были изощренными, и Трент, отчаянно нуждаясь в друге, не обращал на них внимания, пока я не ткнула ему в лицо и не дала альтернативу. Какие чудеса мы с Трентом уже творили бы, если бы отец Трента не уничтожил нашу дружбу в своей войне с демонами?
— Он ненавидит вас обоих, — сказала Паркер, и мои блуждающие мысли переключились на нее. — Маг не сможет победить Трента, если ты будешь мешать ему, потому что, как бы ни были сильны наши альфа-самцы, без нас они ничто, — с горечью добавила она. — Теперь ты все знаешь. Отпусти меня.
— Ты никуда не пойдешь, кроме О.В., - сказал Дэвид, и мое беспокойство улеглось. Передача Паркер в О.В. даст ей только бесплатную госпитализацию и возможность набрать людей для следующей попытки — в лучшем случае. В худшем случае она выйдет на свободу через двадцать четыре часа. Мы знали, что она сделала, но все, что было у О.В. - это наше слово и очень уродливый альфа-вызов. Я не нравилась О.В. и раньше они игнорировали мои выводы.
Кэсси сжала руку Дэвида до белых костяшек.
— О.В. не будет держать ее вечно, даже если они поверят в то, что мы им скажем. Я не собираюсь жить, оглядываясь через плечо.
— Согласна, — сказала я, и Паркер сжала челюсти. Я не могла позволить ей уйти. Она рассказала мне правду только для того, чтобы избежать участи, которую считала хуже смерти. Как только сможет, она придет ночью и убьет всех, кто ей угрожает: меня, Дэвида, Кэсси, возможно, Дженкса. Но дело было не только в этом. Я была городской Субросой, а Паркер представляла собой явную и реальную угрозу. — Я предоставлю тебе выбор, — добавила я, отказываясь верить, что Констанс права в том, что, только убив, я смогу сохранить контроль. Мне не нужно было убивать Паркер, достаточно было просто забрать ее силу. — Вечность на четырех ногах или вечность на двух.
Дженкс в замешательстве покачивался вверх-вниз, когда Паркер задыхалась, а ее оставшийся глаз расширился, когда она увидела выход.
— Я выбираю четыре, — промурлыкала она, и пикси побледнел.
— Четыре, — согласилась я, лишь наполовину осознавая замешательство Кэсси, которая шепталась с Дэвидом. Мой взгляд остановился на Але, брови вопросительно поднялись, и когда он кивнул, меня пробрал озноб. Мне придется использовать коллективное проклятие, которое не сможет разрушить соленая вода. Ли может быть проблемой, но Паркер была его мечом, и я собиралась сломать ее.
— Я выбираю четыре, — снова прошептала Паркер. На ее лице проступили красные пятна, но в них была надежда и, возможно, благодарность. Она жила в мире, который сражался с ней на каждом шагу, и это, пусть и суровый, но все же подарок.
— Ал? — Я потянулась к нему, и он положил руку мне на плечо. Закрыв глаза, я притянула его обугленное и обгоревшее сознание к себе, а затем погрузила наши мысли в демонический коллектив. Он должен был знать, где находится проклятие.
Я дернулась, едва не вырвавшись на свободу, когда неожиданная боль пронзила мой разум. Ал судорожно вцепился в мое плечо, и я поспешила принять боль как свою собственную, прежде чем он успел отстраниться. Это было из-за его сгоревших синапсов, энергия линии пыталась течь по заблокированным и искореженным каналам. Я чувствовала его боль, но, поскольку мы оба принимали ее, она уменьшалась вдвое и была терпимой для каждого из нас.
«Ал?» подумала я, слыша, как дрожит его дыхание в легких. «Часть этого принадлежит мне. Не забирай все».
«Эта боль не твоя», подумал он. «Минуту», добавил он, а затем открыл хранилище, «Reserare, Алгалиарепт».
У меня перехватило дыхание, когда я почувствовала, как мой разум проваливается в то, что должно было быть хранилищем оружия демонов. От внезапного шока, сродни пропущенному шагу, мои мысли расширились, и не в лучшую сторону. Я зажмурилась от боли рядом с Алом. Шепот давно умерших
