class="p">Это звучало хорошо, но этого было недостаточно, чтобы остановить его слезы.
- Что, если этого будет недостаточно?
- Тогда я отведу тебя в постель. Я свяжу тебя. Я воспользуюсь плетью. Я дам тебе все, что тебе нужно, чтобы справиться с этим. Но я хочу, чтобы то, что мы делаем вместе в постели, поднимало тебе настроение, а не унижало.
Тейлор думал об этом, а слезы продолжали течь по его щекам. Он думал о теплом солнце, греющем его спину, о жестких кожаных садовых перчатках на руках и ощущении почвы под ногами. Он думал о том, как будет стоять на коленях в безопасности на заднем дворе Уоррена, а не в каком-нибудь переулке, о том, чтобы сажать розы, а не просить мужчин бить его. Он думал о том, что значит заботиться о чем-то. Ценить это. Даже лелеять.
Он любил свои розы. И он любил Уоррена.
- Хорошо, - сказал он, чувствуя облегчение от такой простой капитуляции. Он снова вверил бы свою жизнь в надежные руки Уоррена и поверил, что все будет хорошо. - Давай сделаем это.
Он не знал, сработает ли это.
Он не знал, будет ли этого достаточно.
Но он знал, что попробовать стоит.
Эпилог
В машине стоял густой запах роз.
Уоррен привык к этому запаху с мая. Когда-то давным-давно он необъяснимым образом напоминал ему о Копенгагене, где жил его дедушка. Теперь розы всегда будут напоминать ему о Тейлоре.
- Как у тебя дела? - Спросил Уоррен, взглянув в сторону Тейлора.
Тейлор неподвижно сидел на пассажирском сиденье, выражение его лица было непроницаемым.
- Я в порядке.
Уоррен проверил навигационное приложение на своем телефоне. Он был рад, что не стал полагаться на Тейлора, которого вез до кладбища Форт-Коллинз. Тейлор утверждал, что знает дорогу, но как только они выехали с шоссе, направляясь на запад, к раскинувшемуся университетскому городку, он замолчал.
- Поговори со мной, Тэй. Повернись.
Тейлор вздохнул, хотя это был скорее смех, чем раздражение.
- Повернись. Повернись. Иисус. Я ненавижу, когда ты так говоришь. У меня такое чувство, что вы с Сюзанной сговорились против меня.
Сюзанна была его психотерапевтом. Уоррен встречался с ней дважды, но после этого Тейлор предпочел посещать ее в одиночку. Смерть Райли потрясла его, всплыло на поверхность многое, что имело больше отношения к Джеймсу, чем к чему-либо еще, но встречи, казалось, помогали. После смерти Райли у них был всего один плохой день. Конечно, это был ужасный, мрачный день, полный слез и криков. Уоррен закончил тем, что приковал Тейлора к кровати, выдерживая натиск яда, умоляя Тейлора, пока тот, наконец, не успокоился.
В конце концов, Тейлор позволил Уоррену обнять его, пока он плакал. Это было похоже на победу. Кровавую и горько-сладкую, но, тем не менее, победу.
- Я не в сговоре против тебя, милый, - заверил его Уоррен. - Я в сговоре за тебя, если уж на то пошло.
- Я знаю. - Тейлор защелкнул резинку на запястье и прислонился лбом к окну.
- И что? - подтолкнул его Уоррен. Суть терапии Тейлора заключалась в том, чтобы встретиться лицом к лицу с эмоциями, создающими черноту, а не использовать боль или секс, чтобы избежать их. - Поговори со мной. Как ты себя чувствуешь?
- Злюсь. Напуган. Сбит с толку. - Щелчок. - Я думаю, меня сейчас стошнит.
- Мне нужно съехать на обочину?
- Нет. - Щелчок.
- Скажи мне, если понадобится.
Щелчок.
- Я так и сделаю.
Уоррену не понравилась резинка. По его мнению, это дало Тейлору возможность причинять себе боль. Тем не менее, он не мог отрицать, что Тейлор хорошо отреагировал на это. Это давало ему возможность сосредоточиться, когда чувства переполняли его.
И неудивительно, что именно сегодня он был подавлен.
Дэннис был в восторге, узнав, что Тейлор согласился на консультации, и сразу же предложил заплатить. Принять деньги Дэнниса было небольшим ударом по самолюбию Уоррена, но отказываться было бы глупо. Дэннис хотел помочь своему сыну. И, кроме того, у Уоррена было чувство, что этому человеку было бы легче это позволить, чем Уоррену. Если бы принятие предложения Дэнниса означало, что Тейлор получит лучшего психотерапевта, Уоррен бы согласился, к черту его эго.
Но не это привело их на кладбище. На самом деле Тейлор не разговаривал со своим отцом с того дня, как Дэннис появился в их доме, но Дэннис через Уоррена умолял Тейлора присоединиться к нему на кладбище в годовщину смерти матери. Уоррен знал, что Тейлор согласился бы почти сразу, если бы не один простой факт: могила Джеймса находилась совсем рядом с могилой Лизы.
- Спасибо, что взял выходной, - сказал Тейлор.
- Конечно.
Как будто целый день работы с проводами помешал бы Уоррену быть рядом с Тейлором. В работе электрика нет ничего такого, что не могло бы подождать до следующего дня. В целом, работа у дяди Билла шла лучше, чем ожидалось. Люди говорили с ним о своих детях и собаках. Они размышляли о том, будет ли сегодня дождь или нет, или о том, выйдут ли «Скалистые горы» в плей-офф. Обычные вещи.
Уоррен находил утешение в простоте. Он по-прежнему брался за случайную работу, но только если она была законной. Ему нравилось знать, что каждый вечер он будет дома к ужину. Ему нравилось, что у него есть свободные вечера, которые он может провести с любимым человеком. Больше всего ему нравилось засыпать с Тейлором в руках, больше не задаваясь вопросом, уйдет ли он, когда Уоррен проснется.
Тейлор сделал его счастливым. Это было так просто. Чарли однажды сказал ему: «Никогда не позволяй печали о своем прошлом или страху перед будущим отвлекать тебя от радости настоящего». В то время Уоррен закатил глаза. Теперь он понял.
Размышления о том, уйдет ли от него Тейлор и когда именно, не приносили ничего, кроме душевной боли и стресса, и поэтому Уоррен, наконец, решил избавиться от своих страхов. Да, это был прыжок веры в то, что Тейлор останется, но довериться было единственным, что он мог сделать.
Это было чертовски приятно.
Жизнь продолжалась, как и обещал Чарли. Таффи по-прежнему работала на улицах, не имея защиты по собственному выбору. Грей нашел Робби и обвинил его в убийстве. Кэнди нашла кого-то другого, чтобы следить за дверью ее
