набранные на севере солдаты королевы, если одержат победу, и во всеуслышание заявляя, что она позволила им разорить юг: их дома будут разграблены, опустошены и сожжены, женщины подвергнуты насилию, посевы уничтожены, а все они перебиты. Играя на предрассудках южан, опасавшихся северян и видевших в них не затронутых цивилизацией чужеземных варваров, сторонники Йорков добились невероятного успеха, ибо рекруты приходили к ним теперь во множестве, невиданном прежде, готовые защищать свою родину.
5 января Уорик и другие лорды попросили у совета ссуды для обороны королевства, и совет, проголосовав единодушно, выделил им две тысячи марок. На протяжении января и в начале февраля правительство, пребывающее в весьма нервном состоянии, рассылало бесконечные повестки, а также ордера на арест инакомыслящих и лиц, распространяющих ложные слухи, проводящих беззаконные собрания или препятствующих тем, кто, как положено верным подданным, старается защищать короля. 12-го числа члены городского совета Нориджа согласились предоставить Уорику сто двадцать вооруженных ратников. Спустя пять дней совет приказал муниципалитету линкольнширского Стэмфорда привести в порядок оборонительные сооружения, так как предполагал, что Маргарита выберет этот путь, двигаясь на юг по Большой северной дороге. 23 января в Лондоне прошел слух, будто сторонники королевы со своими свитами «объявятся здесь быстрее, чем младенец отлучается от груди, и трех недель не пройдет». К 28-му числу совет знал наверняка, что множество «жителей северных краев, печально известных беспорядками и вопиющими беззакониями, кои учиняют они беспрестанно», ведет на юг королева Маргарита.
5 февраля совет повелел сэру Уильяму Буршье и другим собрать эссекских королевских вассалов и вместе с ними двинуться к королю. Портам Норфолка было приказано не выпускать корабли с грузом продовольствия для ланкастерской армии, дислоцирующейся в ту пору в Халле (Гуле). Тем не менее провизию ей как-то удалось доставить, и совет потерял немало времени и потратил немало усилий, тщетно пытаясь выяснить, кто несет за это ответственность.
В замках размещались гарнизоны, вводился комендантский час. 7 февраля совет повелел захватить норфолкский замок Райзинг, принадлежащий видному приверженцу Ланкастеров Томасу Дэниелу, который прежде служил герцогу Саффолкскому и был придворным Генриха VI. Судя по письмам Пастонов, он тайно готовил ланкастерское восстание, «вербовал людей и брал внаем доспехи и упряжь, и все понимали, что направятся они не к королю, а вовсе даже в противоположную сторону, да к тому же желают пограбить». Дэниел якобы пользовался в Норфолке большим влиянием и представлял опасность для йоркистов, однако он бежал и поскакал на север, чтобы примкнуть к королеве.
Маргарита намеревалась двинуться на Лондон и уничтожить Уорика. Тем временем Пембрук и Уилтшир, которые набрали войско валлийских солдат и французских, бретонских и ирландских наемников, собирались пойти на восток из Уэльса на соединение с главной армией королевы. Однако Эдвард Йоркский созвал военные отряды из Бристоля, Стаффордшира, Шропшира, Херефордшира, Глостершира, Вустершира, Сомерсета и Дорсета, назначив местом сбора Херефорд, а завербовав еще какое-то число солдат в замке Уигмор, старинной твердыне Мортимеров, также вознамерился пойти на Лондон, преисполнившись решимости отомстить за смерть отца и брата. Уорик, к которому примкнул Фоконберг, держал в своих руках столицу, и Эдвард собирался соединиться с его силами, прежде чем королева достигнет Лондона, или перехватить ее до того, как она вступит в главный город страны.
Поэтому Эдвард двигался на восток через Глостершир и тут узнал, что большая ланкастерская армия под командованием Пембрука вышла из Уэльса и идет в центральные графства, Мидлендс. Он тотчас же принял решение развернуть свое войско, пойти на запад, устранить эту новую угрозу и только потом начать наступление на Лондон.
Ранним утром, в Сретенье, 2 февраля 1461 года, Эдвард и его войско достигли Мортимерс-Кросса, который был в ту пору и поныне остается маленькой деревушкой всего из нескольких домов, расположившихся на тихом перекрестке между Ладлоу и Лемстером, посреди приграничных областей, некогда принадлежавших Мортимерам. В то утро на небе пораженным воинам Йорка предстало странное зрелище: три солнца появились на небосводе «и внезапно слились в одно». Солдаты Йорка наблюдали редкий феномен, так называемый паргелий, или ложное солнце, возникающий, когда свет преломляется сквозь ледяные кристаллы. Разумеется, истинную природу этого явления в XV веке никто не понимал, и йоркистские солдаты принялись гадать, что же оно означает, а у некоторых вырывались испуганные возгласы. Однако Эдвард объявил, что три солнца предвещают победу, и сказал, обращаясь к солдатам: «Утешьтесь и не предавайтесь страху. Нам ниспослано доброе знамение, ибо три солнца есть не что иное, как Бог Отец, Бог Сын и Бог Дух Святой, а потому приободримся же, и возвеселимся, и во имя Господа Всемогущего устремимся на врагов!» Кроме того, обыгрывая созвучие английских слов «сыновья» («sons») и «солнца» («suns»), он истолковал удивительное зрелище как знак, предсказывающий радостное воссоединение троих сыновей Йорка, то есть самого себя, Эдварда, и своих братьев Джорджа и Ричарда. При этих его словах все йоркистское войско преклонило колени и принялось молиться, преисполнившись благоговения перед небесным видением. Впоследствии Эдвард перенесет три солнца на свою личную эмблему – «солнце во славе».
Хронисты того времени оценивали численность армии Эдварда в 30–50 тысяч; на самом деле она наверняка составляла куда меньше, и современные историки приводят цифру около пяти тысяч. Стоит признать, что с ним шел большой отряд опытных лучников, а также множество приближенных и слуг из его имений, расположенных в Валлийской марке, то есть людей, которые намеревались во что бы то ни стало не допустить врага в свои дома и земли, не дать врагу захватить их и защитить интересы своих общин. Главными командирами Эдварда были лорд Одли, сэр Уильям Герберт и сэр Уолтер Деверё, которым оказывали умелую поддержку лорд Грей де Уилтон, лорд Фицуолтер и ближайший друг Эдварда сэр Уильям Гастингс, который будет верно служить ему до самой его смерти.
Приближающейся ланкастерской армией командовали Пембрук, Уилтшир и Оуэн Тюдор. По словам хронистов, в их войске насчитывалось восемь тысяч солдат, современные историки называют цифру четыре тысячи, и по большей части это были необученные рекруты, валлийские сквайры и наемники. Уилтшира явно не стоило назначать командующим: и в 1455 и в 1460 годах его критиковали за неудачные военные решения и трусость, проявленную на поле брани, и он не вселял уверенности в неопытных солдат.
В источниках не зафиксировано, сколько длилась битва при Мортимерс-Кроссе, однако она совершенно точно стала одной из наиболее кровавых в войнах роз. Когда взошло солнце, йоркистские солдаты увидели, как с запада к ним приближается войско Ланкастеров. Эдвард, полагаясь на совет своего друга сэра Ричарда Крофта, хозяина находящегося по соседству замка
