Крофт, разместил своих людей в Уиг-Марше, тем самым перекрыв дорогу на Вустер. Поскольку за спиной у него располагалась река Лагг, единственный мост через нее оказывался у него в тылу, сам он – в удачной позиции, а перекресток – в его власти. Впрочем, из предосторожности он велел своим лучникам охранять подступы к мосту и все места, где враг мог попытаться перейти реку вброд, а южнее, в Кингсленде, его сторонники тем временем приготовились преградить путь Пембруку, если он выберет это направление. Тем самым Эдвард не оставил ланкастерским войскам выбора: они не могли уклониться от битвы.
Уилтшир начал боевые действия, разбив правый фланг йоркистов, но такая же стремительная атака, предпринятая Пембруком, не сокрушила йоркистский центр, которым командовал сам Эдвард, и была отражена. Уилтшир вновь ринулся в гущу схватки, на помощь Пембруку, который пытался захватить мост, но вскоре оба они были побеждены. Впрочем, Уилтширу удалось переправиться через реку со своим левым флангом и сокрушить остатки правого фланга йоркистов. Потом последовало затишье, во время которого ланкастерские командиры, вполне отдавая себе отчет в том, что, несмотря на весь урон, понесенный его правым флангом, Эдвард намерен любой ценой одержать победу, стали обсуждать перспективы мирных переговоров, но решили все же предпринять одну, последнюю атаку, возглавляемую Оуэном Тюдором. Он попытался сокрушить левый фланг йоркистов, но тщетно, так как они сражались с отчаянной храбростью и раскололи отряд Тюдора, вогнав клин между его рядами. Тогда он повел часть своего войска на юг по направлению к Кингсленду, надеясь как-то перейти реку там, но был окружен и взят в плен местными жителями из числа приближенных Эдварда, при поддержке солдат йоркистского левого фланга. На этом этапе битвы его солдаты обратились в паническое бегство, а люди Эдварда преследовали их до самого Херефорда.
Теперь лучники Эдварда стали раз за разом осыпать ланкастерскую конницу градом смертоносных стрел, от которых погибли многие и многие. Йоркисты быстро сокрушили ланкастерский центр, оттеснив его на юг в сторону Кингсленда и нанеся врагу тяжелый урон, отчего окружающие эту деревню обыкновенно мирные болота и луга там, где проходил самый яростный бой, покрылись телами убитых и умирающими.
Когда ланкастерский центр дрогнул, смешал строй и бросился в бегство, Пембрук понял, что все потеряно, и бежал с поля боя, оставив своих солдат и своего отца на милость йоркистов, которые принялись теперь методично вырезать побежденных врагов. По преданию, в этот день погибли четыре тысячи человек, по большей части солдат Пембрука, ибо потери Эдварда были невелики. Много валлийцев, а также несколько ланкастерских командиров были взяты в плен.
В 1799 году на месте боя был воздвигнут обелиск; сейчас он стоит у стен сельской гостиницы «Монумент»; можно увидеть и само поле битвы, мало изменившееся за прошедшие пятьсот лет. Гробница сэра Ричарда Крофта находится в церкви рядом с замком Крофт, принадлежащим теперь Национальному обществу охраны памятников. В 1839 году поблизости была выкопана из земли серебряная шпора, потерянная ланкастерским рыцарем, бежавшим от резни, и сейчас выставлена в Херефордском музее.
3 февраля Оуэн Тюдор и другие ланкастерские командиры, включая одного рыцаря с двумя сыновьями, управляющего имением и юриста, были доставлены на рыночную площадь Херефорда, где их ожидала казнь. Вероятно, Эдвард вынес смертный приговор Тюдору, отчиму Генриха VI, чтобы отомстить за гибель своего собственного отца при Уэйкфилде. Согласно «Хронике Грегори», до тех пор, пока с плеч его не сорвали воротник красного бархатного дублета, Тюдор не верил, что его казнят. Пораженный осознанием неизбежного конца, он печально произнес: «Сейчас возляжет на плаху голова, некогда часто покоившаяся на коленях королевы Екатерины». Затем, «не в силах поверить, что его обезглавят, пока не узрел топор и плаху», он «смиренно принял смерть». Голову его выставили на всеобщее обозрение на самой высокой ступени рыночного креста, а безумная местная жительница причесала на ней волосы и смыла кровь с лица, а затем зажгла более ста свечей и расставила вокруг отсеченной головы. Тело его было погребено в церкви «серых братьев», францисканцев в Херефорде, уже давно исчезнувшей, а валлийские барды сложили в его честь немало пронзительных и трогательных плачей.
После битвы при Мортимерс-Кроссе Уилтшир присоединился к Пембруку, и они, переодевшись, так чтобы их нельзя было узнать, скрылись от преследователей, причем Пембрук поклялся «с Божьей помощью и при поддержке друзей и родственников вскоре отомстить за поражение». К счастью, он не подозревал, что сейчас начинается его изгнание, которому суждено будет продлиться четверть века. Спустя три недели после битвы он добрался до порта Тенби, где мог рассчитывать на верность горожан, а 25-го числа написал по крайней мере двоим из своих валлийских сторонников, пытаясь вселить в них уверенность в победе ланкастерского дела и побуждая их отомстить за поражение при Мортимерс-Кроссе и казнь его отца. Потом он бежал за границу, оставив юного Генри Тюдора скрываться в замке Пембрук, где его позднее обнаружили йоркисты: к 1468 году он жил под домашним арестом, под опекой сэра Уильяма Герберта, в замке Реглан. А Пембрук следующие двадцать лет, если даже не больше, проведет в бегах, непрерывно кочуя между Францией, Шотландией, Уэльсом и Северной Англией и неизменно храня верность династии Ланкастеров, даже перед лицом сокрушительного поражения.
Дожидаясь прибытия королевы с севера, ланкастерская армия стояла в Халле (Гуле), где городской совет снабжал ее провизией, поскольку пополнить запасы продовольствия по морю из Восточной Англии было невозможно из-за йоркистских судов, патрулировавших побережье у города Кингс-Линн. 12 января отряды лорда Невилла взбунтовались, бросились в город Беверли и принялись с неописуемой жестокостью убивать, терзать и мучить его жителей, дав южанам представление о том, что их вскоре ожидает.
К 20-му числу Маргарита и ее части воссоединились с основным войском в Йорке, где в тот день большое собрание ланкастерских аристократов ратифицировало ее соглашение с Марией Гелдернской, предусматривавшее передачу шотландцам Берика и брак принца Уэльского с принцессой Маргарет, а также поклялось убедить Генриха VI принять эти условия. Вести об этом договоре были переданы королю Франции, союзнику Шотландии, и он весьма обрадовался и повелел открыть все порты Нормандии королеве и ее друзьям, если у нее появится в том нужда. Маргарита, полагая, что Карл лично придет ей на помощь в случае необходимости, теперь готовилась выступить на юг, нисколько не задумываясь о том, как англичане примут королеву, подстрекавшую заклятых врагов Англии вторгнуться в ее пределы.
В тот же день ланкастерское войско, под командованием Сомерсета и Нортумберленда, двинулось на Лондон через Грэнтем, Стэмфорд, Питерборо, Хантингдон, Ройстон и
