далеко ли до деревни Рангаразупалле.
— Да всего две мили вот по этой дороге, — ответил хозяин.
Прабхакарам посмотрел на часы — уже пять. Пока дойдешь — стемнеет. А если каранама дома нет? Где поесть, где переночевать? Вот уж собачья должность…
Дорога оказалась хорошей, и Прабхакарам пришел раньше, чем рассчитывал. Улицы маленькой деревеньки были безлюдны, но из окна ближайшего дома высунулся молодой парень и уставился на Прабхакарама.
— Скажите, где здесь каранам живет? — прокричал ему Прабхакарам.
— Глухой Нараяна Рао-гару? Да поверните в переулок, третий дом, с верандой, сами увидите!
Прабхакарам свернул и вскоре остановился перед большим домом старой постройки.
— Нараяна Рао-гару! — закричал он, войдя во двор.
— Кто там? — откликнулся из дома женский голос. Прабхакарам растерянно промолчал. Из дома вышла молодая девушка и посмотрела на него вопросительно.
— Нараяна Рао дома? — спросил наконец Прабхакарам.
— Нету. Скоро придет…
— Пошлите за ним кого-нибудь! Скажите, что приехал статистик из районного управления, — попросил Прабхакарам.
— Сходи за хозяином! — крикнула девушка слуге и пригласила Прабхакарама войти в дом.
— Хотите холодной воды? — предложила она. У Прабхакарама, прошагавшего целых две мили, горло пересохло от жажды, он с наслаждением напился.
Девушка вышла на кухню. Больше никого в доме не было — наверно, живет вдвоем с отцом. Видать, еще не замужем, подумал Прабхакарам.
— А кофе выпьете? — послышался голос. Прабхакарам охотно выпил бы кофе, но застеснялся.
— Спасибо, не стоит, — пробормотал он с запинкой, но девушка уже входила в комнату с чашкой кофе в руках.
— Выпейте, не стесняйтесь, — сказала она приветливо.
Принимая у нее из рук чашку, Прабхакарам заметил на вторых пальцах ее ног серебряные кольца — знак замужества.
В это время вернулся хозяин.
— Я статистик из района, — представился Прабхакарам.
— Говорите громче, — донесся из кухни голос девушки. — Отец плохо слышит.
Прабхакарам вспомнил, что ему уже говорили: «Глухой Нараяна Рао», и, насколько мог громко, повторил, кто он и откуда.
— А-а! Я думал, помощник тахсильдара[94]. Бегом прибежал, — оглушительно засмеялся Нараяна Рао.
Прабхакарама ответ каранама слегка задел, но он решил, что для обид сейчас не время, и объяснил, зачем прибыл. Пока втолковывал, даже голос сорвал. Нараяна Рао, выслушав, пообещал:
— Сделаем. Вечером подготовлю для вас все эти данные. — Затем приблизился к двери кухни и громко крикнул дочери, будто и она была туга на ухо: — Нирмала! Приготовь, дочка, поужинать, и приезжему тоже!
В восемь часов Нирмала позвала их ужинать.
— Так рано — ужинать? — удивился Прабхакарам.
— Здесь же деревня. Вечером заняться нечем. В восемь ужинаем, в девять ложимся спать, — ответила Нирмала.
За столом Прабхакарам, обратившись к каранаму, поинтересовался:
— Скажите, вы только вдвоем живете — дочка и вы?
— Будете так тихо говорить — отец ничего не услышит, — напомнила Нирмала. А на вопрос ответила сама: — Мать в больнице. Отец только что, перед вашим приходом, вернулся оттуда. Мы с мужем живем недалеко отсюда — в Рангапураме. Отцу сейчас трудно, вот я и приехала помочь ему.
— А чем занимается твой муж?
— Он у меня без образования. Так, по сельскому хозяйству.
— О чем это вы? — вмешался в разговор Нараяна Рао.
— Спрашиваю — чем занимается ваш зять? — прокричал ему Прабхакарам. Нараяна Рао засмеялся так громко, что стены задрожали:
— А что зять? У него денег куры не клюют! Внукам, правнукам и тем не истратить.
Кончив ужинать, поднялись.
— Ну что, посмотрим документы? — предложил Прабхакарам.
Нараяна Рао принес все нужные бумаги, положил их возле настольной лампы. Тем временем около дома собрались какие-то люди, человек пять.
— Чего пришли-то? — спросил Нараяна Рао.
— Да вот, насчет этого Муни, — ответил один из них. — Мы уже несколько дней тут крутимся, да вас все дома нет. Хоть бы сегодня занялись этим.
— Для таких дел дневного времени нету, что ли? — пробурчал Нараяна Рао.
— Так ведь утром в поле надо, жатва. Откуда время-то взять?
— Ну ладно, — согласился каранам. — Позовите Лаччи с матерью. — Повернувшись к Прабхакараму, сказал: — Ничего не поделаешь. Отложим нашу работу на утро. Конфликт тут у них. Рассудить надо.
Неожиданная задержка не обрадовала Прабхакарама. Но что он мог поделать?
— А что за конфликт? — поинтересовался он.
— Да так, ерунда. Вам это не интересно, — ответила ему Нирмала. Она только что прибрала в доме и, выйдя к ним, уселась на пороге.
— Эй, ну-ка постели господину на веранде, — распорядилась она, окликнув одного из пришедших. — Господин ляжет отдыхать.
— Да-да, вы ложитесь спать, — посоветовал и каранам.
— Нет-нет. Я тоже немного послушаю. Спать-то еще рано, — сказал Прабхакарам и снова спросил: — Так в чем дело-то?
Каранам уже вел беседу с крестьянами. За него все объяснила Нирмала.
— Вон, видите, — она показала на одного из сидевших, — его бросила жена. Из-за этого и конфликт.
Пришедшие между тем, громко крича, излагали каранаму свои претензии. Каранам слушал.
— А почему она его бросила? — спросил Прабхакарам у Нирмалы.
— Распущенные люди. Такие уж у них нравы, — ответила она. Прабхакарам посмотрел на пострадавшего. Здоровяк. И с виду привлекательный. Почему такого мужчину бросила жена — непонятно.
Между тем подошли и ответчики. Их двое — молоденькая женщина и ее мать.
Каранам принялся внушать матери, чтоб она отослала дочку назад
