в тень, едва только жизнь предоставляет вам возможность проверить их значимость. Значит, никто? Что ж, тогда… Доверимся случаю? Не будем тянуть жребий, это напыщенный и глупый обычай. А лучше… Ну конечно! Ини, мини, майни, могу!..
Скрежещущая лапа Бредбедла начала перемещаться над столом, указывая то на Лэйда, то на Дадди, то на Воган. Неумолимая, как часовая стрелка, тяжелая, как стальная балка, она двигалась легко как перышко, целясь зловещим когтем то в одного, то в другого.
Детская считалка. Лэйд мысленно усмехнулся.
Отчего бы нет?
«Ини, мини, майни, могу
Ухватил я тигра ногу
Зарычит – так отпущу
Ини, мини, майни, му».
Лэйд ощутил изжогу, едкую, как соляная кислота. Ах ты ржавая консервная банка, в которую испражнился Левиафан… Наверняка считалка эта была выбрана им не без умысла и упоминание тигра не было случайным. Ухватил я тигра ногу, значит…
Сейчас лапа Бредбедла, отсчитав последние «ини, мини», уткнется в Лэйда Лайвстоуна, и тогда…
Лапа двигалась хоть и плавно, но неспешно, Лэйду не составило труда мысленно опередить ее на несколько ходов, предугадывая очередность. Навык, освоенный им еще в детстве, требующий не великого ума, но лишь некоторого опыта.
Ини, мини, майни, му!..
Не он. Воган.
Она – следующее блюдо.
Изжога сделалась ледяной – словно он проглотил целиком шарик пломбира, только отдающий не мятой и марципанами, а гнилостным душком несвежей рыбы. Чем-то сродни тому, что плещется внутри Бредбедла.
Воган не станет биться за свою жизнь. Она не станет зажигать пальцами черных искр, не призовет себе в помощь демонов – она и сама уже поняла, до чего жалки ее силы в сравнении с силой самого Бредбедла. Скорее всего, она не проронит ни слова. Покорно примет смерть, даже не попытавшись спастись.
Бредбедл прав, человеческий рассудок слаб и несовершенен. Его основа, его ядро – крупица дикарского пламенеющего хаоса, обернутого в слои логики и здравого смысла. Но если логика будет твердить ему, что он проиграл, пламя потухнет, крупица пламени истает, превратившись в щепотку золы. У человека нет того, что есть у зверя – несокрушимого инстинкта самосохранения, заставляющего биться даже в тех условиях, когда сопротивление не только бесполезно, но и немыслимо. Она не тигр.
- Эй ты, чертова жестянка!
- …так отпущу. Ини, мини… - лапа Бредбедла замерла в воздухе, - Ах, простите. Вы что-то сказали?
- Да. Я, Лэйд Лайвстоун, хочу бросить тебе вызов. Прямо сейчас.
[1] Енохианский язык – вымышленный «язык ангелов», составленный оккультистами Ди и Келли в 1583-м году на основе спиритических сеансов.
[2] Рокамболь – главный герой цикла авантюрных романов Понсона де Террайя, выходивших с 1857-го года, сперва хитроумный преступник, потом ловкий сыщик.
[3] Анфельтия, филлофлора – роды красных морских водорослей.
[4] (франц.) «Сейчас?» «Нет. Ждем».
[5] Старая английская детская считалка, начинающаяся со слов «Tinker, Tailor, Soldier, Sailor».
[6] Панцербрехер – граненый кинжал, служащий для пробивания доспехов в ближнем бою.
[7] Джордж Беннетт (1804 – 1893) – английский и австралийский натуралист, зоолог.
[8] Колонна Нельсона – монумент в память об адмирале Нельсоне, построенный на Трафальгарской площади Лондона в 1843-м.
[9] Битва под Адуатука (54 г. До н.э.) – битва между галльскими племенами и римскими войсками, закончившаяся победой галлов.
[10] (фран.) «Всё в порядке. Мёртв».
[11] (фран.) «Как дохлый сом!»
[12] (фран.) «Совершенно верно, господа. И очень, очень давно».
[13] (фран.) – «Приглашаю вас, монсеньор».
[14] Джеймс Харви д’Эвиль (1770 – 1836) – известный британский хореограф и танцор.
[15] Люси Кэролайн Кавендиш (1841 – 1925) – фрейлина королевы Виктории, активная сторонница женского образования, педагог, почетный доктор юридических наук.
[16] Здесь: примерно 7,6 м.
[17] Дьёрдь Дожа – лидер венгерского крестьянского восстания 1514-го года.
ТИГР В КЛЕТКЕ. Глава 4
Единственным звуком, который Бредбедл издавал на протяжении нескольких секунд, был негромкий скрежет, напоминающий звук сминаемых в мясорубке костей. Возможно, в человеческом переложении это было бы удовлетворенное сопение или нечто сродни ему.
- Весьма неожиданно, мистер Лайвстоун. И благородно.
- Я – лавочник, - отозвался Лэйд, надеясь, что его голос не дрожит, - Благородства в нас не больше, чем жемчуга – в старой сапожной ваксе. Но ты сам заявил условия и я намереваюсь ими воспользоваться. Я хочу нанести удар. А если ты выдержишь, то будешь вправе вернуть его мне.
Бредбедл кашлянул.
- Вы в своем праве.
- Я и без того это помню, - грубо отозвался Лэйд, - Значит, я могу выбрать оружие на свое усмотрение?
- Безусловно. Любое оружие. Вы вольны выбрать все, что вам заблагорассудится.
- Без исключений? – на всякий случай уточнил Лэйд.
- Только с одним. Честность.
- Что это значит? Не подумайте, что я незнаком с честностью, мне просто любопытно, что под этим словом может подразумевать тварь, которую Он вытащил со дна морского.
- Это значит, что каково бы ни было выбранное вами оружие, вы обязуетесь не прибегать к посторонней помощи, каков бы ни был итог. Только вы и я, мистер Лайвстоун.
Хорошо, подумал Лэйд. Он машинально растер запястья, как обычно растирал их в лавке, готовясь переносить тяжелые ящики с консервными банками или мешки сахарного песка. Эти условия мне подходят.
- Вы ведь не хотите сойтись со мной на кулаках?
- Не хочу, - согласился Лэйд, - Нет нужды. У меня на уме немного другое.
Соревноваться в силе с этой громадиной то же самое, что пытаться сдвинуть с места Новый Бангор, запрягшись в сбрую вместо лошади. Нет смысла уповать на ловкость – он видел, с какой скоростью она уничтожила братьев Боссьер и не тешил себя иллюзиями на этот счет. Бредбедл может выглядеть неуклюжим, неловким, старым, но все это лишь уловка, внутри он – совершенная боевая машина, более смертоносная, чем автоматон королевской морской пехоты. Он не стал бы боксировать с этой дьявольской штукой даже если бы оказался на тридцать лет моложе и на шестьдесят фунтов легче.
Что тогда? Серсо[1]? Хака[2]? Прыжки на скакалке?
Эта штука умнее, сильнее, выносливее и
