проворнее него, старого Чабба. Лэйд не сомневался, что в любом виде физических состязаний Бредбедл, несмотря на свои монструозные пропорции и вес, окажется на голову впереди, будь это хоть игра в прятки, хоть теннис.
Ему нужно что-то другое, что-то более тонкое, не зависящее от грубой силы...
Карточные игры? Уже лучше, Лэйд ощутил некоторую толику азарта. Старый Чабб не случайно входил в тройку лучших игроков «Глупой Утки» по криббеджу, кроме того, сносно играл в покер, вист и снэп. Соблазн был велик, но… Лэйд отчего-то был уверен, что стоит ему разложить на чертовом круглом столе карточную колоду, как удача мгновенно покинет его, оставив с ворохом бесполезных карт в руке. Кроме того, стальной ублюдок наверняка не случайно напомнил о честности. Лэйд избегал грубых трюков, но некоторые невинные уловки, принятые среди игроков в Хукахука наверняка могли быть восприняты беспристрастным наблюдателем как нарушение правил и, пожалуй, откровенное шулерство…
Шахматы? Он никогда не мнил себя серьезным шахматистом, в шахматы они играли с доктором Фарлоу раз в месяц за портвейном и упражнялись больше в праздной болтовне, чем в искусстве двигать фигуры по доске. В шашках его опыт был богаче, ими он шлепал еще в те времена, когда не обзавелся тигриными полосами на шкуре, коротая время за кулисами между выступлениями, но шашки – коварная игра. Они кажутся невинным и простым развлечением лишь постороннему человеку, опытный игрок знает, что за ними кроется сложная математическая логика, в которой Бредбедл наверняка обойдет его, точно паровой катер на Темзе – сонно качающуюся на волнах рыбацкую лодку.
Быстрее, Лэйд, думай.
Шарады? Буриме? Конкурс палиндромов?
Черт, нет. Опасно полагать, будто его противник – бездушная махина, лишенная фантазии и воображения. Даже если он вздумает объявить поединок в стихах, эта тварь наверняка, задребезжав, соорудит великолепный и напыщенный сонет, который заткнет за пояс все его никчемные потуги в стихосложении.
Может, вызвать его на дуэль по исполнению комических куплетов? Черт, зрелище обещает быть по меньшей мере забавным, Воган и Дадди животы надорвут со смеху…
- Мистер Лайвстоун?
Бредбедл произнес это спокойным, ничуть не угрожающим тоном, но Лэйд ощутил неприятную щекотку в области хребта. Ему явно ненавязчиво напоминали о том, что запас времени в его распоряжении отнюдь не бесконечен. Пора давать ответ, Лэйд Лайвстоун. Пора выбрать оружие.
Лэйд кашлянул.
- Какие-то затруднения, мистер Лайвстоун?
- Размышляю. У меня есть одна мысль, но я не уверен, примете ли вы ее, - солгал Лэйд, - Согласитесь, было бы невежливо бросать вызов в той сфере, в которой у противника нет ни опыта, ни знания правил. Например, если это какая-то игра или…
- А вы попытайтесь, - холодно предложил Бредбедл, - Уверяю вас, я вполне неплохо знаком со многими играми. Я сносно играю в домино, боггл, гобблет, трик-трак, китайские шашки, баньцы, калах, реверси, сиджа, микадо, скрэббл...
- Нет-нет, - выдавил Лэйд, - Это все детские игры. Кроме того, отчаянно скучные и опостылевшие.
- Возможно, вы предпочитаете местные, полинезийские? Я охотно могу составить вам компанию в му-торере[3], тантрикс[4] а еще в «кафедраль», «тапу-аэ», «ки-о-рахи» и…
- Нет, - выдавил из себя Лэйд, - Признаться, я сторонник более… традиционных игр.
Бредбедл удовлетворенно кивнул.
- О. Честно говоря, я так и подумал при взгляде на вас. Нет ничего лучше старых добрых шахмат, не так ли? Какие шахматы вы предпочитаете, мистер Лайвстоун? Енохианские? Прогрессивные, по итальянским правилам? Омега-шахматы? Шахматы Тамерлана? Королевские?..
Лэйд ощутил недобрый гул в ушах. Едва ли это отродье блефует. В его огромной голове не только липкая серая слизь, продукт распада человеческого тела, там осталось достаточно места для острого и изворотливого ума. Какой бы вариант он ни выбрал, это будет смертным приговором для Лэйда Лайвстоуна, подписанным еще прежде, чем он сделает первый ход.
Нет, ему нужна другая игра. Витиеватая, но простая. Логическая, но такая, где косное человеческое мышление будет иметь выигрыш, не изощренная, но при этом и не простая…
- Нет, - пробормотал Лэйд, - Это все не то.
Бредбедл нетерпеливо топнул ногой. От этого удара Дадди тихонько вскрикнул, а золотая статуя мистера Герни негромко загудела.
- Прекращайте говорить загадками, мистер Лайвстоун! – прогремел он, - Иначе я сделаю вывод, что вы попросту тянете время, что недостойно джентльмена. И тогда последствия для вас будут самые незавидные. Трех секунд вам ведь будет довольно? Итак, один… два…
- Загадки! - выпалил Лэйд, - Именно это я и имел в виду. Игра в загадки.
Бредбедл несколько секунд молчал и это молчание, наполненное скрежетом его лап, показалось Лэйду самым неприятным звуком во вселенной.
- Значит, старые добрые загадки, мистер Лайвстоун? Черт возьми, а еще говорят, будто у лавочников ограниченный кругозор! Значит, вам по нраву эта древняя благородная игра, в которой упражнялись еще Шиллер, Буало, Клеобул и Жан-Жак Руссо? Превосходно! Вы предпочитаете классические правила?
- Да, - Лэйд осторожно кивнул, - Конечно.
- Значит, мы будем загадывать друг другу загадки, пока одна из сторон не сдастся?
- Именно так.
- Отлично, - лапы Бредбедла хлопнули, издав зловещий звон, - С удовольствием составлю вам компанию. Начинайте.
***
Игра в загадки – детская шалость из числа тех, которыми не занимается достойный джентльмен, но если судьбой тебе предначертано быть владельцем бакалейной лавки, ты, хочешь того или нет, будешь посвящать этому занятию столько времени, что уже вскоре сделаешься мастером по этой части.
Мисс Бикок желает что-то из пряностей для жаркого, и недорогих, но от куркумы у нее делается головокружение, от лаврового листа анемия, а от мускатного ореха колики. Шафран она не может употреблять из-за изжоги, гвоздика кажется ей недостаточно пикантной, а розмарин напоминает ей о покойнице-тетке. Подберите что-нибудь на свой вкус, Чабб, но не дороже чем на два пенса!..
Мистер Бланшоу просит продать ему такие же консервы, что он брал недавно в лавке. Это было шесть месяцев назад, во вторник, сразу после дождя. Он не помнит, что именно это было, но помнит, что был совершенно восхищен вкусом. Он очень разочарован тем, что мистер Лайвстоун не может понять, о чем идет речь, но если тот настаивает, попытается припомнить некоторые детали. Банка была круглой, хотя, позвольте, может и овальной. Высокой, но приземистой. Бледно-желтой,
